Вера Капьянидзе – Зеркало желаний. Рассказы (страница 3)

Потом решительно встряхнул головой, отгоняя какие-то мысли:

– Ну, вот что Марфа Ивановна, не горюй, отыщем мы твоего Порфирия Ивановича. Я сам лично со своим Спикером буду искать. Я уже кое-кого с полиции и военкомата задействовал. Только ты вот что. – Замялся Петр Петрович. – Дай-ка мне, какую-нибудь вещицу Порфирия Ивановича.

– А какую же? – встрепенулась, ободренная Марфа Ивановна.

– Картуз его, что ли. Это чтобы Спикер след взял. – Пояснил Петр Петрович.

– Ох, Петр Петрович, век буду за Вас молиться! – благоговейно скрестив руки на пышной, выпирающей из халата, груди, запричитала Марфа Ивановна.

– Ну, ладно, ладно. Неси картуз-то. Не время разговоры разговаривать.

– Давай-ка, Леша, смотаемся для начала на базу. – Хмуро скомандовал Петр Петрович.

– Как скажете, – согласился Леша.

Ехали молча. Только из багажника доносилось недовольное повизгивание и лай Спикера. Вскоре асфальт закончился, началась грунтовка, машина въехала в лес.

– Эх, надо было все же ружьишки прихватить, – вздохнул Егор Андреевич, оглядывая перелески.

Петр Петрович только удивленно покосился на него, сурово подняв бровь.

– Да нешто мы без понятия… – засмущался Егор Андреевич. – Это я так, к слову.

– Не до охоты теперь, – строго сказал Петр Петрович. – На поимку дезертиров едем. А потому попрошу отнестись к этому мероприятию с полной ответственностью.

Вскоре Лэнд Ровер подкатил к базе, которая находилась на берегу небольшого лесного озера. Это был огромный домина в два этажа, сложенный из гладко обструганных бревен, обрамленный резными наличниками на окнах и по гребню крыши. Дом был в стиле терема, идеально дополняя сказочный пейзаж. Кроме главного дома были еще и придворовые постройки, срубленные в том же стиле, но меньших размеров. За одной из них, похожей на баню, стыдливо притулился старый, обшарпанный трактор.

Все степенно вылезли из машины и столпились на крыльце. Дверь оказалась запертой. Колотили с полчаса, пока, наконец, дверь не открылась, и на пороге показалась встрепанная, миловидная брюнетка лет около 40 в откровенном для этого времени суток халатике, едва прикрывающем ее прелести.

– Ой, какая неожиданная приятность! – пророкотала она, радуясь гостям. – Милости просим! Проходите, проходите, гостюшки дорогие!

– Что так долго не открывала? – недружелюбно поинтересовался Петр Петрович, входя в дом. Вслед за ним потянулись и остальные.

– Так я прилегла на минутку, и… Вы бы хоть позвонили заранее, – извинялась она перед гостями.

– А-а, теперь вот так у нас работают? По звонку?

– Спикера выпускать? – Угрюмо поинтересовался Леша.

– Погоди. Пусть посидит. Может, скоро поедем. – Распорядился Петр Петрович, проходя в огромный зал-столовую.

Он отвел хозяйку в сторонку:

– Ох, Аглая, смотри, доиграешься! Ладно, ты скажи лучше, гости к тебе не наведывались?

– Когда? Кто? – Испугалась Аглая. – Да не верь ты никому, Петр Петрович, все это – сплетни! Завидуют, что работу хорошую нашла, вот и оговаривают, подсидеть норовят…

Она доводилась Петру Петровичу родней по жене, потому и обращалась к нему запросто, по-родственному.

– На этих выходных никого не было? – Прервал ее Петр Петрович.

– На выходных? Нет, ни одной души. Сижу тут одна-одинешенька, скоро и разговаривать разучусь… – Пожаловалась Аглая.

– Так уж и одинешенька? – усмехнулся Петр Петрович. – А выстрелов в лесу в эти дни тоже не слышала?

– Нет, ничего не слышала. – Задумчиво покачала головой Аглая, словно вспоминая. – А что случилось-то?

– Охотники у нас пропали. Боюсь, как бы не заблудились.

– Это кто же такие? Не из наших? – полюбопытствовала Аглая.

– Наши.

– Да что зря беспокоиться? Я уж думала, кто из области. А наши-то отыщутся! – Беспечно махнула рукой Аглая. – Они тут каждую тропку знают.

– Не скажи. Они еще в воскресенье обещались вернуться, а сегодня – вторник. И самое странное, что на субботу работа большая была обозначена, а они вместо того на охоту вдруг сорвались. Да все, как один сказали, что вроде как по моему распоряжению. Такое мероприятие сорвали! И ведь что интересно, самые ответственные работники!

– Кто ж такие-то?

– Мои замы – оба. Военком, прокурор, начальник полиции, директор Колледжа, Главврач ЦРБ и с ними завхоз мой, Порфирий Иванович.

