Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3 (страница 36)

– Прошу вас к столу. Касера, само собой, найдется.

Герард уже выскакивал за дверь, так что можно было заняться письмом, и Эмиль занялся. Первый секрет у футляра остался прежним, а второй и третий мать, а писала именно она, на сей раз не использовала.

«О мое по-прежнему готовящееся (я не ошиблась?) вступить в законный брак дитя! Сим подтверждаю, что слову графа фок Глауберозе можно доверять.

Мне посчастливилось узнать графа в Олларии, где я оказалась в очень своеобразное время. Фок Глауберозе сразу же произвел на меня приятное впечатление, а его последующие поступки и наши встречи в Старой Придде убедили меня, что этот человек достаточно военный, чтобы ему можно было доверять, и достаточно дипломат, чтобы задумываться о вряд ли тебе интересных, но уверенно влезших в нашу жизнь мерзостях.

Я не сомневаюсь, что ты приложишь все усилия, чтобы дриксенским гостем занялся твой вдумчивый брат, и пишу тебе на тот случай, если Лионель будет недоступен. Представь графа Глауберозе барону Райнштайнеру и на этом успокойся. Разумеется, если у вас не найдется взаимных интересов.

Заодно пользуюсь оказией и кладу письмо в футляр, который должен понравиться твоей невесте, особенно если внутри будет любовное послание. Я попросила Бертрама сделать тебе такой подарок, и он, само собой, его сделал.

На этом можешь считать себя благословленным и возвращаться к своей войне.

Твоя чудовищная мать».

– Графиня Савиньяк считает вас достойным доверия, – проявил дипломатичность Эмиль, – а в людях она разбирается хорошо.

– Мы с госпожой графиней обсуждали странные явления, свидетелями которых оказались. Она полагает, что мое мнение представляет интерес.

– Она полагает, что в этом смысле от меня никакого толку, – не выдержал Эмиль. – Вам нужен или мой брат, но сейчас он отсутствует, или барон Райнштайнер. Он – бергер, однако ставит Излом выше вражды. Вот о делах попроще вам придется беседовать со мной.

– Будет правильно начать именно с них. – Дрикс слегка наклонил голову. – Позвольте сообщить, что о подходе вашей армии мы были предупреждены известным вам братом Орестом. Разумеется, любые подозрения с нашей стороны в том, что Талиг нарушает условия перемирия, исключены. Напротив, мы очень ценим понимание, с которым Проэмперадор Северо-Запада отнесся к положению, в котором оказался фельдмаршал Бруно и оставленные им гарнизоны.

Тем не менее генерал Ахтентаннен просит вас встать лагерем не в ближних предместьях, которые, кстати говоря, после летней осады не в лучшем состоянии, а в некотором отдалении от города.

– Вам не хочется, чтобы мы мозолили глаза гарнизону, и я вас понимаю. Патрули, с которыми встречались мои разведчики, и доставивший письмо Ахтентаннена адъютант оказались не из болтливых, но мятеж в Доннервальде, видимо, все-таки был.

– Вынужден подтвердить, но сейчас положение удовлетворительное. – Глауберозе и не думал юлить. – Могу я узнать, что вас навело на мысль о мятеже?

– Известия, которые я получил от маршала фок Варзов. – Откровенность на откровенность, да и про горников господин посол знает наверняка. – К Доннервальду движется внушительная армия, но подобный марш в зимнее время имеет смысл, только если у них есть союзники…

– Можжевеловая, монсеньор! – Герард не был бы Герардом, если б не раздобыл дриксенское пойло. – И горячее вино.

– Спасибо. Теперь разыщи Райнштайнера.

Дрикс поднял руку.

– Могу я попросить пригласить еще и генерала Ариго? – странным тоном произнес он. – Я хотел бы выразить ему свои соболезнования в связи со смертью сестры. Поверьте, это не простая вежливость.

Неподалеку от украшенной пожилой косаткой палатки хмурился и внимательно разглядывал лезвие своей шпаги давешний мараг Эрих. Выглядел парень забавно, будто Понси взял да и стал приличным воякой, не растеряв при этом нелепости. Арно не выдержал, сбавил шаг и посоветовал:

– Не подставлял бы ты ее так прямо под удар, протазан все-таки. Еще б шестопер какой на лезвие принял!

Упоминание шестопера оказалось пророческим. Или не оказалось, если Эрих предвещал барона на манер обгоняющей солнце утренней звезды. Арно с Сэц-Пуэном оставалось до цели всего пара шагов, и тут полог раздвинулся, давая дорогу Ужасу Виндблуме.

– Неплохо, таше отшень, – указующий перст незамедлительно уставился теньенту в грудь. – Фы сносно срашались, но нато рапотать нат рафновезием!

– Господин барон. – О да, этот господин может все! – Йоганн уже передал мне ваши замечания.

– Йоганн поступал прафильно, но зам он не зтоль хорош, как имеет пыть Катершванц из Катерхаус. Пфе! Глупому уфальню разпороли руку. Прафую! Завтра он не поец, и это тогта, когта в зтрою имеют пыть все. Я ф ярости!

