Вера Камша – Темная звезда (страница 65)

Даже от Филиппа, с которым он состоял в давней переписке, Рене не ожидал такого подарка. Видимо, рыцарь Феликс, нежданно-негаданно получивший архипастырский посох, не только знает об опасности, но и готов разделить бремя ответственности, свалившееся на тех, кто посмел бросить вызов Пророчеству.

— Я смиренно благодарю Его Святейшество, — Рене произносил ритуальные фразы, однако тон адмирала и выражение его лица говорили намного больше, — я надеюсь, что вы, отче, удостоите меня беседой, когда отдохнете.

— Нам некогда отдыхать, сын мой, — вздохнул брат Парамон, — я должен забрать бумаги покойного кардинала Иннокентия и немедля возвращаться в Кантиску. К сожалению, из-за безвременной кончины Архипастыря Филиппа и соответствующих траурных церемоний преемник кардинала Идаконы и Тарски не смог выехать в срок, однако, надеюсь, не пройдет и половины месяца, как он прибудет в Гелань. Насколько мне известно, на должность сию будет избран достойный и мудрый пастырь, хорошо знакомый с историей этих славных земель…

«… и тем, что здесь происходит», — про себя продолжил Рене речь монаха. Феликс пришлет сюда человека, который станет верной опорой Стефану и Шандеру. Что ж, безоговорочная поддержка Церкви в эти проклятые времена увеличивает их шансы. Впрочем, понимают это и враги.

— Когда вы думаете возвращаться, отче? Я хотел бы написать Его Святейшеству.

— С благословения Творца я выеду послезавтра утром. Мы должны спешить, а я не очень хороший наездник. Но сначала я рассчитываю на подробную беседу с вами и принцем Стефаном. Вы должны из первых рук узнать, что же произошло в Кантиске, а Архипастырь нуждается в последних новостях из Таяны.

Огромная рысь, приоткрыв один глаз, лениво посмотрела на светловолосую женщину в пышном розовом платье и равнодушно опустила голову на лапы. Эта в розовом врагом Старшему Брату не была ни в коем случае. Преданный знал, что она любит Старшего Брата, и был спокоен, чего нельзя было сказать о его хозяине. Стефан был еще бледнее, чем обычно. Герика молчала, забившись в угол. Солнце клонилось к закату, но благодатное лето щедро дарило Таяне еще несколько ор света. Пришел слуга с подносом, принес фрукты и напитки со льдом. Пришла и ушла Белка, значительно взглянув на притихших взрослых. Вновь появился юный Сташек — доложил, что королеву разыскивают ее дамы. Стефан, досадливо поморщась, велел сказать, что Ее Величество пока останется у него. Когда Сташек вышел, Герика рискнула нарушить тишину:

— Наверное, мне следует вернуться? Может, они и не узнают, что это я…

— Узнают, потому что Шани или успеет им помешать, или пустится следом. Но чем бы ни кончилось, ничего уже не будет идти как шло. Возможно, ты меня возненавидишь, но с твоим отцом я покончу не позднее чем сегодня вечером. Хватит! Я уверен, что Роман все равно вылечит Зенона, если тот не придет в себя сам после смерти Михая. Наведенные чары чаще всего исчезают вместе с тем, кто их сотворил. Но даже смерть брата, даже твои проклятия меня не остановят! Пока жив этот человек, в опасности все Благодатные земли.

— Я не буду тебя проклинать, Стефан, — прошептала королева, — если я тебя не прокляла, когда ты отдал меня своему отцу, я не прокляну тебя никогда…

— Герика! — Принц вскочил, отчего-то бросился к окну, обхватив голову дрожащими руками. Потом, почти справившись с собой, вернулся было на старое место и, неловко взмахнув рукой, кинулся Герике в ноги.

Надумай кто подслушать дальнейший разговор, он бы или не понял ничего, или же понял все. Собственно говоря, никакого разговора и не было, были бессвязные возгласы, оправдания, которым мешали поцелуи, слова, утратившие дарованные им языком значения и превратившиеся в одно огромное «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!».

Однажды спустив себя с цепи, принц забыл обо всем — смутных предчувствиях, отцовских снах, твердом намерении дождаться Романа, неизбежных укорах совести. А Герика, Герика любила и знала, что любима. Больше этой простой душе не было нужно ничего.

И в это время вошла Белка.

Глава 27

Уанн появился, как всегда, неожиданно. Его прихода никто не заметил, хотя стража, выставляемая Перворожденными на подходах к Убежищу, и сонм охранных заклинаний Преступивших должны были оповестить о госте задолго до того, как тот постучался в двери Астена.

Уанн, по своему обыкновению, был одет в поношенный, но опрятный воинский костюм и напоминал удалившегося на покой арцийского офицера в средних чинах. Высокий, с грубоватыми, но располагающими чертами лица и хрипловатым голосом, маг на изысканном эльфийском острове выглядел совершенно неуместно. Уанн не делал ничего, чтобы нравиться хозяевам, он всегда оставался самим собой. Одни за это еще больше уважали его, другие еще больше ненавидели.

