Вера Корсунская – Карл Линней [1975, худож. В. Бескаравайный] (страница 23)
Как все это могло быть интересно и полезно для молодого ученого, страстно желавшего служить своей родине, ее процветанию. Натуралист, привыкший вести себя в природе «подобно рыси», натуралист с широким кругозором, любящий все три царства природы, нашел бы для себя большое поле для исследований.
Одному озеру Меларн можно было бы отвести для исследований несколько лет, так оно замечательно!
Озеро Меларн — единственный большой фиорд, имеющийся в Швеции. Все оно может быть с успехом названо большой природной гаванью Швеции, — так удобны его проливы, заливы и устья рек для стоянки судов.
А впрочем, озеро ли это? Ведь можно часами кататься по Меларну и не понять, что́ перед нами: суша, изрезанная каналами, или озеро с тысячью островов?
Парусные суда и лодки скользят между каменными громадами. Чайки задевают крылом зеркальную гладь и опрокинутое в нее голубое небо, вместе со скалами и лесом.
Часто скалистые острова круто обрываются, и этот обрыв продолжается под водой…
На одной стороне Меларна стоит древний королевский за́мок Грипсгольм; его круглые башни видели многое из скандинавской истории. Немало кровавых драм разыгралось в его обширных залах, подземельях и тайниках, он служил шведским королям и Версалем, и, при надобности, местом тюремного заключения и ссылки. В залах за́мка собрано множество знамен, оружия, портретов, картин…
Но как думать о столице, ее дворцах и замках, о Меларне, когда еще несколько недель — и последние гроши в кармане Линнеуса иссякнут. Какое дело богатой столице до его учености, диплома? Его же никто не знает.
За три года заграничной жизни он привык к дружбе, знакам уважения, признания, материальному обеспечению. А у себя на родине князь ботаников очутился в положении человека без дела, без места.
О возвращении в Упсалу пока не могло быть и речи. Там царил его старый неприятель Розен. Он пользовался в Упсале непререкаемым авторитетом и большими связями.
Все получилось не так, как мечтал Линнеус, когда парусное судно, на котором он стремился к родным берегам, трепали волны Северного моря. На суше были волны пострашнее морских, и вот он опять голодный — в который раз за его едва тридцатилетнюю жизнь! — бродит по улицам. И нет интереса к ним и за́мкам. Одна мысль ведет его: каким образом добыть врачебную практику, заслужить доверие к себе как врачу?
«Пошли мне, небо, первого больного! Готов лечить за ничтожную плату. Пусть только пациент скажет обо мне своим знакомым: „О, это хороший врач, обратитесь к нему“», — думает бедный Линнеус.
Без знакомств ничего не сделаешь в большом городе, будь у него даже средства нанять квартиру, обставить врачебный кабинет и держать слугу. А так никто и лакея не пришлет к нему на лечение.
— Хоть бы собачку кто принес! Доверил бы доктору медицинских наук ее драгоценное здоровье.
Горько, обидно; и злая нужда снова, как в Упсале и Лейдене, у самой его двери.
Но тогда он был моложе, крепче здоровьем и лучше переносил все невзгоды.
Тянутся дни вынужденного безделья, полные горечи и унижения. Врач Линнеус, доктор, ученый… Хотя бы один пациент, первый, за ним появятся и другие. Несомненно, что они будут со временем. Беда в том, что пить и есть надо уже сегодня.
«Избаловался я в Голландии, — думает Линнеус. — А может быть, написать Клиффорту? Пусть пришлет мне денег на дорогу. Что делать, странник я на родине. Успех в чужой стране, успех повсюду еще не залог благополучия на родине. Видно, никто не пророк в своем отечестве…»
А Сара-Лиза? Она не согласится покинуть Швецию, да и отец ее не отпустит. Значит, расстаться с невестой навсегда, потерять свою любовь. Отказаться от родины! Возможно ли? Он — швед, сын матери Свеа (древнее название Швеции); сын не покинет мать даже в том случае, если она к нему сурова.
«
«Видя в такую минуту на улицах Стокгольма голодного Линнея, можно указать на идеальную картину истинного патриотизма в зените его духовного могущества, дающего нам пример истинной привязанности к отечественной почве, которая не слов, но действий требует, не лихорадочных выскочек или чванства, самолюбивого честолюбия, но чистого сердца и из него вытекающих жертв ежедневного самозабвения и постоянного тихого труда!»
Пусть автор слишком возвышенно изобразил положение Линнеуса, но по сути он прав. Было очень соблазнительно уехать за границу, возможно, и доктор Мореус отпустил бы дочь: богатство и слава для зятя в чужих краях были для него уже несомненны. Но ученый остался сыном своего народа, своей страны.
