Вера Камша – Темная звезда (страница 44)
Феликс был ошарашен. Но не наглостью гостя, а тем, что им снилось одно и то же. Он не стал причитать и молиться, надеясь, что пронесет. В мгновение ока оделся, причем под рясой Роман с удовольствием увидел кольчугу и пару кинжалов. Вытащив из прикрытой иконами ниши небольшой мешок, очевидно, лежавший там на всякий случай, Феликс окинул взглядом свою келью, видимо, вполне допуская, что сюда больше не вернется.
— Идем!
Глава 15
— Что такое Темная Звезда? — в лоб спросил Стефан.
— Значит, ты не думаешь, что это был бред умирающего? — Шандер Гардани задавал свой вопрос, прекрасно зная ответ.
— Не думаю, — измученный Стефан все же не утратил способность логически мыслить, — умирающий, даже если он бредит, не будет говорить о том, чего не видел или не знал. А Марко никогда ничем, кроме оружия и охоты, не увлекался, разве что начал посматривать на красивых служанок… Да и то не успел… Нет, это не бред. Это пророчество!
— Да, Агва Закта есть Агва Закта. — Рене подвинул кувшин вина: — Флорентин, друг мой, сделай милость, посмотри, что там такое.
Философский жаб, приняв свой обычный вид, перебрался с браслета на край кувшина и сунул лапу внутрь. Помолчал, затем авторитетно объявил:
— Обыкновенное вино. Даже водой не разбавлено, — после чего спрыгнул на стол и пристроился возле герцога, который молча разлил красную жидкость в три кубка.
— Пусть к нему будут милостивы Последние Судьи, — прошептал Стефан.
— Пусть, — эхом откликнулись Рьего и Гардани. После короткого молчания принц посмотрел в глаза герцогу:
— Я не знаю, что такое Темная Звезда, и не представляю, почему Марко или некто его устами обратился к тебе. Но ты, Руи? Твоя невозмутимость сведет с ума кого угодно.
Герцог молчал, опустив белую голову и машинально крутя Черную Цепь.
— Темная Звезда… — повторил Шандер. — Может, что-то из Писания?
— Очень даже может быть. — Аррой оставил маринерскую реликвию в покое и поднял глаза. — Сами знаете, сколько раз переписывали Святую Книгу. Возможно, первоначально что-то там такое и было, но теперь звучит иначе хотя порыться в церковных писаниях не помешает. Как бы то ни было, я уже слышал о Темной Звезде. От умирающего Иннокентия. Почти слово в слово. Нет, — Рене предвосхитил вопрос Гардани, — подслушать нас никто не мог. Шепот Инко понял только я, умирая, бедняга заговорил по-староидаконски.
— В любом случае надо поискать, — Стефан откинул темную прядь со лба. — Мне делать все равно нечего, попробую почитать священные тексты.
— Может, лучше спросить богословов? Марко слышали многие, и никого не удивит, что Рене пытается разобраться, о чем его предупреждают.
— Согласен, только Иннокентия больше нет, а другие клирики не шибко утруждали себя изучением Писания.
— «Темная Звезда взойдет в Таяне!» — Принц скрипнул зубами. — Проклятье! Мы без Романа, как слепые щенки!
— Не стоит позволять эмоциям брать верх над разумом, — назидательно произнес Жан-Флорентин. Шандер и Стефан в изумлении воззрились на философского жаба, но Рене, как видно, свыкся с его максимами и лишь спросил:
— Друг мой, может быть, ты что-то слышал?
— Слышал, — невозмутимо ответствовал жаб. — Я немного интересуюсь поэзией. Конечно, болото, где я провел детство, отрочество и юность, было не лучшим местом для изучения изящной словесности, но и туда время от времени забредали интересующие меня существа. Помню, очень давно мимо нас прошли Перворожденные. Они шли к морю. Туда они следовали во множестве, обратно вернулось лишь несколько. Они задержались в наших краях на ночь. Помню, как они сидели у огня и пели.
Сумеречная их не тронула, и они ушли вниз по Пепельному ручью. Так вот, — голос жаба обрел характерные для поэтов завывающие интонации, — в одной песне говорилось о Темной Звезде… Во всяком случае, я понял ее именно так.
— Ты не помнишь слов?
— Я запоминаю все, что было когда-то сказано или спето в моем присутствии, — в словах жаба чувствовалось наигранное возмущение, смешанное с изрядной долей самолюбования. — Песня написана на Старой речи. Я попробую перевести ее на арцийский, но предупреждаю, получится не очень складно. Некоторым словам нет соответствующих в современном человеческом языке.
— Непонятно. И жутко, — прошептал Шандер Гардани.
— В этом есть что-то нечеловеческое, — Стефан с досадой оттолкнул пустой кувшин. — Эту песню надо запить.
