Вера Камша – Яд минувшего (страница 19)
– Я услышал. Ты на сегодня отвоевался, и конь твой тоже.
– Мы готовы идти дальше.
– Нет нужды, мы уже победили.
– Да, рэй Алонсо, мы победили! – радостный, всем бы так, парень вскочил на куда менее бодрого Кузнечика и мигом затерялся во все усиливающейся предпраздничной суете.
Всё – дальше здесь справятся без командующего. Остальное – завтра, хотя нет, нужно еще доложить о победе Манрику, обещание есть обещание. Сперва – доклад, а потом – палатка, раз уж ее все равно поставили.
Часть третья
Глава 1
1
Рейнхард фок Варзов своими доспехами был доволен, чего уж там, он их любил лишь немногим меньше, чем своих «лосей», но порой утомляет и любимое. Полковник с восторгом избавился бы от окровавленного железа, препоручив его денщику, ополоснулся, глотнул можжевеловой и немного посидел на склоне холма, глядя на всё и ничего толком не рассматривая. Через час-другой было бы славно перебраться к костру, перекусить и под всё ту же можжевеловую до утра перебирать со своими «капитанами» поначалу сегодняшнее, а потом уже и вчерашнее сражение.
Да, это было бы отлично, но, увы, невозможно. Воители Бергмарк не снимают доспехов, не закончив всех дел, а закончить дела в понимании горцев это не только победить, помочь раненым, вытащить своих убитых и собрать трофеи, но и разобраться во всех странностях и прояснить все отношения.
Как задним числом перевирают даже самое очевидное, знал и сам полковник, и его «старшие», так что начальственного вызова дожидаться не стали. Наваляв имперской пехоте на фланге и немного погоняв отступавших из центра – там крайняя баталия почему-то оторвалась от своих и её понесло в сторону – бергеры поняли, что сражение выиграно, и занялись собственными делами. Подготовку непременной после доброго боя пирушки взял на себя Ульрих, а фок Варзов с Кнудом и пятеркой парней поспокойней потопали в ставку. Сам бы Рейнхард предпочел обойтись без компании, но в Бергмарк вожаков не бросают. В былые времена удальцам частенько доводилось с боем вырываться не только из обычных гостей, но и со свадеб, и с похорон. Сейчас нравы помягчели, хоть и не настолько, чтобы отпускать полковника к маршалу без должного сопровождения.
На ходу думается хорошо, но даже обустройся Манрик вдвое дальше, Рейнхард вряд ли бы намыслил что-то новое. Имея мозги и совесть, не влезть в драку было невозможно, а влезли неплохо, есть чем гордиться… С другой стороны, приказ-то нарушен, и как бы начальство не объявило, что не сорви горцы великий замысел, Каракис бы сейчас вообще в мешке сидел. Может, и сидел бы, но не стоять же столбом, когда Савиньяк отбивается в одиночку!
– Мы были правы, – объявил Рейнхард шагавшему рядом Кнуду и ожидаемо услышал, что пусть кто-нибудь только попробует возразить! Возражать бергерам, особенно когда они со «скальниками», трудно, но фок Варзов ссоры не хотел и потому рассчитывал не на своих «лосей», а на здравомыслие командования, тем паче что победа была налицо и ее уже начинали вовсю отмечать.
На облюбованном маршалом для наблюдения холме сейчас оставались лишь знамя и трепавший его ветер. Это не удивляло, ничего интересного на поле боя больше не творилось, да и сам бой изрядно откатился, так что штабные перебрались на расцветший палатками, фургонами и кострами луг, где царила многообещающая суета. В армии бывают попойки без удач, но не удачи без попоек.
– Нужно найти свежее мясо, – Кнуд тоже думал о насущном. – Можно сходить в ту деревню, которую мы проходили вчера, но платить за угощение тех, кто добывал победу, должен общий вождь, иначе будет неправильно.
– Я скажу об этом, – пообещал Рейнхард, радуясь тому, что прихватил из дома достаточно, чтобы не зависеть от чужой расторопности. Талиг не Бергмарк, награды здесь идут медленно и порой не к тем, кто заслужил, но горцев не переучишь, да и незачем. – Ждите здесь и готовьтесь идти за мясом.
– Мы принесем свежего мяса, – «капитан» знал толк не только в сражениях, – молодые соленые огурцы, которые уже должны быть готовы, и много свежего укропа, который очень хорошо помогает мясу. Пока мы будем ходить и возвращаться, все остальное нужное будет готово. Ульриху можно доверять, и наш ночной ужин будет достоин наших дневных боевых удач.
– Зеленый лук не забудьте, – напомнил полковник, гадая, успел ли подъехать Савиньяк, наверняка знавший, какие закатные твари изодрали его план в клочья. Вряд ли генерал пришел от этого в восторг, а вот бергерское вмешательство он не оценить не мог. Не помешало бы перемолвиться парой словечек и с маркизом Алвасете, чьи парни их зачем-то да искали. Уж не затем ли, что горцам предстояло действовать сообща с кэналлийцами? Если так, новый план мог быть неплох, но предупреждать все равно надо.
