Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5 (страница 32)
Она не была царевной, эта кормилица, и красавицей тоже не была, но Иноходца прорвало.
– Хватит! – рыкнул он. – Госпожа Теодорина, ступайте отдохнуть. А вы, сударь, убирайтесь… Нет, постойте! В этой комнате есть ваши вещи?
– Только столовый прибор… Монсеньор…
– Забирайте, и прочь! Сюда вы больше не вернетесь.
– Монсеньор, неужели вы поверили?! Меня пригласили к его величеству… У меня лучшие аттестации, я…
– Вы подлец, трус и нахлебник. – Убить бы, да вокруг слишком мирно, и Рокэ уехал. – Королей не должны учить лжецы и предатели, это дорого обходится. Где ваш прибор?
– Иди вон! – позабытый было король в свою очередь позабыл даже о жуке. – Вон!
Первой исчезла женщина, вторым… мужчиной этого Жо у Робера назвать не получалось. Заводят таких, а потом гадают, откуда берутся Мараны с Рокслеями!
– Его насовсем выгнали? – встревоженно уточнил Карл. – Как шелудивого пса?
– Насовсем! – отрезал Эпинэ, понимая, что настоит на своем. – Ему здесь не место.
– Ура! – Карл подпрыгнул и тут же принял серьезный вид. – Мы благодарим вас за очень огромную услугу.
– Не за что, – отмахнулся Иноходец. – Арно, вытащи, наконец, свое чудище из киселя.
– Пусть он сперва покушает, – сменила гнев на милость Октавия. – Я его больше не боюсь. Виконт, а где моя лента?
– В… моих вещах.
– Ты должен ее носить, как мой рыцарь.
– Обязательно, ваше высочество.
– Лучше я эту подарю, – принцесса схватилась за косу. – Мне она больше нравится. Только ты ее везде носи!
– Не мешай нам! – Карл сжал руку Арно. – Ты оставишь его мне? Я его буду кормить… У меня есть ящик с Драконом, он будет там жить.
– Там же ордена, – напомнила Октавия. – Виконт Сэ, носите эту ленту на память обо мне. Я буду ждать известий о ваших подвигах. Ну вот!..
Из всех, кого могло принести, Гизелла Ноймаринен, безусловно, была лучшей.
– Теодора плачет, – объявила с порога юная герцогиня. – Что с ней такое?
– Ее Суслик обидел, – буркнула Октавия. – Ну зачем ты пришла?
– Я… решила взглянуть на жука, – объяснила девица Ноймаринен, не отрывая взгляда от виконта Сэ. – Где он?
– В киселе, – указал король, – смотри! Правда, красивый? Теперь он будет жить у меня.
– Только не трогай, – уточнила принцесса, выставив пострадавший пальчик. – Он кусается!
– Ты сама, – вступился за нового питомца король, – сама к нему сунулась!
– Я только крылышки потрогать!
– Виконт, я забыла, как зовут этого кусаку? – То, что Гизеллу Ноймаринен занимал явно не жук, Робер понял еще вчера в Старой Галерее. Вернее, это подметила Леона, которую до отъезда надо увидеть хотя бы мельком, иначе она подумает… Может подумать, что он удрал из-за того, что вышло ночью.
– Моего жука зовут Усач, – гордо объявил Карл, – шипастый и великий как бабочка.
– Все равно он кусается! – фыркнула принцесса.
– Он больше бабочек, – Гизелла подошла вроде бы и к жуку, но на самом деле к Арно. – Виконт, почему его так зовут?
– Вообще-то его пока никак не зовут, – рассмеялся Арно. – Название мы с Приддом и Кроунером придумали по правилам Карла Рафианского, но сперва нужно подтвердить, что сьентифики такой твари еще не знают. Я обещал Кроунеру – капралу, который его нашел, – отослать заверенное описание вместе с жуком в Академию.
– Мы его заверим, – Карл пододвинул тарелку с успокоившимся усачом поближе к себе, – но не отдадим. Мы велим его нарисовать.
– Так какое название вы придумали? – Октавия обошла Гизеллу и тоже пристроилась к Арно. С другой стороны.
– Усач шипогрудый блестящий превеликий как Бабочка, – виконт поклонился ее высочеству, – но с вашего разрешения я добавлю «больнокусающий». Ваше высочество, могу я попросить вас за неких молодых особ?
– Зачем?
– Вам нужны фрейлины, а там, где мы поймали усача, живут сестры Эдита и Аманда. Они очень славные и лишь немного младше вас, вместе вам будет весело. Кроме того, я очень прошу вас принять к себе девицу Иоланту Манрик.
– Зачем? – спросила принцесса и повернулась к брату. – Ты ведь помнишь про Манриков?
– Они плохие, – король набрал воздуха и выпалил: – Они принесли Талигу неисчислимые бедствия и способствовали гибели наших августейших родителей.
