Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5 (страница 63)

За нешироким полем, прямо поперек пути – еще две жидкие, насквозь просматривающиеся рощицы с проходом между ними, за рощами – местный тракт. Если пересечь и его, в четверти часа кентера будет долгожданная Вержетта, а если повторять путь Бертольда, придется забрать западнее, делая крюк и тем избегая возможной встречи с залевцами, только стоит ли это потери времени? Большими силами «зайцы» ходят лишь по трактам, в полях если кого и встретишь, то самую мелочь…

– Встаем. Выслать разъезды.

Лошади машут хвостами, выдыхают струйки пара, всадники, не теряя времени, обтирают их чем придется. В спутанных ветвях чернеют пустые гнезда; в Гаунау перед землетрясением кружили и орали птицы, здесь до весны орать некому. Тихо, серо, ветер внезапно даже не стих, притворился мертвым, надолго ли? Кусты бересклета еще держат розовые, похожие на цветочки плоды, очень немного, но серятина из-за них становится муторней.

– Неприятель, – докладывает ветеран-южанин, один из немногих, кого Гюстав Шарли смог расшевелить и затащить в свое воинство. – Пехота. Не больше четырех сотен, пушек нет. Встали на дороге на Верж, вон там, за деревьями. Расположились так себе, не то привал, не то ждут кого, непонятно. По мундирам – кадельские.

– Вот же гадючьи дети! – Так и не отставший Дювье вглядывается в прикрывшую залевцев рощицу. – Они что, уже расползаться начали?!

– Но стоят же, – словно оправдывается разведчик, – не идут! Заслон вон выставили…

На что им здесь заслон? Если «ждать Эмиля Савиньяка», то с северо-запада.

– Сержант, за ними кто-то есть?

– Не видел, господин маршал! Дорога далеко не просматривается. Шагов где-то в тысяче поворот, причем в овражек… Нет, на полчаса ходу тут только эти.

Получаса хватит.

– Лагаши, Шарли, передавите-ка этих «зайцев». «Вороные» – в проход, на дороге разворачиваетесь, бьете в лоб. Алаты – прямо через это редколесье, там пройти легко. Зажимаете с двух сторон, опрокидываете, рубите. Убрали помеху – и дальше, нас ждут в Вержетте.

Ни вопросов, ни уточнений – оба полковника, собрав адъютантов и порученцев, устремляются к своим отрядам. Коломан хмурит черные брови, но молчит: шутки кончились. Ветра так и нет, черная стена на горизонте кажется дымом.

– Что стоим? – внезапно оживает Салиган. – Кого ловим?

– Поймали уже. Двинемся, как «вороные» ударят, ждать конца боя не будем. Раз уж ты проснулся, как тебе эти деревья? Противные?

– Миленькие, особенно вон то, с омелочкой. Ли, мне больше не тошно, наоборот, будто «крови» после тюрегвизе хватил, а когда мне хорошо, кругом обычно гадостно, так что не тянул бы ты. Ну его, этот кентер, давай-ка наметом!

2

Схватка не затянулась, слишком неравны были силы. Слева у рощи еще добивали кадельцев, а не принимавшие в этом участия эскадроны один за другим пересекали тракт, устремляясь за рванувшими к Вержетте легкоконными алатами. Кто-то… фок Варзов говорил, что когда горит, надо сперва тушить, а потом уже думать, с чего загорелось; Ли и тушил. Точно так же он бы гнал конницу, не удержи Ротгер себя в руках и сцепись с маршировавшими мимо «зайцами», которые, в свою очередь, вошли бы в раж. Адмирал себя на цепи удержал, карты со стола смахнула… пока назовем это бурей. Хорошо, пусть буря, внезапная и сильная, пусть в это же самое время что-то накатило на Салигана, а в Вержетте, если Бертольд не ошибается, на Вальдеса, дальше-то что? Если буря – это просто буря, то ничего, а если нет? С чем ее можно связать? Со временем, с людьми, местом, Изломом, всем сразу?

День сегодня на первый взгляд обычный, как и дни сражений у Мельникова и при Хексберг. Одиннадцатый день Зимних Ветров, пятнадцатый день Осенних Молний, пятнадцатый день Летних Волн. Порог новолуния и две начинающие расти луны. Место… В Хексберг имеется гора с ведьмами, на Мельниковом были курганы, и один Леворукий знает, кому и когда их понадобилось насыпать. Ариго вспомнил, что со старшим Давенпортом курган аж говорить пытался, ему, дескать, дорога мешала. Между Вержем и Вержеттой безымянных холмиков прорва, и в придачу рядом Кольцо, на котором Эрнани понатыкал обелисков, а Рокэ – наоставлял застав. Итак, гора с ведьмами, курганы, видимо варитские, и обелиски. Если дело в них и в Кольце, то почему на юге данариям никакие бури не досаждали? Что-то испортилось или все проще? Анакс, по непонятной причине ставший императором и бросивший прежнюю столицу, возвел невидимую обычным людям крепость, а крепости строят так, чтобы в них нельзя было вломиться, выйти же, если ты не пленник и не осажден, труда не составляет.

