Вера Камша – Несравненное право (страница 10)

– Только что убили Тину.

Яркие голубые глаза местоблюстителя широко раскрылись, но лицо осталось спокойным.

– Кто?

– Уверен, Эанке и ее приспешники, но уверенность не есть доказательство. Никакой магии. Стрела в спине. Лук, из которого она выпущена, полагаю, уже покоится в болоте, должным образом обработанный. Заклинание сродства нам ничего не даст.

– Ты рассказывал про нападение Эанке на Тину. Я должен был понять…

– Ты не мог понять, – Астен безнадежно махнул красивой рукой, – тогда это была лишь отвратительная каверза. Девушки несколько недель проходили бы с опухшими лицами. Согласен, это неприятно, особенно женщине, но не смертельно. Это не слишком переходило границу прежних выходок моей дочери, но убийство! Это уже серьезно. Я уж не говорю о том, что станется с молодым Клэром…

– А где он?

– Я держу его в Серых Грезах.

– Боюсь, – Эмзар тряхнул темными волосами, отбрасывая назад выбившуюся из-под серебряного обруча прядь, – долго оставлять его в таком состоянии нельзя. Он не только потерял свою любовь, он – художник, а художник, задержавшись в Грезах, может там и остаться.

– Я не видел другого выхода. Надо было отнести Тину домой, сообщить тебе, позаботиться о Герике, собрать родных… Я боялся, что Клэр может что-то сделать с собой или… совершить какое-то безумство.

– Убить Эанке?

– Хотя бы. – Синие глаза Астена стали на удивление жесткими. – Возможно, смерть моей дочери необходима для спасения клана, но Эанке слишком сильна в магии.

– То есть ты не был уверен, что Клэр выйдет победителем? – Голос Эмзара стал резким. – Неужели ты думаешь?..

– Сейчас самое время попробовать захватить власть и вырваться из мира Тарры с помощью Лебединого камня. И я не уверен, – Астен взглянул в лицо брату, – что эта попытка окажется безуспешной, ведь защиту, если я правильно понял то, что рассказал Рамиэрль, будут ломать с обеих сторон. Мы, возможно, и уйдем, но те, кто ворвется сюда через открытую нами дверь, не оставят Тарре даже надежды…

– Не думаю, что нас отпустят. – Эмзар тяжело вздохнул, и на его лице, прекрасном, не знающем возраста лице Светорожденного, вдруг проступили следы прожитых столетий. – Я пытаюсь разобраться в том, что мы считали детскими сказками. Силы, что затаились по ту сторону барьера, безумно голодны. Им все равно, что за добыча идет к ним в пасть – эльфы ли, люди или же, охорони Великий Лебедь, грязные гоблины. Ты всерьез полагаешь, что у Эанке есть сообщники?

– Дом Лилии всегда с нежностью смотрел на трон. Собственно говоря, у них на дороге лишь мы с тобой и Рамиэрль. Эанке отдаст свою руку Фэриэну, который из династических соображений будет готов какое-то время терпеть ее норов. Вместе они попробуют заполучить Камень и, кто знает, вдруг сумеют его подчинить…

– Все это так, хотя другие Дома вряд ли на это согласятся.

– Ты забываешь, как все сейчас напуганы. Эльфы не слепы, хоть иногда и кажутся таковыми. Стараниями Эанке и Примеро с его предсказаниями все поняли, что Тарру не ждет ничего хорошего. Мы здесь чужие, не живем, а прозябаем. Так почему мы, Светорожденные, должны гибнуть вместе с остальными, когда появился шанс уйти? В Убежище многое изменилось. Даже за последние месяцы…

– Я все же не думаю, что дело зашло так далеко, – Эмзар машинально поправил и так безупречно лежащие складки туники, – но все равно я не понимаю, зачем кому-то понадобилось убивать Тину? Как вообще это случилось?

– Как я понял из рассказа Герики, они забрались на мыс Светлячков. Клэр рисовал, Герика смотрела, а Тина побежала за красками и едой на всех троих. На обратном пути ее застрелили. Небезынтересна одна подробность. Герика внезапно почувствовала необъяснимую тревогу и потащила Клэра назад. Когда Тину убили, они были почти рядом. Клэр сразу же почувствовал несчастье, а вот Геро, напротив, испытала облегчение. Кстати, она встретила на тропе Эанке и Фэриэна.

– И они ее выпустили?

– Да, но не думаю, что они этого хотели. Эанке ненавидит Геро, к тому же та видела их в очень неподходящем месте. Но в Убежище моей гостьи немного опасаются, а девочка повела себя очень умно. Она шла прямо вперед, словно ее врагов вовсе не существовало.

– Ты говоришь так, словно видел все своими глазами.

– А я действительно видел. – На мгновенье лицо Астена озарилось улыбкой, тут же, впрочем, погасшей. – Они растерялись, когда поняли, что Герика не собирается ни останавливаться, ни отступать, а потом… Я дал понять своей дражайшей дочери, что не допущу ни убийства, ни чего-либо еще.

– Тебе тоже стоило бы поостеречься, брат. – В голосе Эмзара чувствовалась неподдельная тревога. – Не думаю, что родственные связи служат сегодня хорошей защитой.

