Вера Камша – Темная звезда (страница 10)

Он не мог понять, откуда взялись черные провалы и вырвался странный огонь, куда канула половина стрел. Не мог он объяснить и то, каким образом удалось вырвать Лупе из объятий кошмара. Проще всего было предположить, что это действительно был Божий Суд, но Роман в такое не верил. Равнодушие Господа к судьбам детей Его было слишком хорошо известно. Скорее, Лупе спасал кто-то еще, чье чародейство, наложившись на заклинания Романа, дало неожиданный эффект. Роман не мог припомнить ничего подобного, хотя волшебством владел более чем сносно. Пожалуй, только Преступившие и его собственные отец и дядя могли его обойти. К тому же синяки тщательно следили за тем, не творится ли рядом какая волшба, да и сам он рискнул лишь потому, что, стоя рядом с Кристаллом Поиска,[48] находился в мертвой зоне. Значит… значит, таинственный колдун стоял рядом с ним, если это только не была сама Лупе, которая их всех обвела вокруг пальца. Это было бы весьма неприятно. Если же это не она, то кто-то из синяков или… герцог! Это объясняет все. И его решение назначить Божий Суд, и желание немедля увести Лупе из села, и ярость лысого. Тот наверняка догадался, в чем дело, но доказать ничего не мог.

Но как смертный, пусть и королевской крови, овладел заклятием такой силы?! Роман невольно бросил взгляд в сторону герцогской палатки. У входа горел костер, освещая сидящего человека с белыми волосами. Видимо, адмиралу Аррою не спалось. Ну и Творец с ним. Роман еще не был готов к разговору по душам. Если он убедится, что эландец — друг, он расскажет все, если нет — постарается исчезнуть. До Гелани почти неделя пути, и он, Роман Ясный, должен раскусить герцога прежде, чем за ними захлопнутся ворота знаменитого Высокого Замка.

Глава 3

Очевидно, Роман все-таки заснул, так как не заметил, когда началась суматоха. Виновником ее оказался коронэль Диман Гоул. Ветеран был вне себя. Оказывается, ночью один из воинов, находившийся к тому же под особым надзором «второго я» адмирала, отправился-таки на поиски приключений. Молодец был назначен в караул со стороны леса, и на рассвете его преемник обнаружил пустое укрытие. Исчез и конь. По утренней росе удалось проследить дезертира до зарослей лещины, где след терялся окончательно. Рене молча выслушал доклад и только потом осведомился:

— Кто-нибудь вчера заметил за Инрио какие-то странности сверх его обычных выкрутасов?

— Наоборот, после Фекры[49] он вел себя абсолютно спокойно.

— Мне тоже так казалось. На очередную интрижку его выходка явно не похожа, не в Белый же Мост он вернулся… Как ты думаешь, куда он мог отправиться?

— Ну, уж точно не в Таяну. Знай он, где нашли покойницу, я бы поставил меч против дохлой кошки, что он собрался поохотиться на здешнее чудище.

— И то верно, после того, как он оскандалился в прошлый раз, парень спит и видит совершить подвиг. А тут такая возможность — настоящее чудо-юдо… К тому же он, похоже, здорово обиделся, что я взял к себе этого Зенека, вот и решил нос всем утереть.

— Ну, попадись мне этот дурень…

— Будем надеяться, попадется, — кивнул Рене и обратился к возникшей словно из воздуха Лупе: — Вы можете показать нам короткую дорогу в пущу?

— Конечно. Через эту рощу. На юге она как раз смыкается с Ласковой пущей. А речка, из которой сейчас поят лошадей, и вовсе вытекает из Лебяжьего. Вдоль берега идет тропа, которой может пройти конь… Правда, за озером придется идти пешком — очень густой подлесок….

— Если желаете, подождите нас здесь, я оставляю в лагере поклажу и при ней охрану.

— Нет, я пойду с вами…

— Ну, как угодно…

Тропа весело бежала вдоль речки. Щебетали птицы, остро пахли влажные цветущие травы. Мрачные ночные мысли испарялись вместе с утренней росой.

— Разумеется, не найдем мы здесь никакого дракона, — выразил общее мнение Диман, — а этому красавцу я задам, будет до конца похода при мне. И никаких отлучек!.. Только бы найти паршивца.

— Похоже, нет здесь никого, — откликнулся Рене Аррой, рассеянно следя за стрекозами. — Проклятый бы побрал этого осла, хоть бы следы какие отыскались…

— Жаль, у нас нет собак, — внес лепту в общий разговор и Роман. — Лупе, вы представляете, где нашли Панку?

— С того края пущи, что примыкает к Белому Мосту, туда мы доберемся только после полудня.

Но следы нашлись намного раньше. Первыми забеспокоились кони, потом и всадники почувствовали сладковатый запах разложения, тянущийся из густых зарослей лещины.

— Надо посмотреть, — неохотно проговорил Рене.

