Вера Капьянидзе – Город-мираж (страница 6)
Аида пролежала в больнице почти два месяца. Когда, наконец, пришло время забирать ее с малышом домой, с Серегой в последний рабочий день перед отпуском произошел несчастный случай. В цеху взорвался кислородный баллон. По странной случайности никто, кроме Сереги не пострадал. Зато он… На нем свечой вспыхнула промасленная брезентовая роба, одетая на голое тело из-за жары. Обгорел Серега здорово: руки по локоть, грудь, живот, и самое главное – лицо. Он не помнит, как тушили на нем робу, как грузили на носилки. В себя пришел только на следующий день в больнице. Все тело болело, как один большой чирей. Голова – как пустой котел, и в ней пульсом билась одна только мысль: «Живой! Живой! Живой!». Рядом с кроватью на стуле сидела Аида. Серега сначала даже не узнал ее: так она постарела и осунулась за один день.
– Сереженька, милый мой, живой! – запричитала она по-старушечьи, увидев, что он открыл глаза.
– Живой, – попытался он улыбнуться ей.
Улыбки не получилось. Ожог на пол-лица, прихвативший губы, был чем-то густо намазан, что больно стягивало все лицо. Вместо улыбки получилась жалкая вымученная гримаса боли. При виде ее у Аиды все оборвалось внутри, и она, не выдержав, горько заплакала, уткнувшись в ладони и вздрагивая всем телом.
– Ну, почему же мы все горим и горим?..
Серега не стал ей ничего отвечать, только зло подумал про себя: «Что же она воет по мне, как по покойнику? Не правда, я еще поживу!» Он закрыл глаза, чтобы не видеть Аиду, потому что не мог ее даже утешить. Перед глазами закрутился многоцветный, радужный калейдоскоп. Из кружочков, ромбиков, звездочек он постепенно сложился в веселого, смеющегося воздушного змея, совсем, как из детства. Змей разноцветным радостным столбом стал подниматься все выше и выше в небо. Туда, где за столом сидел Бог и крутил на блюдечке свое всевидящее око. А Серега, проваливаясь в черноту, пытался ухватиться руками за хвост змея. Но хвост, как живой, выскальзывал, не давался в руки… «Все-таки он засек меня! Не врала бабка. Каждому за дела его…», – успел подумать Серега, теряя сознание.
ЖУРАВЛЬ В НЕБЕ
Сказать что июнь в Таджикистане самый жаркий месяц, это ничего не сказать. Столбик термометра в это время зашкаливает за 45 градусов. И каждый год кажется, что такого изнуряющего зноя еще никогда не бывало. Днем люди прячутся в здания, ища спасения от природной духовки. Редкий южанин выйдет без нужды в это время на улицу, когда под ногами мягко расползается асфальт, горяча ступни сквозь подошву. Только особый случай, или работа могут выгнать людей в полдень на улицу.
В такой полуденный зной на центральной площади областного города, спасаясь в тени деревьев, маялась съемочная группа Республиканского Телевидения. В Ленинабаде еще не было своего Телевидения, и потому съемочные группы из Душанбе были частыми гостями в городе, никого особо не удивляя своим присутствием.
Человек шесть ожидали режиссера, который ушел в Областной театр договариваться о съемках. Как народ творческий, вчера группа допоздна «обсуждала» нюансы будущего телевизионного фильма, и сейчас все страдали от зноя и вчерашнего «обсуждения». Некоторые сидели на краю арыка, закатав штаны по колено, и опустив ноги в прохладные струи воды, другие дремали в «Рафике» с настежь открытыми дверьми, чтобы образовать хоть какой-то сквознячок.
Неожиданно водитель Ирий – толстый, добродушный мужчина, толкнул сидевшего рядом с ним около арыка осветителя Юрку:
– Юрка, смотри, вон твоя судьба идет!
– Да иди ты! – беззлобно отмахнулся от него Юрка.
На Телестудии он слыл малым добрым, но непутевым. Любил и выпить, и погулять, а уж девчонок менял, как перчатки.
– Да я тебе правду говорю, иди, а то будешь потом всю жизнь локти себе кусать, что упустил журавля в небе, – настойчиво толкал его Ирий.
– Ты чего, серьезно, что ли? – задумался Юрка. – Где?
– Вон видишь, маленькая такая в магазин заходит, – пальцем тыкал в сторону Гастронома Ирий. – Поверь моему жизненному опыту. Беги… – уже вслед сорвавшемуся Юрке внушал Ирий.
– А если не судьба? – засмеялся, оглянувшись Юрка.
– Вот заодно и проверишь…
Юрка увидел выходившую из Гастронома девушку, и неожиданно для себя самого, оробел, не зная, как начать знакомство, и буркнул первое, что пришло на ум:
– А сколько время, девочка?
Девушка, худенькая, миниатюрная, как Дюймовочка, напоминала подростка и страшно комплексовала, когда ее – 23летнюю, называли девочкой.
– Без четверти два,
Юрка, сообразил, что чем-то обидел девушку, и, чтобы как-то исправить положение, понес:
– А вы не видели, цыплят еще не привезли?