– Ох, божечки мои! – Испуганно схватилась за голову Аглая. – Слава Богу, хоть мой не с ними.

– Не с ними, – успокоил ее Петр Петрович. – Только смотри, не сболтни кому. Это я тебе уж так, по-родственному. Ну ладно, собери-ка нам на скорую руку что-нибудь перекусить.

На столике у окна почти тут же запыхтел электрический самовар. А вскоре и на огромном столе развернулась скатерть-самобранка, заманивая зеленью, красной икоркой, балычком… Центр стола украсился коньячком и водкой.

– Ну, вот этого нам сегодня ни-ни, – категорически заявил Петр Петрович, выразительно взглянув на своих спутников.

– А может, хоть по рюмашечке? – искушала Аглая.

– Я сказал нет! – Как отрезал Петр Петрович. На что все остальные только горько вздохнули, шумно проглотив набежавшую слюну. – Мы здесь по другому поводу. Веди сюда, кого ты там скрываешь. Еще и его спытаем…

– Петр Петрович, это совсем не то, что Вы думаете. Это мой сродственник. Навестить приехал. Я, как Вы приказали прошлый раз, чтобы не устраивала… – взмолилась Аглая.

– Хватит трещать. – Прервал ее Петр Петрович. – Веди своего сродственника. Может, он что видал?

Сродственник оказался дюжим блондинистым парнягой, лет 30. Перед большим начальством, он заробел до икоты, но после стакана водки, икота вместе со страхом исчезла. А после второго стакана у него, наконец, и язык развязался. «Сродственник» поведал:

– Как раз надысь…

– А точнее? – переспросил Егор Андреевич.

– Не далее, как третьего дня.

– В субботу, что ли? – уточнил Семочкин.

– Я и говорю, третьего дня, – подтвердил сродственник. – Я как раз к тете Аглае ехал, а тут через Борщовку мимо меня Москвичок, а за ним – аж семь иномарок!

– Каких именно марок? – строго спросил Егор Андреевич.

– Да кто ж их разберет? – искренне удивился парень. – Москвичок-то я сразу определил. У моего деда такой же – 412-й. У нас из-за него все дядья передрались. Кому, вишь, достанется…

– А откуда же ты знаешь, что это были иномарки? – перебил его Егор Андреевич.

– Так на них не по-нашему написано.– Пояснил парень

– Ну, ладно, куда эти машины поехали? – нетерпеливо перебил Петр Петрович.

– Я и говорю, через Борщовку, значить, промчались. Еще меня с трактором чуть не свалили. А когда я уже выехал из Борщовки, машины эти самые на краю леса стояли, и мужики с ружьями вокруг них толпились, разгружались, значить. Я сразу и догадался, что на охоту приехали. Только охоты там нет никакой! Нет там зверья! В той стороне одно Гнилое болото, значить, и есть. Наши деревенские туда отродясь даже по грибы не ходят. Гиблое место, никудышное! Болото, оно и есть болото. А еще бабки болтают, что там чудище зеленое живет. И глаза у него красные!

– Зеленый змий, что ли? – засмеялся молоденький сержант, взятый для подкрепления.

– Может, и змей, я не видал, врать не буду. Только говорят, что кто его застрелит, тому большое счастье привалит, значить. И еще бабки болтают, что в прежние времена мужики ходили охотиться за ним, да только ни один оттуда не вернулся.

– Ну, хватит болтать. Леш, дорогу до Борщовки найдешь, или провожатого возьмем? – кивнул в сторону парня Петр Петрович.

– Да куда ж его брать? В машину не поместится, а за его трактором мы до Борщовки только к ночи допилим. Сам найду. Что я эту Борщовку не знаю, что ли? Пусть остается, сродственничек. – Усмехнулся Леша.

В Борщовку добрались часам к трем. Это была ничем не примечательная деревушка, каковые тысячами разбросаны по державе. На въезде – два полуразрушенных коровника с прохудившимися крышами, из которых неслось мычание не доеных коров. Одна засыпанная щебенкой улица, вдоль которой ровными рядами выстроились неказистые, потемневшие от времени дома, половина – с заколоченными окнами. Центр деревни был обозначен одним двухэтажным домом, предназначенным для проживания местной интеллигенции, магазином, клубом и сельсоветом. Да на выезде из-за сплошного забора, как смотровая башня, вздымался двухэтажный особняк Макара Ефимовича – председателя Сельсовета, вместе с коровниками оставленного в наследие от прошлого режима. Вот и все достопримечательности Борщовки.

– Что ж ты, Макар Ефимович, дорогу никак не заасфальтируешь? – Поинтересовался Петр Петрович у вышедшего на сигнал машины седовласого поджарого мужчины лет шестидесяти в хромовых сапогах.

– Да с каких денег-то?! – Неожиданно взорвался тот.

Все невольно покосились на особняк.

– С одного молока не больно разбогатеешь! Только что на зарплаты людям и хватает! Хоть на дотацию садись. – Ярился Макар Ефимович.