Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2 (страница 94)
Вопрос был бестактен, и Марсель подошел поближе. В темноте женщина казалась приятной, зато мужчина теперь напоминал поднятого за уши кролика. Не лицом, лица было толком не разглядеть, унылой безнадежностью, а ведь десять минут назад походил пусть на небольшую, но собаку.
– пробормотал язык виконта,—
– Серж – мой брат… – очнулась дама. – Двоюродный брат!
– Любовник, – огласил очевидный вывод Алва, – и это прекрасно, потому что мы уделить вам должного внимания, увы, не можем.
– Будьте свободны, – кивнул дукс. Марсель не сразу вспомнил, что в Данарии положено прощаться именно так. А еще бывший посол и наследник Валмонов! Позорище, хотя посреди ночи и захваченного дрянью города это малость извинительно. А вот что недопустимо, так это явиться на свидание с родителем без хоть сколько-нибудь приличного ответа. Картины и статуи, статуи и зеркала… зеркала и картины, зеркала и перепела… Без паштета будущий унар остался за небрежение наукой. Вернее, за то, что оптике с ее углами падения и отражения предпочел практическую анатомию в лице младшей маменькиной горничной. Занятие прошло отлично, но определить часом позже высоту освещенного солнцем дерева по длинам его тени и тени от угловой башенки юный практик оказался не в силах.
2
Последняя из выставленных хозяином бутылок – их и было-то всего ничего, не печали топить собрались – показала дно, и тут же кончились сыр и мясо. Себастьен Шарли обмакнул хлеб в подливу и посетовал:
– Никак не разберу, то ли еще очень поздний вечер, то ли уже очень раннее утро.
– На мой взгляд, ночь, – для убедительности Эмиль зевнул. – Глубокая.
– Начальству виднее, – кивнул кавалерист. – Сказано ночь, будет ночь.
Приглашенные разделить трапезу свитские и командиры полков намек уловили и принялись сворачивать салфетки. До утра было бы далеко даже весной, однако Шарли маршалу требовался без свиты и для начала более или менее трезвым.
– Господа, – Эмиль, подавая сигнал, поднялся, – благодарю за гостеприимство и отличную службу. Лошади здоровы, хорошо тренированы и отлично кованы, их наездники одеты-обуты, причем – к зиме, оружие в исправности. Соперничество с витязями Черной Алати определенно идет вам на пользу.
– Не только нам, – поймал мяч Шарли. – Теперь бы в дело.
– Дело не за горами. До обеда можете быть свободны. Себастьен, задержитесь-ка на пару минут…
Генерал с готовностью уселся, остальные с не меньшей готовностью устремились к выходу. То, что попойка где-нибудь да продолжится, было очевидно, и хорошо – Себастьен и его красавцы небольшой праздник заслужили честно. Эмиль добросовестно, эскадрон за эскадроном, объехал все три «вороных» полка и не выловил ни единого серьезного огреха. Мелочи случались, куда ж без них, и маршал для порядка время от времени отпускал замечания, а сопровождавший командующего Шарли опять-таки для порядка на проштрафившихся картинно порыкивал. Ерунда… За прошедшие месяцы «вороные» почти полностью восстановились после Мельникова луга, пополнив поредевшие ряды, как лошадиные, так и человеческие, а что до выучки, то земляки постарались – даже новонабранные, и те готовы были отменно.
Устроенный накануне смотр был последним – теперь бравых кавалеристов ждал не слишком им привычный зимний поход. На Олларию, как они считали, да, собственно, и не только они…
– Доброй ночи, господин командующий…
– Доброй ночи…
– Доброй…
Господа офицеры удалились, и тут же понятливые ординарцы принялись торопливо выносить тарелки и стаканы. Эмиль, не желая мешать, отошел к едва прикрытому, несмотря на зиму, окну, понял, что уподобился Ли, и чудом не скрестил пальцы, отгоняя всякие пакости. Не от себя – от братца; за свою армию командующий ручался, последние инспекции показали это в полной мере.
Возле Аконы ждали приказа ветераны гаунасской охоты и почти десять тысяч бергеров. У них маршал побывал в первую очередь, хотя и так было ясно: что горцы, что тот же Мениго к делу подходят серьезно; некоторые – так даже чересчур. Обоз сформирован в самой Аконе под присмотром Райнштайнера, там же и артиллерия, еще помнящая Вейзеля и уже принявшая Рёдера, в самом деле оказавшегося толковым. Здесь, в Альце, стоят только «вороные». Сражавшиеся с ними в одном строю ноймарские «волки» сейчас далеко, под Мариенбургом, их на Заля не ведут, так что проверять нужды нет. Остается алатская панцирная кавалерия, где дела всяко не хуже, чем у Шарли, разве что легким ужином у Карои не обойтись.
Визит к витязям маршал отложил напоследок, прикинув, что успевает не только напиться, но и выспаться. Было бы неплохо еще написать Франческе, однако любовные излияния на ум не шли, а доверять бумаге и женщине свои страхи Эмиль не собирался.
