Вера Камша – Битва за Лукоморье. Книга 2 (страница 16)

– Замерзла? На таком-то солнце? – растерянно пробормотал Радята и засуетился: – Уж не заболела ли ты часом? Ох, капитан мне голову свернет… Травяного отвара тебе подогреть? Ничего, сейчас найду тебе тряпочку какую для пущего уюта…

– Не замерзла, – прозвенел в голове чудесный голос. Повар растерянно коснулся уха и уставился на алконоста. – Тебя Садко главным назначил, тебя «Сокол» теперь слушается, тебе первому и скажу.

– Что?

– В беду Садко попал. Спасать надобно. Чувствую, неладно с ним. И с командой…

– Да как же… – дремотное благостное настроение мигом испарилось. – Да что же… Там же воины все! А мы-то…

– Спасать надобно, – твердо повторила Аля. – И нам – тоже остеречься. Плохой это остров.

– Так что ж ты раньше молчала?

– Нутро тоской подводило, но уверенности не было. Теперь же сердце мое когти ледяные давят. Сомнений нет, я беду учуяла. Те, кто вглубь ушли, сами не сладят. В ловушку попадут. Смерть их себе в добычу приглядела.

– Ох! – Радята вскочил, заметался туда-сюда, пытаясь понять, что делать, куда бежать. – Ждан! Витослав! Где вы? Сюда, быстрей!

– Чего шумишь? – Обаянник оказался рядом, шел от зарослей, держа в руке охапку каких-то листьев.

А Ждан, умудрившийся залезть на груду валунов с другой стороны бухты, махал рукой и что-то приветственно кричал, показывая, мол, тут я, смотрите, куда забрался! Вот шило в заднице, и какого водяного его туда понесло, по камням прыгать, когда тут такое горе?

– А ну бегом сюда! – заорал ему Радята. – Живо давай!

– Да что стряслось-то? – нетерпеливо спросил Витослав, приближаясь.

– Беда у нас, – повар тыкнул пальцем в алконоста. – Аля молвит, в ловушку Садко угодил…

Витослав свел брови, по щекам заходили желваки:

– Ежели алконост беду чует, дела и вправду плохи.

Повернулся к волшебной птице:

– Не видно ль тебе, сколько времени у нас в запасе? Успеем ли?

– Прямо сейчас идти надобно, – снова услышал Радята голос в голове. – Тогда, может, и успеете…

– Поторапливает нас! – повар заоглядывался по сторонам. – Это ж оружие с собой надо… Припасы… Или что? Или как?

– Оружия вроде много, – поморщился Витослав, вспоминая. – Полуд за этим следит, не все же они с собой забрали… Сабельки имеются, щиты на бортах закреплены, три добрых копья нам точно оставили… Посмотреть надо. По следам пройти сумеем, но бежать придется, чтобы нагнать…

Радята схватился за голову. Куда ему бежать? С его-то брюхом? Выдохнется через сотню шагов, задерживать всех станет. Он же не легконогий Ждан – тот вон как мчится по песку, руками снова машет, вопит что-то. Сил девать некуда парню…

– …гите! – донеслось издалека.

Повар с обаянником замерли, глядя на бегущего во всю прыть Ждана. Справа от того вдруг разлетелась в стороны изумрудными брызгами зелень, и из чащи вывалилось чудище размером с индеянского слона, но приземистое. Такого зверя Радята никогда не видывал – то ли змей, то ли ящер, то ли вовсе чудо-юдо. Бежало оно, как ящерица, извиваясь всем телом, хлопая по песку длинным остроконечным хвостом. Крупная и темная чешуя отливала на солнце медью, голова с огромной зубастой пастью ходила из стороны в сторону на очень длинной морщинистой шее. Взрывая песок когтистыми лапами, чудовище мчалось за Жданом, определенно намереваясь перекусить заезжим чужестранцем. И его спутниками, если те не поторопятся.

Радята и Витослав поторопились – рванули к «Соколу», не сговариваясь, а Аля взмыла ввысь, тревожно крича.

Молодой обаянник вскарабкался на корабль ловко и стремительно, как Нума, а вот кряхтящий повар замешкался, с трудом подтягиваясь на ходящей ходуном веревочной лестнице. Едва он перевалился через борт и неловко плюхнулся на палубу, как следом запрыгнул мокрый от пота Ждан с перекошенным от ужаса лицом.

– К оружию! К оружию! – кричал он.

Будто отвечая на его слова, над бортом «Сокола» поднялась чешуйчатая голова медного цвета. И прямо в лицо Радяте уставились пустые и черные, как акульи, глаза.

– А ну прочь! – гневно закричал Витослав. – Кыш-кыш! Пошел прочь!

Он уже где-то раздобыл копье и теперь бесстрашно бросился вперед, угрожающе тыкая острием прямо в оскалившуюся зубастую пасть. Змееящер лишь осклабился в ответ, раскачивая головой из стороны в сторону.

– Бей его, бей! – закричал Радята, не понимая, почему Витослав только пугает копьем страшного зверя, который сам кого хочешь испугает.

Длиннющими когтями чудище полоснуло по борту корабля, оставляя в волшебном дереве глубокие шрамы. Корабль заскрипел, заныл всем телом, волна дрожи прошла от носа до кормы, и палуба резко дернулась. Как будто стало больно «Соколу» и теперь он пытался сбросить чудовище на мелководье.