Выказывая уважение к командованию, Рейнхард снял шлем и, неся его на согнутой руке, свернул к маршальской палатке, возле которой виднелась кучка успевших принарядиться свитских. Вид заляпанного кровью полковника их слегка удивил, и высокий худощавый генерал, чье имя напрочь вылетело из памяти, торопливо взял неопрятного гостя под руку.
– Командующий отдыхает, – уведомил позабытый. – Временно его обязанности исполняю я. Судя по вашему виду, вы прямо из боя.
– Да нет, – врать фок Варзов терпеть не мог даже в мелочах. – Мы закончили где-то с час назад. Вернее, закончились имперцы, а гнаться за ними было не с руки.
– Потери большие?
– Не слишком, – как же этого длинного звать-то? – Десятка три убитых и до сотни раненых.
– И впрямь не слишком, – собеседник широко и радостно улыбнулся, – подозреваю, что противник потерял больше раз в двадцать.
– Раз в восемь.
– Все равно есть что отметить, – постановил генерал, кажется, уже начавший праздновать. – Пусть еще не все детали известны, отступление Каракиса очевидно, а это победа. За победу же должным образом надо возблагодарить Создателя и себя. Рапорты и доклады можете отложить до послезавтра.
– Сударь… – предложение было заманчивым, но отмечать надо не только с чистой совестью, но и не ожидая подвохов. – Командуя бергерами, сам становишься бергером, а у них…
– Мне известно, что воители Горной марки славятся как своими возлияниями, так и щепетильностью. Не сомневаюсь, что лучшей наградой им, не считая положенных выплат, само собой, станут два дня отпуска с разрешением отлучки из лагеря. Питье вы возите с собой, но ведь есть еще и свежее мясо, и красотки! В Больших Ивах, это деревня у переправы, вы сможете отлично повеселиться за счет его величества. Первая победа Талига того стоит, не правда ли?
– Да, но…
– Разумную сумму вам выдадут незамедлительно.
– Мои парни будут рады, но я все же обязан объяснить наши действия, – вряд ли в пьяноватой генеральской головушке много задержится, но лучше не откладывать. – Утром мы получили приказ командующего, который отменял предыдущий и предписывал нам передислоцироваться на другую сторону оврага, где и ждать сигнала для атаки. Кроме того, мы должны были проследить, не попытаются ли имперцы…
– Они не попытались, – ожидаемо не дослушал длинный. – Полковник, вы и ваши люди действовали отлично, и это будет отмечено в рапорте его величеству. Не сомневаюсь, что о вашей доблести сообщат и маркграфу, но все это потом, а победили мы сегодня. Вы еще не представляете значения того, что произошло! Талиг три года с надеждой и болью смотрел на север, но оттуда приходили лишь печальные известия. Не знаю, не хочу знать, особенно сегодня, почему было так. Важно лишь то, что мы,
– Да, так и есть, – похоже, в ставке от этой самой радости слегка ошалели, да и кто бы не ошалел? – И все же я должен объяснить, почему мы нарушили приказ. Нам предписывалось ждать, а мы решили атаковать…
– Ну надо же! – упорно остающийся безымянным генерал махнул рукой и расхохотался. – Воистину сегодня день удач… Вы сделали именно то, что вам предписывалось, и сделали прекрасно. Видимо, отвозивший приказ адъютант с вами разминулся и то ли струсил, то ли, что вернее, пустился по следу, увидел, как вы идете в бой, и счел поручение выполненным. Я как начальник штаба с паршивцем, само собой, разберусь, но не сегодня. Четырех сотен серебряных таллов на угощение воителям хватит?
– Да, – начальник штаба, значит? Уже что-то, хотя имя было бы лучше. – Благодарю вас.
– Помилуй Создатель, за что?! Это Талиг вам благодарен! Именно так вашим удальцам и передайте… Надеюсь, вечернюю передислокацию вы проведете не менее стремительно и умело, чем утреннюю.
– Мы постараемся.
Надо же, как все просто! Думали, переживали, советовались, решались, а надо было лишь немного подождать, то есть как раз не надо! Они ударили вовремя, не раньше и не позже, это в ставке тянули с приказом, пока все не повисло на волоске, хотя сейчас о таком говорить не стоит. Через пару дней начальство во всех смыслах протрезвеет, тогда напомним сразу про все. Сегодня пронесло, но раз на раз не приходится.
2
Денег у Колиньяров хватило бы на золотого коня с жемчужными зубами, но Дени была нужна именно Манча. Теньент это даже не понял – почувствовал, когда, вылетев из седла, увидел над собой готовую его защищать мориску. И неважно, что кобылу этому учили и она точно так же прикрыла бы любого другого, расстаться с ней после такого Колиньяр был не в силах. Оставалось объяснить это маркизу Алвасете, но как? Алва лошадьми не торгуют, а рассчитывать на подарок Дени не мог. Манчу ему одолжили, чтоб он быстро добрался до своего генерала, правда, тот с кэналлийским наследником в давней дружбе… Попросить о помощи Савиньяка? Момент вроде самый подходящий, но измотанный генерал дремал в седле. Будить его такого было неописуемым свинством, только потом всем станет не до кобылы. Так просить или нет?