– Алатское, – Шарли с трудом водрузил на прибранный стол оплетенную алым шнуром бутыль, из которой можно было напоить коня. – Выигранное, между прочим.
– Все нам не выпить. Пари?
– Полковые перестроения – тут мы и быстрее, и точнее.
– Тогда понятно… Понятно, почему не кэналлийское.
– Будут кэналлийцы, будет кэналлийское, а с ноймарми я на их пойло не закладываюсь, беру обедами. Эмиль…
– Да?
– Когда ты напьешься, я задам вопрос. Заковыристый.
– Я
– Кое-какие… Слушай, ну зачем нам эдакое подкрепление? Я понимаю, Бертраму от подобного соседства тошно, но мы-то чем виноваты? И вообще, чем армию гонять, лучше бы командующего сменили, тот же Ансел из кадельцев за полгода людей сделает.
– Не сделает. Ты не знаешь главного: Заль ушел с Каделы самовольно, без приказа регента или Проэмперадора Юга.
– Че-го?!
– Ты не ослышался. Поставил бы ты свою бочку, не ровен час разольешь. «Свободными данариями» мы еще займемся, а сейчас нас ждет один не в меру расхрабрившийся заяц.
3
Бывшей Тени бывший Проэмперадор доверял полностью, но истребованный Валмоном Джанис отсутствовал в столице не меньше трех недель. За это время Дуксия могла много чего натворить, да и банальное невезение со счетов не сбросишь. Робер привычно готовился к худшему, однако ничего не случилось, то есть не случилось драк, предательств, погонь. Были показавшийся чужим город, сырой грязный холод и что-то вроде сна на ходу. Нет, улицы не перепутались и дома не разбежались, просто вместо одной Олларии возникла даже не вторая – третья, будто в бутылку тинты сперва влили отраву, а потом выплеснули ее вместе с вином и набрали помоев. Умереть – не умрешь, но уж лучше бы яд.
В доме Ворона Эпинэ почти отпустило, но на подступах к Нохе он понял, что хочет удрать. В Лаик, в Барсину, в Сагранну, куда угодно, лишь бы не лезть в открытый услужливо отступившим истуканом проход.
– Не бойтесь, Проэмперадор, – подбодрил по-своему понявший заминку Салиган, – я с вами.
Робер выдавил из себя смешок и протиснулся в щель вслед за Алвой, чудом не налетев на возившегося в кромешной тьме Марселя.
– Некоторые люди не только приятней некоторых же призраков, – объявил тот, – но и полезней. Валтазар, даже не будь он тупым предателем, не смог бы оставить нам ничего материального.
Звякнуло, пахнуло паленым, вспыхнувший мутноватый свет позволил разглядеть колодец со ступеньками и несколько заботливо сложенных у самого входа фонарей. Один, зажженный, стоял у ног виконта, колдовавшего над вторым.
– Значит, – постарался поддержать болтовню Эпинэ, – несломанными шеями мы будем обязаны маркизу… то есть дуксу.
– Я нигде ничего не оставляю, – обиделся с улицы Салиган, – зато я спасаю то, что оставили другие. Не все, разумеется, всё не спасет даже Капуль-Гизайль.
– За свет благодарите церковников, – объяснил Валме. – Они разыскали лаз и привели его в порядок.
– Церковники? – Робер воззрился на еще одну память Левия. – Вы виделись с… кем-то из Нохи?
– Как и вы. – Виконт начал спуск, но болтать ему это не мешало. – Ступеньки здесь мерзкие, хоть и не гнилые… Пьетро был на похоронах кардинала, только вы его не узнали. Его трудно узнать, я тоже не сразу понял, но этот Сэц-Гайярэ опустил очи долу. Смотрел-то он на суп, однако ракурс, как выражаются художники, получился самым что ни на есть агнецким… Или агнцким?
– Овечьим, – подсказал дышавший в спину Салиган. – Будь у меня голубые глазки и льняные волосики, мне бы в картах везло еще больше.
– Накладное пузо удобней, – не согласился Валме, – по крайней мере, в мужском обществе. Или не пузо, а что там носил кагетский Бурраз?
– То же, что и мы с Рамоном, – Алва в этот раз шел последним. – Морочить головы надо так, чтобы к тебе намертво прилип ярлык, и желательно поярче. Приятный ход… Прошлый раз я этого не заметил.
– А уж как я не заметил, – подхватил Марсель, – все вышло слишком сумбурно, к тому же ты меня потряс.
– Да, тогда это у меня получалось, – в голосе Рокэ звучало чуть ли не сожаление.
А ведь Левий не сомневался, что кэналлиец сбежал умирать! Алва ожил и смеется, это его высокопреосвященство не вернуть… Не вернуть многих, но сейчас, пробираясь в так и не ставшую сердцем нового эсператизма Ноху, Робер понял, что самой страшной его потерей стал именно Левий. Не сгинувший на пожаре Никола, не оставшиеся в Ренквахе братья, не мать, даже не Марианна, а кардинал. И еще сестра…