Вера Каменская – Витязь вне закона. От создателей «Витязь специального назначения» (страница 9)
– Ага, этого мужика Барсом звали! Он ещё усмехнулся, когда я ему представился. Улыбнулся так иезуитски – Ирбис, говоришь? Это снежный барс, стало быть? Получается, мы с тобой тёзки, я тоже Барсом зовусь. И когда он меня стал допрашивать, всё вытащил – и где я живу и в каком году по нашему календарю к ним угодил и ещё много всего. У меня странное впечатление сложилось, что для него эти названия много значили.
Но спрашивать я не рискнул. Он своим порубежникам приказал меня накормить и на ночлег устроить. А утром меня проводили и отпустили. Вот когда я их за гостеприимство поблагодарил, он мне и подарил эту пушку. «Возьми, говорит, тёзка, дорога у тебя впереди трудная».
– Представляю твоё лицо, когда ты, в руках древнего росича пистолет увидел.
– Да, наверное, лицо было то ещё. Он-то мне и сказал, что пули из мифрила и что нечисти от него спасения нет. О! Слышишь?
– Слышу. Наши коллеги едут.
Далёкое гудение моторов приблизилось, фары мазнули по стене и погасли. Спустя пару секунд мягко хлопнула дверца и во двор вошёл Чарли. На его тёмном лице беззаботно сверкала белозубая улыбка.
– Виски пьёте?
– Обижаешь, чистейший армянский коньяк. Налить? Или ты мусульманин?
– Какая разница? – махнул он рукой. – Впрочем, я язычник. Как всякий уважающий себя чернокожий.
Он с удовольствием отхлебнул глоток, зажмурился, как кот. Потом открыл глаза.
– Нечем вас порадовать, господа.
– В смысле? Есть новости? – «сделал стойку» Ирбис.
– Есть, – менде сделал ещё глоточек, поставил стопку на стол и достав сигареты, закурил. – Две… и обе плохие. Оборотень, которого вы ухлопали, оказался европейцем. Не удивились. Успели разглядеть?
– Да, – сумрачно кивнул Бирюк. – По крайней мере, белым. А что показало вскрытие?
– Тут уж извините, господа, – развёл руками чернокожий. – Это вторая плохая новость – вскрытия не было, тут и магия бессильна. Когда прибыли на место, в машине весь пол был вымазан слизью, а тела не было. Впрочем, магсредство ваше сохранилось.
Он высыпал на стол пули.
– Да и хрен с ним, – махнул рукой Бирюк. – Мальчишку спасли, никто из наших не погиб. Ну и х-х-х… хорошо.
– Ладно, – поднялся абориген. – У вас есть ещё часа три. К семи утра подам машину. Доброй ночи, господа.
– Доброй ночи.
…Самолёт приземлился в Орли ранним утром. Едва они вышли из терминала, Флэш умоляюще глянул на Бирюка.
– Я матери позвоню?
– Звони, мне не жалко, только ведь, – Юрий глянул на наручные часы. – Без десяти пять. Не рановато? Может, подождёшь часок? Как раз уже до города доберёмся.
– Она же волнуется.
– Пусть звонит, – вступился Ирбис. – У нас говорят: «радость и горе не выбирают времени».
– Типа «восточная мудрость»? – ехидно улыбнулся Юрий.
– Типа, – согласился маг.
– Хрен с ним, со временем. Звони, Фёдор.
– Только… карточки нет.
– Возьми телефон, – Ирбис протянул парню свой «Nokia». – А номер в справочнике посмотри.
Флэш чуть не бегом направился к ближайшей кабине таксофона.
– Юра, а ведь парень-то – потенциальный маг.
– Кто бы спорил, – хмыкнул Бирюк. – А ты больше ничего странного не заметил?
– Да, как тебе сказать? – задумчиво протянул тот. – Заметил, только понять не могу.
– Глаза? – понимающе усмехнулся Бирюк.
– Глаза, – кивнул головой Ирбис.
– А что на этот счёт говорят мудрые аксакалы Востока?
– А не пошёл бы ты? – вспыхнул тот, но тут же успокоился. – Всё забываю, что на тебя сердиться – даром время терять. Короче, по нашим поверьям, глаза такого цвета были у джиннов – духов воздуха. Точнее, не у них самих, а … – Ирбис щёлкнул пальцами, вспоминая нужное слово.
– …у их потомков от смертных матерей, – подсказал Юрий. – А называли их, если не ошибаюсь, люди воздуха или…
– Точнее, люди Тумана, – поправил его друг. – Это, пожалуй, наиболее точный перевод.
– Люди тумана или воздуха… – задумчиво протянул Бирюк. – Сие, знаешь, не принципиально. Откуда у него всё это? И кто он такой по жизни будет?
– Если бы меня это интересовало, я бы посмотрел на его родителей.
– Будь уверен, посмотришь. Причём, независимо от того интересует это нас или нет. Впрочем, не будем врать сами себе, интересует и весьма.
– Мама очень просила, чтобы я пригласил Вас на завтрак, – радостно выпалил подошедший Флэш.
– Не отказывайтесь, ладно? – добавил парень чуть ли не жалобно.
– Чтобы я отказался от старой доброй халявы? – возмутился Бирюк. – Ведь там же, наверное, ещё и кофе будет со сливками?
– Обязательно, – в тон ему отозвался Фёдор. – А ещё мамины домашние пирожные.
– Вот, видишь, – укоризненно поглядел на друга Ирбис. – А ты ещё хотел отказаться.
– Почему? – распахнул глаза парень.
– Дядя Хуссейн опять шутит, – серьёзно ответил Бирюк и добавил. – Один-один, уважаемый Хуссейн свет Зарипович.
Глава 4. В деревню! К тётке! В глушь!…
– Здравствуйте, – раздался за их спиной голос на правильном английском.
Слишком правильном, чтобы быть родным. Они дружно повернулись. Перед ними стоял типичный клерк – серый костюм со светло-голубой рубашкой, очки в золотой оправе. И, конечно, лицо. Сколько написано о лицах, сколько теорий выведено! Но даже знаменитый Чезаре Ламброзо, чью теорию до сих пор не решили – принимать всерьёз или нет, не смог ничего сказать о лицах чиновниках.
Впрочем, говоря о них, так и тянет сказать не лицах, а «ликах» (прости меня, Господи!). Заставь описать их общие признаки и… чернила на кончике пера высохнут, так и не коснувшись бумаги. Но стоит увидеть, не ошибётся никто.
– Здравствуйте. Слушаем вас внимательно.
– Мне поручено доставить вас в Комитет, – вежливо наклонил голову с аккуратным пробором клерк.
– Доставить?! – картинно ужаснулся Бирюк. – Мы, что, арестованы?
– О, нет, что вы! – воскликнул тот. – Прошу меня простить, я выразился неправильно, имеется в виду чисто транспортную услугу – привезти вас туда на автомашине.
– А-а, – с облегчением вздохнул Юрий, приложив руку к груди. – А я уже Бог знает, что подумал.
– О, что вы, – в голосе чиновника проскользнули явно покровительственные нотки. – Здесь полностью отсутствует какой-либо произвол, мы же находимся в правовом государстве.
– Действительно, – задумчиво потёр переносицу. – Как я мог забыть? Это, наверное, после этой ужасной дикой Африки.
Но Флэш с Ирбисом видели, что в глазах мага пляшут весёлые бесенята.