— Верно, — кивнул Шандер. — Проклятый побери! Вино кончилось. Пойду принесу…
— Это нерационально. — Жан-Флорентин выглядел возмущенным. — Я полагаю, вот в этой вазе вода.
— Конечно…
— Тогда гораздо логичнее и экономнее пойти по пути трансформации. Какое вино представляется вам наиболее подходящим? И уберите эти розы! Они мне мешают.
Жаб не подкачал. Напиток, в который он превратил воду из-под цветов, был поистине королевским. Главное же, очередная выходка болотного философа разрядила обстановку. Конечно, собравшимся, особенно потерявшему брата Стефану, было невесело, но способность спокойно мыслить мало-помалу возвращалась. Принц и Шандер не сговариваясь признали главенство Рене. Адмирал не споря повел беседу.
— Если мы до сих пор не можем понять суть несчастья с Зеноном… — Аррой поколебался, но добавил: — И подлинную природу твоей болезни, Стефан, то с Марко и Иннокентием никакой чертовщины не произошло. Обычное убийство.
Давайте рассуждать, может, что и надумаем. Пытались отравить меня. Погиб эркард. Попробовали отравить тебя. Погиб Марко. Хотели отравить Иннокентия — получилось. Никаких чудес, никакой магии, не правда ли?.. — Он выжидательно посмотрел на Шандера. Граф не заставил себя долго ждать.
— Возможно, Марко действительно по ошибке выпил вино, предназначенное Стефану. Но на том же подносе был и другой кубок, из которого пили Ланка и вы. И ничего не произошло.
— И не могло произойти, — возмутился Жан-Флорентин. — Я был начеку и принял бы меры. Но вино не было ядовитым.
— Остается предположить, что либо отраву положили только в один кубок, либо принц принял яд каким-то другим способом. В таком случае убийца целил именно в него. Я не представляю, кому мальчик мог помешать, разве что стал свидетелем чему-то или о чем-то догадался.
В тот день, насколько мне удалось выяснить, Марко весь день провел с сестрой. С утра тренировали коней, потом ходили смотреть собак, там же и перекусили у дядюшки Стаха. Затем — «разминка» на оружейном дворе, после чего все разошлись переодеться к обеду и приему послов, куда Марко уже не вышел. Ланка сказала, что его дядя «загонял», все посмеялись, и только. А яд уже начал действовать. Сведений о том, что Марко чем-то угощался в одиночестве, нет. Если верить Ланке.
— Если верить? — быстро переспросил Рене.
— Если б я не знал ее еще девчонкой, я бы сказал, что у нее была великолепная возможность и вполне вероятный повод отравить брата. — Гардани выпил вина и, заметно колеблясь, продолжал: — Она вполне могла что-то подсунуть Марко утром.
— Это понятно. Но причины, причины???
— Смерть Марко в случае… несчастья со Стефаном должна привести или к смене династии, или к изменению закона. Зная, как относится к королю Марко Архипастырь, как в Таяне любят принцессу и, давай уж начистоту, твою щепетильность, девять против одного, что ее бы короновали после смерти отца и братьев. Не забывайте и то, что она не хотела уезжать в Эланд, но не так давно в корне изменила свое мнение.
— Но это-то как раз понятно, — заметил молчавший до сих пор Стефан, на которого все воззрились с явным удивлением.
— Неужели не ясно? — Принц смущенно улыбнулся. — Девочка влюблена. В кого, обсуждать не будем. Вот и вся разгадка.
— Ланка не из тех, кто хватается за яд, — откликнулся Рене. — А насчет ее чувств… Я ничего такого не заметил, но тебе, конечно, виднее. — Рьего явно не стремился продолжать разговор. — И я никогда не поверю, чтобы она могла кого-то отравить. Кинжал еще туда-сюда, да и то не из-за угла, а при всем честном народе.
— Я же сказал, что «если бы мы не знали принцессу Ланку». Но мы ее знаем, значит, должны считать, что Марко отравился где-то в другом месте или что яд был лишь в одном кубке из двух и взял он его по чистой случайности. Тогда второй жертвой могла оказаться Герика, которая часто обедает со Стефаном, или… я.
— Но ты-то каким боком?
— Я почти каждый день тренируюсь на сабельном дворе и довольно часто останавливаю слуг с подносами. В конце концов, не я, так Стефан, не Стефан, так Герика или кто-то из воинов. Ясно лишь одно, на сей раз целили не в Рене, так как он в это время обычно разъезжает по окрестностям и в этот день вернулся по чистой случайности.
— Вернулся и… этим убил мальчишку.
— И кого-то, безусловно, спас! Вероятнее всех, меня.
— Эти мерзавцы опять принялись за яд. Спасибо, Флорентин, ты превзошел сам себя. — Аррой вновь наполнил кубки и поставил вазу на каминную полку. — Лучше б они занялись мной, мы бы с Жаном-Флорентином их разочаровали.