Вера Каминская – У Бога все по плану (страница 10)

Будни в городе наполнялись новыми проектами, командировками. В каждом новом городе она искала старые храмы. Заходила в полутьму, пахнущую ладаном и свечным воском, и в тишине, нарушаемой лишь редкими шагами, задавала один и тот же беззвучный вопрос: «За что? Почему? Как жить с этой дырой внутри?» Она читала духовную литературу, пыталась медитировать, практиковала техники прощения – делала всё, что советовали мудрые книги и блоги. Но сердце, упрямое и живое, по-прежнему принадлежало одному-единственному человеку. Простить мир оказалось проще, чем разлюбить.

В деревне жизнь шла своим чередом. Трава, не спрашивая разрешения, росла неумолимо и радостно. И они сообща решили кинуть ей вызов. В одни из выходных выпало свободное время, и они с бабушкой, движимые смутным духом аграрного подвижничества, достали старую электрокосу.

– Не такая уже она и старая, – бабушка раскручивала удлинитель.

Ника смотрела на этот агрегат с недоверием. Но он все же чихнул и издал жужжащий звук, но потом уныло стих. Попытка оживить её окончилась неудачей.

Поиски сервиса, согласного починить раритет, превратились в маленькую одиссею по мастерским района.

Трава меж тем уже смело качала метёлками, будто дразня их беспомощность. Пятый по счёту мастер, усатый и сварливый, лишь махнул рукой:

– Марка неизвестная. Не берусь.

– Слушай, – устало сказала мама, которая уже полчаса коротала время на заднем сиденье машины, пока Ника выезжала с пыльной парковки очередного сервиса. – Рядом с нашим домом, недавно открылась какая-то мастерская. Вывеска у них яркая. Отнеси туда. Вдруг не откажут?

Надежда, как и трава, пробивалась сквозь асфальт самых безнадёжных ситуаций.

Часть 2

Глава 1.

Июнь

29.06

– Дочь, ты помнишь про косу? Трава выросла по колено. Внуку страшно там ходить.

Мама никогда не ругалась, всегда говорила тихо. Нике стало стыдно. Коса две недели лежала в багажнике, став немым укором ее забывчивости и вечной спешки.

Серые стены, четыре офисных стола, заваленные бумагами, четыре пары глаз, и стойка с продукцией компании. Так можно описать пятачок огромного офиса, который значился, как ее рабочее место.

Рабочий день умирал в духоте. Глаза устали от экрана компьютера. Она потерла их руками. На экране то и дело появлялись всплывающие сообщения от клиентов, и она заставляла себя щелкать по клавишам, освещая новинки выпускаемых изделий.

В спину светило июньское солнце, обещая жаркий вечер. Воздух был густым, как кисель. Стояла духота, гудел кондиционер, и даже муха лениво перебирала лапками усевшись на монитор. Ника дунула на нее, но та – даже не шевельнулась. Шумные ребята из соседнего отдела замерли, видимо тоже устав от жары. Ника оглянулась в поисках черновика. Мысленно скрутила его и прицелилась к мухе.

Вибрирующий телефон спас насекомое. Сообщение всплыло на экране, заставив сердце екнунуть. Писал старый знакомый, связь с другой, давно закрытой жизнью.

«Давненько я тебя не слышала. Наверное, есть новости» – подумала она.

Антон писал общими фразами о делах, погоде и здоровье.

«Да – да», – смеялась мысленно Ника, – «погода – это именно то, о чем ты хотел поговорить спустя год молчания». Интерес уже пустил свои корни, и она отправила сообщение: «наберу после работы».

Белые кеды, бежевая юбка с яркими цветами, маечке в тон на голое тело, волосы собраны в хвост – она быстро спускалась по лестнице, спеша сделать звонок. Стандартный досмотр машины на проходной. Усатый охранник подмигивает и улыбается, желая хорошего вечера.

Дождавшись поднятия шлагбаума, она паркуется рядом со зданием и набирает номер.

Два гудка, и с того конца звучит уже давно забытый протяжный голос Антона.

– Привет, ну как ты там? – Антон мощный парень двухметрового роста, добряк и любитель красивых женщин по натуре. Однажды он женился на ее куме и общение стало на постоянной основе. Семьями, они проводили вместе многие праздники, иногда пересекаясь по работе.

Знаков внимания от него всегда было более, чем достаточно и поговорить по душам он любил. Поэтому отвечать на волнующие вопросы для него более чем привычно.

После череды стандартных вопросов о жизни в другой стране разговор плавно перетекает на личные темы.

– Я кое-что слышал от него, – прозвучало в трубке, и эти слова обожгли, как удар током. Антон смаковал подробности. Рассказывал, что говорят о ней. Нелестно. Грубо. Ложь, замешанная на злорадстве и обиде, полилась в ухо ядовитой струей.

Адреналиновая дрожь пробежала по телу. Она стояла у машины, сжимая телефон так, что кости белели, и понимала, что еще минут пять – и сорвется в истерику прямо здесь, на парковке.

