Вера Корсунская – Карл Линней [1975, худож. В. Бескаравайный] (страница 15)

Потом он уходит в библиотеку, пишет, читает… Линнеус любит работать; поднимается чуть свет и трудится весь день вдохновенно, с огромным удовольствием. Он очень благодарен владельцу, господину Клиффорту, который пригласил его навести порядок у него в саду и, главное, составить описание растений.

Линнеус с восторгом принялся за дело. Еще бы! Дело не в том, что Клиффорт окружил роскошью молодого ученого и почтителен с ним, хотя это очень приятно и льстит ему. Оранжереи полны растениями: в одной — из стран Южной Европы, другая дала приют пришельцам Азии, третья — Африки, в четвертой сошлись американские растения! Вот в чем была главная приманка, и Линнеус работает день и ночь.

Наглядный урок

В саду Клиффорта недоставало северо-американских растений.

— Поезжайте в Англию, близ Лондона успешно разводят растения из Северной Америки. Ознакомитесь с ними на месте и постараетесь приобрести черенки, семена. Не так ли? — сказал Клиффорт.

«О! Я побываю там у Ганса Слоана, загляну в Оксфорд», — с радостью подумал Линнеус и летом того же 1736 года отправился в Англию.

Бургав дал ему рекомендательное письмо к Слоану: «Линнеус, податель этого письма, один достоин тебя видеть и быть увиденным тобою. Кто увидит вас обоих вместе, увидит пару людей, равных которым едва ли можно найти на земле».

Больной лейденский профессор изо всех сил старался расположить лондонского собрата в пользу Линнеуса. Однако Слоану не особенно понравилось, что его — знаменитого ученого, путешественника — ставят рядом с начинающим врачом. Наконец, он баронет, старый профессор… и неизвестный швед!

«Впрочем, этому шведу нельзя отказать в оригинальных идеях, и, кажется, он очень дельный, со временем, может быть, что-то он сделает в науке». Сам Слоан, конечно, у себя в музее ничего не станет менять по его системе; не стоит под старость вводить новые порядки.

«Но… молодой человек любопытен, пусть поработает над моими коллекциями и у меня в библиотеке».

Вероятно, Слоан размышлял примерно в таком роде, очень сухо приняв гостя и в то же время предоставляя ему полную возможность знакомиться с материалами.

Линнеус пробыл в Англии всего восемь дней, но провел их с большой пользой для себя: он привык дорожить временем. Побывал в Аптекарском саду в Челси, с которым был связан Слоан, потом посетил Ботанический сад в Оксфорде у известного ботаника Диллениуса.

Здесь Линнеус дал английскому ученому наглядный урок на тему: «Преимущество моей системы». Диллениус не соглашался с характеристиками родов растений в книге Линнеуса «Роды растений». Он получил ее корректуру в Англии и по просьбе Диллениуса дал ему прочитать.

— Нет, вы не правы. Решительно не согласен с вашими характеристиками родов. Я сам описал эти роды и считаю свои описания правильными.

— Пойдемте в сад. Растения сами скажут, прав ли я, — предложил Линнеус.

Он показывал Диллениусу растения и давал их характеристики. Они были краткие, выразительные, точные. Диллениус не мог не признать правоту шведа и скрыть свое восхищение.

Познакомился Линнеус и с другими видными ботаниками. К сожалению, не владея новыми языками, кроме родного, он объяснялся только по-латыни, которую знал далеко не совершенно.

«Как бы то ни было, завязать интересные знакомства, посмотреть множество растений и других коллекций, всюду оставить по себе добрую память и вывезти в Гартекамп большое количество новых растений и семян — это совсем не плохо», — думал Линнеус, возвращаясь в Голландию.

Памятник другу

В самый разгар творческой работы и радостного ощущения, что для него настает пора признания и успеха, Линнеуса постиг большой удар. Его любимый друг, нет, больше, — единомышленник, Петр Артеди погиб ужасной смертью: темным вечером оступился и упал в канал.

Линнеус был в отчаянии. Только мысль об издании научных трудов покойного вывела его из мрачного состояния.

— Это мой долг перед ним! Я сам похороню моего бесценного друга. И спасу его рукописи для науки. Подготовлю к печати, издам. Мои покровители поддержат меня. Как много сделал бы для потомства мой дорогой Артеди. Умереть на тридцатом году жизни… Сколько богатых мыслей, знаний, труда уносит он с собой в могилу.

Линнеус, получив ужасное известие, немедленно отправился из Гартекампа в Амстердам, где произошло несчастье с другом.

…Артеди стоял перед его глазами как живой. Они встретились в Голландии совсем недавно и так неожиданно. Какая это была радость для обоих! Артеди только что приехал из Англии…

— Я изучал там коллекции рыб у Слоана. Это замечательно интересно. Но мне было грустно без вас, дорогой Карл, я постоянно вспоминал Упсалу, наши разговоры о реформе в науке. Что же я все о себе говорю? Это от радости видеть вас…

…Ах, Артеди… Лучший памятник — издать его книги. Клиффорт сказал: «Располагайте средствами, как найдете нужным, чтобы увековечить память вашего друга…»

…Всю ту памятную ночь после встречи они говорили о науке, общем труде. Их все соединяло: мечты первой молодости, научный поиск, горькая нужда, любовь к отечеству.