Рвущихся наружу данариев Кольцо не останавливает, но Залю нужно внутрь, и его отбрасывает. Селина с матерью рассказывали о вьюге, которая не выпустила из Надора никого, кроме так поразившей капитана Давенпорта клячи. Не забыть бы потом вытрясти из Дювье, как Карваль умудрился связать землетрясения с Окделлом и Раканом… К Змею, сейчас не до того, главное, надорская вьюга началась неожиданно и столь же резко иссякла перед самой гибелью замка. У Вержетты пока всего лишь метель, и даже не самая сильная, но если ее породило Кольцо, дело плохо. Загнать тварей внутрь не выйдет. Сам Заль, может, и проскочит, только страшен не он, а наглотавшиеся скверны дезертиры, которые потащат заразу по Западной Придде.

Света становится чуть больше, деревья расступаются, впереди заснеженный луг, а за рядами привычных, как собственный мундир, «фульгатов» замелькали медвежьи плащи. Коломан, не спросясь, усилил охрану вожака, так что теперь у пули, даже самой шальной, нет ни малейшего шанса. Вот у «шального ядра» шанс бы имелся, и немалый.

Опытные боевые кони послушно топчут мерзлую землю, почуй они что неладное, кто-то из витязей уже бы доложил. Уносится назад серо-рыжий перелесок, какой уж по счету за сегодняшний день – не важно, главное, что последний. Впереди изукрашенные зарослями пустоши, за ними – на глаз где-то чуть меньше четверти хорны – вожделенная Вержетта: обычное для таких мест скопище серых домиков и домишек, ближе к центру в тучи целится церковный шпиль, больших зданий не видно, да и откуда бы?

Сквозь привычную мелодию топота и шумного дыхания лошадей, звяканья металла, скрипа кожи пробивается знакомый звук. Буум – доносится со стороны Вержетты, солидно так, гулко и басисто. Буум! Таких пушек у Ротгера нет, у него их вообще нет! Или не было? И с чего вдруг минуту назад подумалось о пушечном ядре?

Хочется скакать без остановки, чтобы добраться до Вальдеса и вглядеться в беснующуюся тучу, но мало ли чего хочется? Ты не один, а впереди бой. Колонна послушно останавливается, распадается на эскадроны, перестраиваясь к неизбежной атаке. Труба приближает происходящее: дерутся по всей доступной взгляду окраине, о чем явственно говорит пороховой дым, серыми клочьями плавающий над местом действия. Видны и шеренги в таких знакомых черно-белых мундирах, и суетящиеся офицеры, что торопятся сбить строй поплотнее.

Понять, что творится, особого труда не составляет. Кадельцы атаковали Вержетту, почти дошли до крайних домов, но были остановлены сильным мушкетным огнем. Потрепанные роты откатились, пока их приводят в порядок, но к атакующим уже подошли подкрепления, никак не меньше двух полков. Вот они, в спешке строятся для новой атаки, причем в сторону полей никто, надо думать, не глядит. А там что, правее? На пустоши, в стороне от городишка – темные пятна, и много: поменьше – человеческие тела, побольше – конские туши. Была схватка пеших с конными? Залевцы пошли в обход и их перехватили? Возможно, но сейчас – не важно. Где пушки, которые так хорошо было слышно? Труба шарит по окрестностям, но нет, не видно. Батарея где-то за селением, и времени ее искать тоже нет!

– Атакуем, – сообщает маршал ждущим именно такого приказа полковникам, – причем немедленно. Нас не ждут и вряд ли сразу заметят, чем мы и воспользуемся. Коломан, вы – основная ударная сила. Шарли, ваши лучшие эскадроны, первый и третий, насколько я понимаю – сразу за витязями, остальные во второй линии. Сами в драку не лезьте, ведите новичков и следите, чтобы не рассеялись. Лагаши, ваше дело фланги. Когда прорвемся, в тыл нам ударить все равно уже не успеют. Всё, стройте людей!

– Ты собираешься драться сам? – вопрошает весь извертевшийся в седле Салиган. – В первых рядах, я надеюсь?

– Нет, – давненько же он не ходил в правильную конную атаку, а с тяжелой конницей так вообще никогда. – И ты тоже не собираешься.

– Допустим, – Раймон погладил неумолчно орущую сумку и с любопытством воззрился на тучу. – Глянь, эта прелесть сразу и приближается, и расползается по сторонам, охватывая все большее пространство.

– Причем, – уточнил Ли, – именно там, где сейчас должны быть полки Заля. Тебе противно?

– Мне красиво.

Свинцовое клубящееся безобразие на востоке впечатляло, но позволить себе любоваться разгулом стихий Ли не мог. Заячьи офицеры почти управились, еще четверть часа, не больше, и на городишко накатят густые колонны кадельской пехоты. У Вальдеса недостаточно сил, чтобы их остановить, а когда драка пойдет на улицах, станет вовсе худо. Адмирал, помогай ему Леворукий, не должен был сходиться в бою с такими силами, но эта буря… Все потом, сначала – сорвать атаку и пробиться к Ротгеру!