Вера Корсунская – Три великих жизни [сборник 1968] (страница 124)

Как видно по описанию, ланцетник ниже по своей организации, чем другие хордовые.

Как мог уцелеть ланцетник с его примитивной организацией, когда в процессе эволюции так усовершенствовались другие хордовые?

Он живет в такой среде, где совсем не встречается и не конкурирует с хордовыми. Рыбы держатся в толще воды, в то время как ланцетник роется в песке, хотя и того же самого моря. Ему приходится встречаться с некоторыми морскими червями, a не с представителями своего типа. Условия среды, в которой живет ланцетник, сохраняются.

И вот такое редкостное животное не вымерло.

Подобным образом удержалась и другая группа хордовых — асцидии. Во взрослом состоянии они ведут прикрепленный образ жизни, наподобие губок. Прочие хордовые животные не являются их конкурентами.

Так, благодаря расхождению в признаках, а в ряде случаев и сохранению условий среды обитания, существуют оболочники и ланцетник — наряду с рыбами и другими хордовыми; одноклеточные — наряду с многоклеточными.

Всем известны паразитические черви — солитеры. У них нет кишечника, очень слабо развиты органы чувств, отсутствует способность к самостоятельному передвижению.

А вот дождевой червь. Его организация во многом сложнее: имеется пищеварительная, кровеносная, нервная системы, органы выделения. Дождевой червь совершает активные движения.

Можно предположить, что солитер как раз ранняя по происхождению форма, от которой взяли начало более совершенные, в том числе и дождевой червь. Это предположение совершенно неверно.

Дождевой червь и солитер — это выяснено наукой — ведут свое происхождение от общих предков, выше организованных, чем современный солитер.

Возможно ли, чтобы потомки были ниже, проще по своей организации, чем предки? Не противоречит ли это теории естественного отбора?

Нет, наоборот, такие факты еще раз подкрепляют теорию Дарвина.

Естественный отбор приспосабливает организмы к условиям жизни, а эти условия могут быть очень специфическими.

Жизнь червя-солитера протекает в условиях, резко отличающихся от условий жизни любого червя не паразита.

Солитер не нуждается в органах добывания и переваривания пищи. В этом направлении естественный отбор и упрощал организацию животного.

Но она совершенствовалась по другим, особым линиям. Тело солитера состоит из члеников. В каждом из них бывает до пятидесяти тысяч яиц. Плодовитость солитера огромна. На голове четыре присоски и два венчика крючков, которыми он прикрепляется к стенке кишечника. Это специальное приспособление, предохраняющее паразита от смывания пищеварительными соками. Оболочки его тела не перевариваются в желудке «хозяина».

Все это, как и сам цикл развития (пузырчатая форма — в мышцах свиньи, ленточная — в кишечнике человека), — приспособления, выработанные естественным отбором.

Здесь произошло упрощение общей организации животного и в то же время совершенствование специальных его приспособлений.

Естественный отбор должен происходить в разных направлениях. «Это вытекает из того простейшего соображения, — думал Дарвин, — что чем разнообразнее строение, общий склад и привычки потомков какого-нибудь вида, тем легче они будут в состоянии завладеть более многочисленными и более разнообразными местами в экономии природы, а следовательно, тем легче они будут увеличиваться в числе».

Почему сельский хозяин предпочитает посевы трав производить смесью семян разных родов и даже семейств? Он получает при этом бо́льшие урожаи травы, чем при посеве одного вида. То же самое наблюдается и в природе.

На лужайке всего в один квадратный метр с небольшим Дарвин нашел двадцать видов растений, принадлежавших к восемнадцати различным родам, Потребности растений к свету, почве, влаге различны у разных видов. Корни одних располагаются на одной глубине, других — на другой. Одни растения выносят из почвы больше фосфора и калия, другие — азота, третьи сами обогащают почву азотом. Растения более высокие обычно нуждаются в большом количестве света, — под их пологом могут расположиться низкорослые и теневыносливые травы.

Вот почему на таком участке земли может произрастать бо́льшее количество растений, если они относятся к разным систематическим группам. Условия существования на этом клочке земли используются ими гораздо полнее, чем растениями только одного вида.

В результате естественного отбора одновременно с расхождением признаков в природе идет другой неизбежный процесс — вымирания промежуточных и родоначальных форм как менее приспособленных. Они могут сохраниться в процессе эволюции только в том случае, если условия их жизни остаются неизменными и они не вступают в жизненное состязание с другими более приспособленными формами.

Нельзя спешить!

Дед Чарлза Дарвина, Эразм Дарвин, [39] врач по профессии, был ученым и поэтом по призванию. Ему принадлежат крупные научно-философские произведения, написанные в поэтической форме.

Они увлекали Дарвина-внука красотой стихов.

Еще в юношеские годы он зачитывался произведениями деда — «Ботанический сад» и «Храм природы». Тогда Чарлз Дарвин не погружался в детали, не задумывался над достоверностью фактов.

Его интересовали общие картины природы в этих книгах.

Эразм Дарвин писал, что живые существа на земле непрестанно изменяются и совершенствуются. Об этом говорят и ископаемые остатки животных и сравнение современных организмов.

Безгранично могущество великой богини Природы. Дивный храм ее стоит на месте, где некогда был земной рай и куда только «мудрец и добрый входят без запрета». И вот Муза поэта, проникнув в храм, вопрошает верховную жрицу Природы Уранию, в чем заключается первопричина жизни:

Небесная наставница… Поведай Первей всего мне мудрою беседой, Какой источник дивный, полный сил, Начало смертной жизни положил, Дал тонким нервам чувство и движенье И волокну живому сокращенье, И духу жизнь эфирную внушил; И как Любовь с Симпатией то грели Отрадой грудь, то вдруг грозой гремели И человека создали, творя Свой социальный план, из дикаря.

Первый толчок к эволюции дан творцом. Он вложил в материю великое жизненное свойство — стремление к развитию. Организмы живут в различной природной обстановке. Под влиянием разной пищи и климатических условий, а также упражнения или неупражнения органов и в результате скрещиваний возникают изменения организмов.

Химический состав свой изменять Должны все формы жизни в вечном споре, Они живут, чтоб умереть им вскоре, И умирают, чтобы жить опять! Так вещество бессмертное умеет Бурь преходящих побеждать порыв, Не погибая в них, растет и зреет, По временам лишь форму изменив…

Работая над «Происхождением видов», Дарвин читает книги своего деда другими глазами, чем в юности. «В то время, — вспоминал Дарвин, — я очень восхищался „Зоономией“, но, перечитав ее во второй раз через десять или пятнадцать лет, я был сильно разочарован крайне невыгодным соотношением между рассуждениями и приводимыми фактическими данными».

Для внука уже давно стало недостаточно общей картины возникновения и развития живых существ:

До времени, когда пылал хаос, Взрывались солнца в вихре, и без меры Из сфер другие вырывались сферы; Когда ж из них морей осела гладь И стала всюду сушу омывать, Согрета солнцем, в гротах на просторе Жизнь организмов зародилась в море.

Но как развивалась жизнь? В поэтических строфах «Храма природы» Чарлз Дарвин не находит ответа. Его охватывает чувство разочарования.

С сожалением и горечью на самую дальнюю полку шкафа ставит он большие тома, страницы которых столько раз им перечитаны…

В книгах деда внук не находит помощи для себя: слишком велика в них доля воображения и мало фактов.

Даже там, где мысли их во многом созвучны, — в признании борьбы за существование в природе, — внук не обращается к авторитету деда.

А Эразм Дарвин писал:

Свирепый волк с кормящею волчат