Артеди сказал тогда, что все еще не имеет средств для защиты докторской степени, задолжал за квартиру. Бедствовал все эти годы в Англии…

Сердечный добрый Артеди от души был рад, что его друг признан заграничной наукой. Ни тени зависти: «Вот ему повезло, а я пропадаю в нужде!» Он совсем позабыл о своих невзгодах в ту ночь. Они просидели до зари.

— И у тебя будет хлеб и слава! Гостеприимная Голландия не откажет Артеди, который составляет дополнение моего духа и труда. Сегодня я почувствовал крепость и силу, когда небо возвратило мне тебя, потому что предназначены нам общие дороги. — В глубоком волнении Линнеус пожал руку Артеди, желая придать ему мужество и надежду. Тучи развеются над твоей головой! У меня уже есть кое-что стоящее. Вот в чем дело. Здесь в Амстердаме есть один очень богатый аптекарь, немец, большой любитель рыб. У него музей. — Да нет, я серьезно говорю! — вскричал Линнеус, заметив улыбку друга: «Стараешься, мол, подбодрить меня, мой славный Линнеус!» — Так вот, немец предложил мне систематизировать и описать его рыб, а то он совсем среди них запутался. Аптекарь обещает хорошо заплатить, но я не могу принять его предложения, хоть оно и сулит большие выгоды. Мне дышать некогда, — засмеялся Линнеус, — а теперь… Да кто же, кроме Петра Артеди, может выполнить эту работу!

— Вот удача! Я смогу применить свою классификацию, установить систематические группы рыб. Дам им характеристики. Распределю рыб по видам.

Ах, какое это было счастливое время для обоих друзей. Какие чудесные встречи, беседы о том, что удалось сделать, о планах на будущее…

Каждый оттачивал и проверял свои мысли, вместе решали трудные вопросы, говорили о новых книгах…

Одновременно разрабатывали свои методы описания и классификации организмов, один — для растений, другой — для рыб. Ничто не омрачало этой умной, красивой дружбы двух молодых ученых.

И как все кончилось глупо и жестоко: осенние вечера темны, а освещения в Амстердаме почти нет, и черный канал стал могилой талантливого ученого…

— Ваш друг Артеди остался мне должен, — заявил хозяин квартиры, где жил покойный. — Я не собираюсь нести убытки и в погашение долга оставлю за собой его рукописи и другие вещи. Потом продам с аукциона.

Выручил Клиффорт, давший Линнеусу деньги на уплату долгов Артеди.

Наконец-то Линнеус завладел наследством друга и начал подготовку труда к печати.

«Я теперь занят печатанием посмертного сочинения моего старого друга, Петра Артеди, в котором, если я не ошибаюсь, — писал он одному немецкому профессору, — вы увидите больше усовершенствований, чем их было сделано в ботанике за 100 лет».

В 1738 году труды Артеди о рыбах в пяти томах вышли из печати, — так Линнеус увековечил память друга в науке. Артеди считают отцом ихтиологии — отдела зоологии о рыбах.

Последняя зима в Голландии

Однако постоянное и крайнее напряжение в работе дало о себе знать. Осенью 1737 года Линнеус почувствовал, что, несмотря на княжескую роскошь в доме Клиффорта, здоровье его расстроено. В Голландии его труды высоко оценили. Его систему голландские ботаники приняли; труды издавали так много и быстро, как он и мечтать не мог в Швеции. Ему сделали заманчивые предложения:

— Вы можете поехать за счет правительства на мыс Доброй Надежды, чтобы обогатить Голландию африканскими растениями.

— Нет, для меня, уроженца Севера, тропический климат не годится, — ответил Линнеус.

— В Утрехтском университете освобождается место профессора ботаники. Вам надлежит его занять.

Бургав непременно хотел удержать его в Голландии и предложил ему перейти в голландское подданство. Он даже делал намек на то, что готов отдать шведу руку своей дочери вместе с богатым приданым.

Но нет, не манила Линнеуса Голландия со всеми жизненными благами, которые она предлагала: соскучился по родине, родным. Ждет ли его Сара-Лиза? Письма идут невероятно долго… Может быть, она забыла его. Смерть Артеди… Тяжело, тяжело. Голландия — милая, добрая к нему, и все-таки она чужая. Да и пребывание у Клиффорта, что оно теперь даст для него как ученого после того, как описание сада уже сделано? Подыскать для сада новые редкостные растения? Этого теперь мало. Если жить вдали от невесты на чужбине, так, по крайней мере, надо все узнать, что есть в науке этой страны. Вот в Лейдене при университете имеется сад, — посмотреть бы, какая там ведется работа…