– Иоланта не способствовала, – Арно принялся привязывать к эфесу голубую ленту. – Ваше высочество, вас не затруднит мне помочь?
– У меня выйдет лучше, – Гизелла опередила кузину, – хоть я из кос и выросла уже.
– Зато у меня волосы лучше! Они как солнышко, а у тебя серые.
– Я поддерживаю просьбу виконта, – остаться в стороне Робер не мог. – Ваша мама, Октавия, обязательно бы взяла эту Иоланту.
– А я не хочу! – Карл топнул ногой, кажется, это было привычкой. – Манрики принесли Талигу неисчислимые бедствия…
– Ты это уже говорил!
– Эпинэ, – теперь на пороге стоял герцог Ноймаринен, – хорошо, что вы еще здесь. Во-первых, вас срочно отзывает Алва, а во-вторых, я хочу понять, за что вы прогнали воспитателя.
– Монсеньор, – у Валентина таки получилось! – позвольте объяснить все в другом месте.
– Суслика из-за Теодоры прогнали! – Октавия молчать не собиралась. – Мы его назад не хотим. Ведь правда?
– Да… он препятствует процветанию Талига. – Карл был сама серьезность. – Дядя Руди, надо заверить письмо сьентификам, жук теперь будет больнокусачим. И еще я согласен на эту, которая сама не виновата, а мы должны проявлять милость к павшим.
– Скажи про Эдиту, – живо напомнила королю сестрица. – Мне со всякими дылдами скучно!
3
Гостиная была прежней, но вторжение нежелательных особ на сей раз исключалось: шадди у герцогини Ноймаринен пьют лишь те, кого желает видеть хозяйка. Разумеется, у Аглаи шансов не было, а ведьму Фукиано приглашали лишь тогда, когда того требовал этикет. Куда любопытнее было отсутствие старшей из дам Гогенлоэ, впрочем, загадка разрешилась после первой же чашки.
– Признаться, – Георгия тронула мизинцем сливочник, – я… Мы с мужем в некоторой растерянности. Я обещала Дагмар-Одиле приглашение для малышки Лионеллы, Рудольф тоже не видел в этом ничего дурного, но вчера маркиза Фукиано на этом основании потребовала, именно потребовала, фрейлинский патент для своей правнучки. Видит Создатель, я не злопамятна, иначе я никогда бы не смогла… перешагнуть через некоторые обстоятельства, но девица Колиньяр при нашем дворе! Не представляю, что будет чувствовать при встрече бедный Эпинэ и те, кому он дорог.
Гостьи тоже не представляли, о чем и поведали. Обсуждение возможных страданий Ро перешло в восторг при виде ягодного желе, после чего Анна Рафиано умело перевела разговор на безотказные портьеры. Комплименты вкусу Георгии и так своевременно явившейся ей на помощь старшей дочери были столь густы и приторны, что с успехом заменяли сливки и сахар. Шадди, и так не самый лучший, они, во всяком случае, испортили.
– И все же, – качала головой хозяйка, – все же мне придется решать. Маркиза Фукиано твердит, что представление девиц Манрик и особенно выходка старшей открывают ее правнучке путь ко двору. Мне неприятно об этом говорить, но права на несправедливость у меня нет. Я вынуждена взять либо всех трех, либо никого.
– Если будет оглашена помолвка одной из девиц, – маркиза Фарнэби поднесла к глазам ложечку, полюбовалась эмалью и вернула на блюдце, – невеста может быть принята из уважения к жениху. Если, само собой, его будет за что уважать.
– Пожалуй… – Георгия повернулась к Арлетте. – Арлина, дорогая, у тебя ум экстерриора, что бы ты мне посоветовала?
– Я? – очень хотелось сощуриться, но графиня Савиньяк удержалась и даже, уподобляясь хозяйке, распахнула глаза во всю ширь. Полвека назад это было бы прелестно. –
– Пожалуй, – протянула Георгия, – но на кого тогда уповать девицам из не столь близких его высокопреосвященству семейств?
– На кого-то не столь горнего, – подсказала Анна Рафиано. – Арлетта, неужели ты совсем не волновалась?
– Совсем, – а вот сейчас было уместно сощуриться, и графиня сощурилась. – Я ждала ответа, на кого из братьев Арно похож больше. Оказалось, на Эмиля.
Уточнять, что Ли наверняка бы счел, что виконт Дарзье в нынешнем раскладе излишен, урожденная Рафиано не стала, исходы дуэлей старшего старшего говорили сами за себя.
– Вчера виконта Сэ, – подала голос Кэтрин Хейл, – можно было принять за кэналлийца. Какой танец!
– Семейная традиция, – на столе среди всяческой ерунды был миндаль, и Арлетта прихватила пару орешков. – Маршал Алонсо вздумал обучить пасынка алвасетской пляске, которая вроде бы возникла из схватки на ножах… Или наоборот, кэналлийцы учились драться, а потом кто-то это умудрился сыграть на гитаре.
–