Змееящер чуть не опрокинулся, когда борт качнулся в его сторону, но равновесие удержал, засипел и повернул зубастую башку к Ждану, который уже снимал с борта большой щит. «Не успеет!» – испугался Радята за парня, глядя, как чешуйчатые, перепачканные в мокром песке когтистые пальцы тянутся к матросу. Еще мгновение – и схватит его чудовище, сомнет, выдернет за борт на берег.

Но гадина не успела – на нее налетела Аля, забила крыльями, заклекотала громко и яростно, целясь когтями в антрацитовые глаза. Будто не храбрый алконост ринулся на тварь в сотни раз больше себя, а стая орлов атаковала трусливого суслика.

За Алю Радята тоже испугался. Но страх вдруг помог сообразить, что надо защищаться. А раз защищаться…

– Ждан, живо на нос! К водобою!

И вновь ощутив дрожь под ногами, крикнул уже во весь голос, даже не сообразив толком, что делает:

– «Соколик», уходи! Давай назад! Уходи от берега!

Крикнул, лишь на одно понадеявшись – что чудовищный медный ящер ни летать, ни плавать не умеет. Тот пытался отмахиваться от юркой птицы, шипел и брызгал слюной. Вот он встал на дыбы, опираясь на длинный хвост, оторвавшись от борта… и этим воспользовался «Сокол»: быстро дернувшись назад, он кормой вперед стремительно пошел на глубину, подальше от берега. Аля по-прежнему прикрывала отход, вертясь вокруг головы змееящера, а на носовой площадке поднялся водобой-брызгун и зашумел, наполняясь водой.

Ждан уже собирался располовинить чудище смертоносной струей, но к нему подскочил Витослав и схватил за руки.

– Не надо! Алю заденешь! Да и ушли мы, успели!

Они и в самом деле ушли – чудище в воду за кораблем не полезло, а Аля, убедившись, что «Сокол» в безопасности, тут же оставила змееящера в покое. Ай да дивоптица! Прав был капитан – защитила птичка птичку… Вернувшись к друзьям, алконост устроилась на борту и как ни в чем не бывало принялась чистить перышки, даже не глядя в сторону чешуйчатого противника, что покрутился немного на пляже, похрипел, а потом вразвалочку двинулся назад в лес.

Можно было перевести дух, но Радята слишком переживал, чтобы отдыхать.

– Это ж надо! – причитал он, напряженно глядя, как исчезает в зарослях остроконечный хвост чудища. – И как нам теперь по следам идти? Как Садко сыскать, на помощь поспеть?

– Сыскать-то мы их сыщем, – заметил Витослав, опираясь на копье. – Попробую тварей лесных да воздушных созвать, чтобы подсказали. Только высаживаться все равно придется, а змееящер мог и недалеко уйти. Мало ли, может, притаился в зарослях, нас ждет? Да и кто его знает, сколько еще в здешних местах других чудищ обитает…

– Хорошо, что я на валун забрался. – Ждан стоял, уперев ладони в колени, и пытался отдышаться. – С высоты приметил, как листва шевелится, а средь деревьев что-то крадется. А не заметил бы – переваривался бы уже в животе чешуйчатом.

– Да, дурость твоя нас спасла. Вот додумался – на камни прибрежные лезть. А ногу бы сломал? – попенял смутившегося матроса Радята и вдруг прищурился, повернувшись к Витославу: – Скажи-ка, обаянник, а чего ты эту чуду-юду не околдовал? Ты же всяким зверем и птицей повелевать можешь.

Чародей небрежно пожал плечами:

– Чтоб научиться управлять, время надобно – голос зверя послушать, разобраться, на какие звуки откликается. Это, к слову, не чудо-юдо, такую меднокожую диковину я сегодня впервые увидал. Времени знакомиться не было, пришлось вот копьем тыкать.

– Не больно ты и тыкал, – проворчал Радята. – Попугал малость, и все. От Али и той больше толку было…

Витослав нахмурился – ох и не понравились ему слова повара!

– Зверь берег свой защищал, – объяснил обаянник. – Не его вина, что природа такова – коль увидел чужака, сгоняй со своей земли! Мы тут гости незваные, а он всю жизнь на этом острове прожил.

– А-а, так ты поэтому не дал его прикончить? – догадался Ждан, снимая рубашку и выжимая.

– Не было уже угрозы, – сказал как отрубил чародей. – А убивать ради убийства – не по мне. И не говорите, что по вам! Иначе нам не по пути.

Ждан с Радятой переглянулись, а рядом замерла Аля, прислушиваясь к разговору.

– Не по нам, – наконец кивнул кашевар. – Мы ж не звери, лютовать…

– Звери редко лютуют, – уже спокойней возразил Витослав, присаживаясь у борта. – Что дальше делать-то? Так и будем на месте стоять, на берег пялиться?

Ждан чесал затылок, а Радята посмотрел на корму, где недалеко от руля стоял постамент с волшебной картой.

– Сейчас решим, – он быстро пошел, почти побежал, на кормовую надстройку.

Чувствовал он себя очень глупо. Вдруг не получится? Вдруг карта лишь капитана да кормчего слушает, а простому кашевару и не покажет ничего? Как за нее берутся-то… Однако стоило вглядеться в линии да черточки, как они вдруг сами собой задвигались. Будто птица снижалась над островом! Вот он нарисован целиком – маленькая точка в море, а через несколько ударов сердца уже вся береговая линия развернулась перед моряками. И даже крошечный «Сокол» на рисунке появился!