– Йоганн очень сожалеет, – попробовал нырнуть в поток баронской речи Арно, – в следующий раз…

– Злетуюшчий раз у этого разини бутет таше не послезафтра. Я не…

– Господин барон, – Валентин, по своему обыкновению, объявился неожиданно и вовремя, – какое счастье, что вы задержались! Виконт, маршал вас ждет немедленно. Господин барон, я осознаю, сколь вы утомлены, но не могу не поделиться своими только что возникшими сомнениями. Их можете развеять только вы…

– Фаши зомнения, – успокоил Катершванц, – как прафило уместны, а назтойчифость опрафтана. Разумеется, я фас буду злушать прямо зейшас. Теньент, фы злышали, фас ждет маршал! Фперет!

Медлить Арно не собирался, хоть и не понимал, за какими кошками сдался командующему. Когда-то фок Варзов выдернул Лионеля из поиска, чтобы сообщить об отце, но о теперешних пакостях они с Валентином знают побольше старого Вольфганга. И все же в груди что-то екнуло.

Давя непонятный страх, виконт вытянулся в струнку и щелкнул каблуками, что было неверно понято избитыми пятками. Не ойкнуть все же удалось, а вот за свою физиономию Арно бы не поручился; к счастью, маршал внимательно рассматривал какую-то писанину. Выглядел он сносно, пожалуй, на Мельниковом было хуже.

– Твой брат советует звать тебя на «ты», – не поднимая головы, сообщил бывший командующий Западной армией. – Устал?

– Нет, господин маршал.

– Вранье, – фок Варзов, чему-то усмехнувшись, отодвинул бумаги. – Садись, с ног ведь валишься.

– Все валятся, господин маршал, – уточнил Арно и с наслаждением уселся на складной стул. В палатке было сухо и тепло, впору уснуть; спасибо горящим ступням, оконфузиться не дадут, но завтра только седло и никаких Катершванцев! – Какие будут приказания?

– Приказания ему нужны… – Старик неторопливо принялся складывать в футляр грифели. – Нового прямого столкновения с горниками нам лучше избегать. Завтра с утра «фульгатам», и не только им, придется внимательно следить за дриксами. Пока не доберемся до своих, поиск будет на тебе. У меня разведчиков и так было небогато, а после сегодняшнего и вовсе полтора десятка солдат осталось да трое местных. Капитан, на котором все висело, погиб, а ты неплохо себя еще в Торке показал.

– Приложу все усилия. – Спасибо Баваару за Кроунера! С таким капралом запросто без капитанов обойдешься.

– Еще бы не приложил! Там, в углу, сундучок, открой.

Не захромать Арно все-таки удалось. Сундучок оказался дважды почтенным: облупленность намекала на возраст, габариты – на немалый вес.

– Возьми флягу и три стопки. Ужинал?

– Да. И пил тоже.

– Тебе завтра в поиск, много не налью, но перевязь, надетая всухую, плохо носится. – Фок Варзов недвусмысленно толкнул к Арно какой-то лист. Пришлось взять.

Нет, своим глазам капитан Савиньяк поверил и почерк узнал с ходу, он даже был готов допустить, что Проэмперадор признал за младшим братом фамильные таланты, но как капитанский патент оказался у фок Варзов?! Что Ли встречался со стариком, Арно слышал, но предвидеть еще тогда, что корпус придется срочно укреплять кавалерией, причем именно «лиловыми»?!

– На отца ты похож, – задумчиво произнес командующий и внезапно рявкнул: – Не вздумай к Окделлу с уговорами лезть, даже если его поймают. Слышишь?!

– Не вздумаю, мне мать рассказала…

– Об убийствах женщин и королей ты, дитя мое, читал достаточно. И о смене сторон в драке тоже… Изменники, лгуны и убийцы порой оказываются чудеснейшими людьми, неблагодарные дряни и мародеры – никогда. Ты ведь бывал у Рокэ?

– Два раза, с отцом и с Ли.

– Теперь там все в золоте и вепрях. Даже ворота…

– Мой маршал, – и снова Придд объявился кстати, – барон Катершванц у себя в палатке.

– Давай к столу, полковник, – велел фок Варзов. – Ты со всеми такой… портретный, или только с вырученным начальством?

– Насколько я могу судить, со всеми, чему и обязан своим армейским прозвищем. Мой маршал, я готов признать это свое качество уродством.

– Везет же мне на уродов, – Вольфганг улыбнулся почти весело, – Алва, братец этого вот капитана, теперь ты. Знать бы, кто станет четвертым.

– Полагаю, барон Рокэ Вейзель. Я имею в виду посмертного сына генерала Вейзеля, чьим опекуном утвержден адмирал Вальдес. Сочетание имени, крови и воспитания обещает нечто поразительное.

– Баронесса сообщила мне свое мнение о последней летней кампании, – маршал кивком указал на стопки, и свежеиспеченному капитану пришлось вновь мучить потрепанные пятки. – И о том, что маршал Савиньяк Бруно бы разбил.

– Ли так не думает! – выпалил Арно, чудом не напоив свой капитанский патент.