Двое воинов повернули к кустарнику, однако адмирал опередил их. Подъехав вплотную к кустам, он раздвинул ветки, затем махнул рукой всем оставаться на местах и подозвал Романа и Димана. Зрелище, открывшееся их глазам, поражало какой-то злобной нелепостью. Очевидно, не так давно в кустах была дневная лежка оленя, теперь же бедное животное представляло собой кучку клочков мяса и костей, валявшихся в луже запекшейся крови. Череп с мягкими весенними рожками был разломан так же, как и череп Панки, мозг был не тронут. Оленя растерзали дня два назад, причем, насколько можно было судить, не пропал ни один кусок мяса. Более того, не только в изобилии водившиеся в лесу мелкие зверушки, но даже муравьи и мухи не зарились на даровое угощенье. Самым же страшным было то, что рядом с оленьими останками лежали совсем свежие куски мяса, еще ночью бывшие молодым эландским дворянином и его конем. Единственное, что отсутствовало, — человеческая голова.

— Бедный дурак. Он наконец встретил своего дракона, но тот оказался ему не по силам, — прошептал Диман. Роман потрясенно молчал. К действительности его вернул голос адмирала:

— Надо посмотреть, есть ли тут след, и как-то похоронить… останки. Я думаю, все надо сжечь…

— Но по Закону…

— Закон разрешает — сразу же сжигать тела погибших от эпидемий. Это тоже эпидемия — эпидемия жестокости и безумия. Если даже муравьи не могут к этому прикоснуться… Дим, распорядись насчет костра, и, пошли нам Великие Братья забвенье того, что мы увидели. Роман, прошу вас со мной.

Либр был прирожденным следопытом. Не были новичками и сам Рене, и молчаливый крепыш по имени Гард-Роан, носивший кинжал Первого Ловчего Идаконы. И все равно единственные найденные следы принадлежали несчастному оленю и лошади погибшего Инрио. Отыскался и меч, отброшенный чудовищной силой в самую гущу кустарника. Но меч этот так и не покидал ножен. Ни следов монстра, ни головы несчастного искателя приключений нигде не было. К полудню поиски прекратили.

— Я думаю, что бы это ни было, оно ушло отсюда, ведь лес вокруг кишит живностью…

— Но живность эта не пересекает какую-то известную ей черту. Да и птиц почти не видно.

— Зато мы все черты пересекли и ничего не нашли. Неужели оно все время тут сидело после того, как убило оленя, и ушло только сейчас?

— Непохоже. Панка погибла совсем в другом месте.

Думаю, если как следует пошарить по пуще, мы найдем еще кого-нибудь.

— Легко сказать хорошо пошарить…

И тут Роман решился. Он отозвал Рене в сторону и в ответ на вопросительный взгляд признался, что знает, как вызвать Хозяина пущи.

Лесные духи вообще-то давно считались несуществующими. Так же как эльфы, гномы и прочая нелюдь, но, если с ними заговаривали на языке Перворожденных, Хозяева откликались. Признаваться герцогу в умении колдовать было верхом неосторожности, и тем не менее Роман решился. Бард чувствовал, что он и Рене уже связаны веревочкой, которую распутает только смерть или победа. Его самого удивляло доверие, испытываемое им к человеку, встреченному меньше суток назад. Адмирал же при известии о том, что лесные духи все же существуют и скоро, если получится, он увидит одного из них, и бровью не повел. Только велел Диману увести отряд к месту ночевки и не искать их без крайней на то необходимости. Ветеран выслушал приказ с неодобрением, но смолчал.

Какое-то время Роман колебался, потом велел Лупе уйти со всеми. Герцог и бард съехали с тропы, пробрались через заросли буйно цветущего барбариса и остановились на небольшой круглой полянке, заросшей отцветающей земляникой. Что-то подсказывало Роману, что страшный гость пущи уже далеко и не смотрит в их сторону. И вправду, будь он поблизости, птицы бы смолкли.

Роман сосредоточился и произнес древние, как сами леса, слова. Зная норов Хозяев, он был готов взывать не раз и не два, постепенно усиливая силу заклятья, но ответ пришел мгновенно. Прошелестел легкий ветерок, и на поляну вышел невысокий, кряжистый юноша в серо-коричневой тунике. Кроме непривычной одежды, от людей его отличали лишь темно-зеленые блестящие волосы и избыток пальцев на руках.

— Я Хозяин пущи, имя мое Кэриун а Роэбл а Дасто. Ты звал меня, и по слову Перворожденных я пришел.

— Я хочу спросить тебя, Кэриун а Роэбл, что за чудовище пряталось в твоем лесу?

Юноша совсем по-детски мигнул серо-зелеными глазищами и прошептал:

— Я не знаю…

Если б его целью было удивить Вопрошающего, он ее достиг. Известно, что Лесной Хозяин видит глазами всех живых существ, обитающих в его лесу, и слышит всеми ушами. Да, когда его вызывают, он обретает почти человеческое тело и вынужден отвечать на заданные вопросы (не более семи), и хотя делает это не больно охотно, солгать не может. Но НЕ ЗНАТЬ, что произошло у него под носом, Хозяин НЕ МОЖЕТ еще в большей степени.