– Дай мне час, – выдавила она, – Позвони позже. Я доберусь домой.

Она отключилась, оперлась лбом о горячий руль и закрыла глаза. А когда открыла, взгляд упал на заднее сиденье. Там, среди пакетов, лежала коса.

– Вот, блин! – выдохнула она громко, с силой хлопнув ладонью по рулю. – Сделаю это сегодня.

Она смотрит на время, и понимает, что и сейчас – не успела. Пару дней назад она пыталась зайти в ремонт, но он оказался закрыт в этот час.

«Ладно, дойду, тут пару шагов, а вдруг – работают» – думает она и отправляется на разведку.

Идти действительно недолго – минуты три. Путь лежит вдоль высоких железных ворот, которые закрывают площадку ритуальных услуг. Затем нужно обойти само здание с мрачным крыльцом. Стоит его обогнуть, как взор цепляется за наружную рекламу -большой плакат, который обещает сохранить «память в веках». Сразу становится немного жутко. Но стоит сделать пару шагов – тут же выходишь к огромному зданию, которое раньше было филиалом московского университета.

Построили его всего за несколько месяцев. И сейчас это яркое пятно красуется среди однотипных двухэтажных домиков, заполнивших улицы этого района. Дома были построены в пятидесятые годы. До сих пор остаётся загадкой, кто и зачем решил открыть учебное заведение в этой глуши.

Несмотря на свою новизну и то, что в университете предлагали востребованные специальности, он просуществовал недолго. Сейчас здание сдаётся в аренду всем желающим. И пользуется хорошим спросом.

Часть этих помещений и занял магазин с услугами по ремонту инструмента, в который она направлялась. Открылся он недавно и был шанс, что ребята будут еще не избалованны потоком клиентов, и возьмутся за косу времен этого самого здания.

Ника подошла к двери. Небольшая табличка сообщала о времени работы. Посмотрела на часы и поняла, что опоздала на пятнадцать минут. Сам ремонт находился в подвальном помещении и окна немного возвышались над землей. Они-то и оказались открытыми, из них доносились голоса и виден был искусственный желтый свет.

Ника постояла. Посмотрела на расписание. На окно. Уже повернулась идти назад, но тут решила: «А, была-не была» и подошла к открытому окну. Она нагнулась и встретилась взглядом с молоденьким пареньком:

– Я тут немного опоздала, вы еще работаете?

Глаза в окне с кем-то посовещались, поинтересовавшись, что привело к ним очаровательную девушку и произнесли:

– Заходите. Двери открыты.

– Я живу рядом. У меня коса в машине. Если можно, пять минут, и я приду.

– Да. Конечно. – услышала она ответ и отправилась в машину.

Коса лежала неудобно. Ника потащила за одну сторону, но задела потолок, потом за другую – попала в окно. Провозившись явно больше пяти минут, она решила просто вытащить ее из коробки. По дороге она стряхнула засохшую траву. И ощущение радости он исполненного обещания захватила ее.

Легкая металлическая дверь слегка скрипнула. Потянуло прохладой подвального помещения. Спускаясь по бетонным ступенькам и разглядывая серые стены помещения, она видела склад ненужных вещей грудой лежавших в уголке: очки, доски, какие-то шнуры и железки. Еще одна железная дверь – древняя рука, приделанная кем-то на скорую руку.

Занося косу в помещение, она отметила странное ощущение комфорта среди разбросанных вещей и хаоса, царившего вокруг.

Сама комната выглядела достаточно просторно. Вдоль стен тянулись стеклянные полки с вещами и инструментами, которые можно было купить. Полки были заполненные только на половину, что говорило о недавном открытии сервиса. По середине помещения грудой валялись косы, пилы, генераторы и еще много разных инструментов. За этим хаосом спрятался компьютер с письменным столом.

Она стояла в дверях, осматривая открывшуюся картину. Пахло хвоей, машинным маслом и бензином. Из соседнего помещения за шторкой доносилась музыка. Повернув голову вправо, она увидела высокого парня, который стоял за стойкой приема инструментов с интересом разглядывал вошедшую.

Их взгляды на пару секунд встретились. В этом взгляде не было ни скуки, ни раздражения от позднего клиента. Было спокойное, изучающее внимание.

– Вот, коса, я про нее говорила, – она протянула инструмент, – Посмотрите, пожалуйста, может, Вы сможете помочь. – сказала она держа.

Он взял инструмент бережно, повертел в руках, что-то щелкнуло, проверил. Его пальцы, испачканные мазутом, двигались уверенно.

– Хорошо. Оставляйте. Я посмотрю.

Он заполняет необходимые документы. Выдает квитанцию, и обещает позвонить по готовности.

– Спасибо, – выдохнула она, и это «спасибо» было искренним. Четыре сервиса до этого советовали выкинуть это старье на помойку, а еще два просто отказались ремонтировать.