Это было время, когда у всего населения великой державы было две проблемы: где найти поесть и как похудеть.
– А должны были?
– Ну да. Я за ними и пришел. А Вы, разве не за цыплятами?
– Нет, я за сметаной. – Немного оттаяла девушка, и с живостью подхватила животрепещую тему. – Сметану тоже после обеда обещали завезти, а ничего нет. Сказали, зайти попозже. Но я думаю, что сегодня уже не привезут. Обычно, если что и завозят, то до часу дня.
– Так вы не будете ждать?
– Нет, я же на работе. Добежала узнать.
– А хотите, я Вам позвоню, если привезут? – невинно предложил свои услуги Юрка. – Мы все равно здесь рядом работаем, увидим. Вон, видите, Телевизионная машина стоит? Только Вы мне телефон свой оставьте.
– Так Вы из Душанбе?
– Ну да.
– А я там училась…
И оказалось, что у них масса общих знакомых. Что однажды на Новый год они совершенно случайно не встретились, потому что Ольга – так звали девушку, решила полететь домой на праздник, а ее однокурсницы встречали его в компании с ребятами на курс старше, на котором учился Юркин двоюродный брат. И Юрка тогда тоже был в этой компании…
Они проговорили, пока Юрке не начали сигналить, призывая на съемку. Он наспех записал Ольгин рабочий телефон на пачке от сигарет, послюнявив спичку, и заверил:
– Я Вам обязательно позвоню. Даже если ничего не привезут.
«Ну конечно, – с иронией подумала Ольга, – позвонишь! Сигареты кончатся, и пачку выкинешь». Ей понравился этот веселый и необидчивый парень. Так бывает в жизни: один только раз взглянешь на человека, и понимаешь, что это твое – близкое по духу и почти родное. А на другого глядишь годами, но ничего не видишь и не чувствуешь…
Юрка позвонил через два дня. На первое свидание он пригласил Ольгу в недавно открытое новое кафе.
– Тебе, наверное, руки помыть надо? – первым делом спросил он.
– Ну конечно, я же после работы.
– Тогда тебе сюда, а мне – сюда, я здесь уже был.
На дверях туалетных комнат еще не было обозначений, и Ольга спокойно отправилась туда, куда указал Юрка.
Она открыла дверь в одну из кабинок, и обомлела: к ней спиной стоял здоровенный мужик, занятый своими интимными делами…
«Он специально это сделал?» – первое, что пришло на ум Ольге. Она настолько растерялась, что не сразу сообразила, что надо как можно быстрее уносить отсюда ноги.
По фойе уже метался перепуганный насмерть Юрка:
– Ты извини меня, я все перепутал! – кинулся он к Ольге.
– А что же не зашел? – недоверчиво спросила Ольга.
– А вдруг ты… – засмущался Юрка.
– Ну ладно проехали…
Юрка удивлялся самому себе: «Что это со мной?». У него, пробивного, веселого, с легкостью решающего все проблемы парня, сейчас все не клеилось, получалось как-то смешно и нелепо.
Они просидели в кафе до самого закрытия. Им многим надо было поделиться друг с другом. Когда вышли, оказалось, что Ольге уже некуда идти ночевать. Она была лишняя в доме отчима, и старалась, как можно реже появляться там. Лишней она была и в бывшей когда-то родной квартире, где теперь жил брат с семьей. И потому жила у одинокой троюродной сестры – Нели, которая была старше ее на десять лет. Но в микрорайон, где жила сестра, уже не ходил транспорт. И пока они пешком дошли до ее дома, было 2 часа ночи. И хоть у Ольги были свои ключи, но будить Нелю в такой час было неловко.
– Пойдем, погуляем еще! – понимая ситуацию, предложил Юрка, и Ольга с легкостью согласилась.
Они, уставшие и счастливые, бродили по спящему, остывающему от дневного зноя, городу до рассвета. Забрели на пустынный городской пляж. Юрка, скинув одежду, радостно полез в холодную воду. Ольга наотрез отказалась – не было купальника. Потом, пока Юрка обсыхал, валялись на деревянных лежаках, целуясь до самозабвения. От первых сладко пугающих объятий им было весело. Шутили, что сошлись «лед и пламень». Юрка – мокрый и холодный приятно остужал, а Ольга отдавала ему свое тепло. И когда по городу поехали поливальные машины и первые троллейбусы, им уже казалось, что они знают друг друга всю жизнь. Так легко и уютно им было вместе.
– Пошли ко мне в гостиницу, поспишь хоть два часа до работы, – предложил Юрка, видя, что Ольга валится с ног от усталости.
– Неудобно. Я лучше к Неле поеду.
– А какой смысл? – принялся уговаривать ее Юрка. – Только доедешь, и надо обратно ехать. А так хоть часа два поспишь.
Им повезло: администраторша сладко дремала за стойкой, и даже не подняла головы на их шаги. И сосед по комнате – осветитель Васька, услышав скрип двери, только перевернулся на другой бок.