Как ни странно, обладающий утонченным вкусом Астен сразу же проникся к странному волшебнику искренней симпатией и был вознагражден, нежданно для себя обнаружив тонкого ценителя и знатока поэзии. Уанн, казалось, знал все, заслуживающее внимания, из созданного поэтами Благодатных земель со времен Великого Исхода. Это ли или же непроходящая тоска Астена по миру людей превратили мага и эльфа почти в друзей. В Доме Розы всегда были рады Уанну, но никогда еще его не ждали с таким нетерпением.

— Я отправился в путь сразу же, как получил твою записку, Астен, — маг-одиночка решительно взял быка за рога. — Что случилось?

И Рамиэрль рассказал, что случилось, Уанн надолго замолчал, уставясь куда-то вдаль. Сильные натруженные руки спокойно лежали на коленях, но, несмотря на показное спокойствие, волшебник напоминал сжатую до предела пружину. Астен и Рамиэрль ждали — они давно научились молчать подолгу. Наконец Уанн заговорил:

— Когда я просил тебя поискать Белого Оленя, я все же надеялся, что тревога ложная и у нас еще есть время. Я ошибался. Хуже вестей и не представишь. Даже не знаю, прав ли был ты, приехав сюда. Отправься ты сразу же в Корбут, у тебя был бы шанс проскочить, а теперь, боюсь, без шума не обойтись… Я, разумеется, пойду с вами. Или нет, сначала пойду я!

— Один? — поднял бровь Астен.

— Я неплохо знаю Тарску и Корбут, хоть и не был там давно. Думал, старый дурак, что лихо придет не оттуда. Ошибался. Простите, дорогие. Проклятье! — Уанн сжал руки в кулаки, но быстро овладел собой. — Тобой и кольцом рисковать не стоит. От Примеро и его компании какой-то толк, безусловно, может быть, но они никогда и ничего не делали вместе даже тут, кто знает, каковы будут в походе. Если им не сидится в Убежище, пусть идут, но задержи их хотя бы до конца месяца. За это время я или уйду вперед так, что даже стадо слонов позади не помешает. Или же, — маг улыбнулся, — мне придет конец. И тогда останется проламываться через Корбут силой. На это, надеюсь, Преступивших хватит. А не хватит, сами виноваты, незачем тогда соваться.

— А мне советуешь идти с ними?

— Ой, не знаю. Эрасти тебя туда звал, значит, вроде бы нужно идти. Но, с другой стороны, сам Проклятый не знает, куда его занесло, а беда, вот она — руку протянуть… Если Таяна и Эланд не устоят, то за Арцию лично я гроша ломаного не дам. Любой толковый мерзавец разнесет старуху в клочья и не чихнет. Ваши вряд ли вылезут из болота, пока небо над головой не загорится, а тогда поздно будет. Остается Эр-Атэв… Да и он не помощник. Во-первых, извечные враги, во-вторых, слишком далеко от Тарски, а вся беда оттуда. Я — то думал, зло в море за Запретной Чертой спит, а оно под самым носом вылеживалось!

— Ты хоть напоследок загадками не говори, — Астен наполнил опустевшие чаши и снова сел, не отрывая прямого, светлого взгляда от гостя.

— Я бы не говорил, когда б знал отгадки. Одно ведаю точно — Рамиэрль избран. Может быть, ты тоже. Теперь самые разные силы будут вынуждать вас играть по-своему. Значит, в целом клубке дорог и возможностей придется искать единственную. Ум тут плохой советчик, а сердце и того хуже. Есть у меня, правда, надежда, что в нужный момент оживет Вечный Голос, но это только надежда. И к тому же почти призрачная …

— «Вечный Голос» — что это?

— Можешь считать его голосом этой несчастной земли… Легенды говорят, что Тарра когда-то могла говорить со своими детьми, вся беда, что ты и Рамиэрль не совсем ее дети… Вы, эльфы, называете этот мир Подзвездным, а сами сузили его границы до размера болотного островка, да и люди знают лишь небольшой, отведенный им кусок… А ведь когда-то Тарра была едина! В те поры или сразу после этого кто-то очень могущественный разбросал по ней древние знания, чтобы из их крупиц можно было собрать наше прошлое, которое послужит щитом в будущем. Я многие годы охотился за этими знаниями, находя их там, где ничего не должно было быть, — в затерянных среди лесов и болот селениях, в покинутых городах, в памяти бессловесных тварей… Лишь недавно стало проступать нечто осмысленное, я думал, что еще две-три сотни лет работы, и я пойму, что за силы сплелись здесь в узел. Увы! Все началось слишком рано, так что разум может подсказать очень мало.

— Но что-то ты все же узнал….

— Мне казалось, что много. Оказалось мало. Я отыскал следы пяти очень разных сил. Их может быть больше, но не меньше. Знаю, что Тарра закрыта снаружи немыслимой силы заклятием, взломать которое трудно, что-то говорит мне, что есть и обходные пути…