– Я тоже не думаю, – сверкнул глазами Астен, став удивительно похожим на своего спутавшегося с людьми сына, – но она мне ничего не сделает. Пока. Просто потому, что я сильнее и ее, и Фэриэна.

– Как знаешь, – с сомнением протянул правитель, – хотя на твоем месте я все же проявил бы осторожность. Не представляю, что же нам теперь делать. Надо изобличить убийцу, но, ты говоришь, это невозможно?

– Боюсь, что так. Тина убита в спину, вряд ли видела, кто стрелял, так что даже если ты рискнешь…

– Я рискнул бы, будь хотя бы один шанс, но они недаром воспользовались обычным оружием, а не магией. Тут ничего не поделаешь. Постой! – Эмзар в волнении хлопнул ладонью по полированной столешнице. – Я понял! Нас сбила с толку ненависть Эанке к Тине и ее первое нападение… Стрела предназначалась Герике. Они были убеждены, что Тина, как всегда, смотрит, как рисует муж, а у Герики такая же накидка.

– Верно, – согласился Астен. – А девочка не так проста, как кажется с первого взгляда. Она почувствовала, что против нее что-то готовится. Разумеется, когда они сочли Геро мертвой, напряжение спало и ее, как она сама говорит, «отпустило». Все сходится. И то, что они не ожидали никого встретить, – Клэр бы еще не скоро ушел с мыса. И то, что они обомлели, увидев Герику живой и невредимой, и, видимо, решили, что она сильнее, чем им казалось.

– А зачем ты сам пошел на берег? – неожиданно осведомился Эмзар.

– Я? – Кленовая Ветвь чуть смущенно улыбнулся. – Я хотел скоротать с ними вечер и догадался, где они могут быть…

– С ними? – приподнял соболиную бровь старший.

– С ними, – твердо ответил Астен. – Что будем делать?

– Хоронить Тину. Приводить в чувство Клэра. Разбираться в том, кто и чем дышит и на кого можно положиться. Многие из тех, кто готов был слушать Эанке, теперь призадумаются. Незабудку любили, ее единственный враг известен. Надеюсь, Рамиэрль скоро вернется, а нет, будем договариваться и с Кантиской, и с Эландом сами. Хватит сидеть в болотах! – Эмзар встал. – А теперь идем к Клэру.

– А Герика? – в упор спросил Астен.

– Герику придется держать за семью замками. Покушение может повториться.

– Я позабочусь о ней.

– Я в этом и не сомневался, – ухмыльнулся местоблюститель Лебединого трона. – Ты безусловно о ней позаботишься.

Я второй час сидела на покрытой бархатистой вишневой тканью скамье в бывшей спальне Тины и держала за руку Клэра, как мне и было велено. Эльфы приходили и уходили, на нас они смотрели с сочувствием и какой-то опаской. Клэр пребывал в полной прострации – заклятие Астена, похоже, мог снять только сам Астен, а может, родичи художника и Тины полагали, что чем дольше Клэр пробудет в сумеречном состоянии, тем лучше.

Последнюю Незабудку унесли закутанные в желтое[4] женщины ее семьи. Я не представляла, как эльфы обряжают своих мертвецов, но отчего-то мне казалось, что их обычаи не так уж сильно отличаются от наших. Скорбь есть скорбь, и смерть есть смерть, перед ними все равны. Астен куда-то исчез, и я не знала, что делать дальше. Очень хотелось пить… Даже не пить, а выпить вина или чего-то в этом роде, но хозяева ко мне не подходили, позвать же кого-то я не решалась и точно так же не решалась оставить Клэра, хотя рука затекла, а в голове шумело.

Я вглядывалась в отрешенное лицо и гадала, что же будет, когда он придет в себя. Они любили друг друга. Я в первый и, возможно, в последний раз видела, как это бывает, когда любовь взаимна и лишена даже налета грязи, лжи, подозрений. И снова причиной несчастья оказалась я. Я, и никто другой. Пойди я с Тиной или вместо нее, она бы осталась жива. Все пошло бы по-другому, и если бы я сразу же послушалась внутреннего голоса, а не воевала с собой, упуская драгоценное время, если б заставила Клэра немедленно пойти на поиски… Хотя я не представляла, что опасность грозит именно Тине.

Наконец дверь распахнулась, и вошли Астен и Эмзар в непривычных для меня белоснежных, отделанных серебром одеяниях. Очевидно, для эльфов это что-то означало, так как все как по команде уставились на своего правителя. И опять мне почудилось, что Эмзар похож на кого-то, кого я прекрасно знаю, но память предпочитала дразнить меня туманными намеками.

Астен подошел ко мне, высвободил руки Клэра из моих, зачем-то поцеловал меня в лоб и, забыв о моем существовании, повел Клэра за собой. Все или взволнованно следили за ними, или с тревожным интересом оглядывались на спокойно расположившегося у окна Эмзара, за плечами которого стояли два телохранителя с обнаженными мечами, – такого я в Убежище еще не видела. Впрочем, это были их обычаи и их заботы, а я оставалась кромешно чужой.