Не отступится он от Швеции, от Стокгольма. Не век прятаться солнцу за тучами, взойдет и над его головой. Вытерпит, выдержит и добьется своей цели. И он придумал способ, как это сделать.
— Доктор Линнеус, имею диплом. Буду счастлив, если вы рекомендуете меня вашим уважаемым постояльцам. Мне ведомы новые заграничные методы лечения самых трудноподдающихся лечению болезней, даже неизлечимых! — представляется он содержателям гостиниц и трактиров. Заморский диплом не вызывает доверия. Да и сам доктор имеет странный вид: сидит целый вечер за кружкой кофе, никогда не спросит пообедать или поужинать!
Голодный доктор медицины ходит из одного трактира в другой. Стокгольм — торговый город. Сколько наезжает сюда купцов, сколько сделок заключается на постоялых дворах и гостиницах. В трактиры торговый люд приходит как в своего рода клуб. Неужели никому не понадобится врач… А может быть, попросить помощи у доктора Мореуса? Ведь дал же он средства для поездки в Голландию и убедился, что они не пропали даром: диплом-то получен! Нет, это не годится! Произведет плохое впечатление в семье невесты…
— Доктор Линнеус, имею диплом. Буду счастлив… — снова и снова повторяет он, не смущаясь, если пришел даже в одну и ту же гостиницу во второй раз: могли появиться другие жильцы и среди них кто-нибудь больной.
И что вы думаете? Упорство все-таки привело к счастливой случайности. Нашелся для него больной! Правда, на первых порах вознаграждение за труд было ничтожным. Подчас угостят доктора Линнеуса скромным обедом где-нибудь в маленьком дешевом трактире, и он доволен: «Целый день сыт!»
Попались ему такие пациенты, которые давно лечились, но совершенно безуспешно, и он им помог. В благодарность они славили имя Линнеуса, рекомендовали его своим родным и друзьям.
Линнеус показал себя хорошо знающим свое дело, внимательным врачом. Приятная внешность, собранность во всей невысокой, несколько сутуловатой фигуре как-то особенно располагала к нему пациентов.
Когда он слушал жалобы больного, глядя на него своими красивыми, проницательными глазами, тот сразу начинал испытывать к нему чувство полного доверия.
Так постепенно появилась обширная врачебная практика, и кусок хлеба был обеспечен.
— Я пошел в гору, меня зовут к сильным мира сего. — Линнеус доволен собой.
В самом деле, богатые дома открыли перед ним свои двери, его приглашали во дворцы.
— Меня пользует доктор Линнеус. Он вылечил моего отца, которого все врачи признали безнадежным. Граф рекомендовал нам этого замечательного врача.
— Граф назвал мне имя нового врача. Это знаменитость в Стокгольме. Знаете ли вы Линнеуса?
— О, к нему трудно попасть на прием. Масса больных добивается его внимания. Попрошу графа оказать мне протекцию, чтобы попасть к доктору Линнеусу.
— Ах, добрый доктор Линнеус, он вылечил моего сына. Ничего не взял за лечение, сам и лекарства приносил. Да пошлет ему господь счастливые дни! — Такие разговоры шли теперь вокруг Линнеуса. Он славен, он богат и счастлив: милая сердцу Сара-Лиза скоро станет его женой и ни в чем не будет нуждаться. Ее отец увидит, что она не напрасно ждала его столько лет.
Работать Линнеусу приходится очень много. С самого раннего утра до позднего вечера он посещает пациентов. Дежурит и ночью у постели больного. И не только лекарство он дает страдальцу. Нет, он приносит с собой доброе слово, теплое участие. Ласковым живым взглядом внушает ему надежду на скорое выздоровление. Веселым рассказом, шуткой, анекдотом отвлечет внимание больного, а сам тем временем проделает над ним какую-нибудь нужную, но неприятную процедуру или заставит принять противное лекарство.
Возвращение к ботанике
В то время председателем сейма был граф Тессин, покровитель наук, искусств и образования. Познакомившись с Линнеусом, Тессин пришел в восторг от его глубоких научных взглядов, широких знаний, доброго и веселого нрава.
Линнеус рассказал графу всю свою жизнь, как он пробивался в науку, не утаил и того, о чем никому не рассказывал:
— Я ни в чем не нуждаюсь и благодарю бога за все, что он мне дал. Но я должен расстаться с ботаникой: на нее нет времени. Уничтожить все мои сочинения и коллекции, чтобы они не терзали мое сердце постоянным напоминанием о себе, раз я не могу отдаться им! Линнеус-ботаник уступит место Линнеусу-врачу!
Сейм, по представлению Тессина, установил Линнеусу годовое содержание в том размере, которое он получал в Упсале до отъезда в Голландию, с тем чтобы он читал лекции в Горном училище по минералогии, а благодарный Линнеус предложил еще сверх того чтение лекций по ботанике в летнее время.