Вера Гришина – Эмма из Прованса (СИ) (страница 6)

У них наверно возникали разные мысли, они бы тоже хотели жить как я, но жизнь им этого не подарила. Иногда замечаю в глазах нотку грусти у Рози: когда примеряю платье, она улыбается, но чувствую, что ей нелегко. Со мной она забывает о своих заботах, но иногда как будто сама навлекаю на неё эти мысли, но не специально. Я не хочу видеть её грустные глаза, я просто не должна, это ведь их работа, а моя работа – стать невестой, будущей женой. Это просто устои, такова моя жизнь.

О чём я вообще думаю? Герцогини о своих нянечках не думают. Либо я совсем сентиментальная стала в связи с предстоящим обручением, либо любовь к Франческо меня меняет. Одно из двух… разве?

5. Встреча со «Смертью»

Сегодня вспомнились некоторые моменты из детства. Я никому об этом не рассказывала, но подозревала свою матушку в колдовстве. Она в детстве учила меня, как не стать игрушкой в руках своего мужа. Она иногда совершала колдовские ритуалы, приносила в жертву коней для благословения своих родителей. Я обещала, что буду держать в тайне её секреты, и также, что когда наступит день, когда буду выходить замуж, то должна принести в жертву частичку того, что люблю, и частичку чего-либо из любимого мужем – для скрепления любви. Всё это было чуждо, и я не верила в это. Не понимала, откуда матушка всё это знала, не успела её расспросить, болезнь настигла внезапно. Я тогда и вовсе поникла. А это ремесло было опасно и запрещено: если бы кто-то узнал, то матушку обвинили бы в колдовстве и сожгли.

Всё-таки я хотела оторвать с головы один волосок у Франческо, но не смогла причинить ему хоть и маленькую, но боль. Раз в месяц я ходила к знахарке, и сегодня был тот самый день, когда надо было съездить к ней.

Она жила на лесной опушке, до неё я добиралась верхом, со мной поскакала Рози. После обеда распогодилось, и мы с Рози якобы поехали на прогулку с лошадьми.

Знахарку я знала от матери. Она никогда не называла своего настоящего имени, по прозвищу была – Лиса. И много рассказывала о путях королей, о картах, которые назывались Таро, по просьбе матери продолжая меня учить. Обучение картам у знахарки – это была самая последняя просьба матери, когда я, ещё ребёнком, её видела.

Таро – пути Королей, которые предвещают судьбу; определенный выбор, где можно заглянуть в будущее. Но они просто предвестники, судьбу всегда можно изменить, выбрав другой путь. Я не любила узнавать своё будущее, но тренировалась именно на себе, потом стала гадать Рози. Больше из нянечек никто об этом не знал, да и незачем им было знать.

К знахарке я ходила всего лишь раз в месяц, в одно и то же время. Пока изучала только главные карты Арканов, остальные сорок шесть карт Младших Арканов должна изучать после основных.

Аркан – это тайна, неведомая простому уму, необъяснимая законам и принципам природы, это ответ, необходимое знание нуждающегося в постижении истины в ту пору, когда это требуется.

Сегодня Лиса меня не встретила, хотя уже почти добралась до её избушки. Мы с Рози слезли с лошадей и вошли в деревянный дом, вокруг него – заросли, много сорняка. Лиса была немного дикой, жила отдельно от людей, но я её совсем не боялась, она говорила, что обязана моей матери и в обиду не даст. Она сидела за столом, накрытым чёрной скатертью, чёрные и белые свечи стояли по обе стороны стола, где раскладывала карты. Лиса выглядела лет на пятьдесят, в старом рюшечном платье, немытые тёмные волосы собраны в пучок. Её взгляд был каким-то тревожным, я присела за стол, Рози стояла позади.

– У вас что-то случилось? – спросила я.

– А может, ты мне хочешь что-то рассказать?

– Я замуж выхожу, – не думая, из уст сами выпали слова.

– Девочка моя, а ты уверена? Ведь не венчание тебя ждёт, а смерть, – я была шокирована словами Лисы, и не знала, всерьез она говорит или нет. Что за бред?

– Что вы имеете в виду? Меня сегодня ждёт как раз тринадцатая карта.

– Ты не будешь делать обряд, о котором говорила тебе мать?

– Я его люблю, и он тоже меня так же любит.

– Ты думаешь, что всё знаешь, поэтому не делаешь обряд? Прислушайся к себе, стоит ли тебе выходить замуж за этого человека?

– Нет, я прислушалась к себе и знаю, что мне надо замуж. Я его люблю.

– Эмма, а не боишься того, что твоя любовь может тебя же и погубить?

– Зачем вы так говорите? Вы что-то знаете?

– Это твой выбор, девочка. Готовься к медитации. Сегодня твой тринадцатый урок и на пути у тебя тринадцатая карта, – сказала она, но было как-то не по себе от её слов, она меня пугала.

«Она же раньше никогда мне не гадала, почему именно сейчас? А может быть, она мне и не гадала, просто так думает?» – рассуждала я про себя.

Она всегда была странной, но толком ничего конкретного и не сказала. Я обернулась к Рози:

– Госпожа, может не стоит, уйдём? – шёпотом сказала она.

– Если хочешь, можешь подождать меня снаружи. Всё нормально, – ответила ей. Рози вышла.

Но что-то здесь не так. Я была обеспокоена не только словами, но её настроением. Первый раз видела, что она себя ведёт ну чересчур уж странно. Может, стоит уехать? Я внезапно вспомнила матушку, лишь ради неё останусь.

Сняла накидку и села на ковер, Лиса поставила рядом белую свечу и зажгла её. Из своей сумки я достала карты, которые лишь я могла держать в руках, так как являлась их хозяйкой. Никто не должен был их касаться при раскладе, если только того не требовалось. Иногда позволялось прикоснуться и вытащить карту вопрошающему. Моя хранительница колоды карт была Верховная Жрица, я выбрала её, потому что она мудра. Умиротворённые и голубые краски этой карты вдохновляли на веру в себя и успокаивали; глядя на неё, всегда вспоминала свою матушку – такие же красивые длинные волосы украшали её лицо. Поэтому Верховная Жрица всегда была первой по счёту в моей колоде, хоть её цифровой номер на карте был второй.

Сегодня меня ждала медитация с картой тринадцатой, которая называлась «Смерть». Это наверно самая сложная карта, которую я изучала.

Я выбрала её и Лиса начала урок:

– Вспомни всё, о чём мы с тобой говорили на предыдущих встречах. Вдохни, успокойся, подумай о хорошем и начинай, я мешать не буду.

Я собрала коленки к себе, скрестив ноги, взяла в руки карту и закрыла глаза, сделала всё, как сказала Лиса. И началась медитация.

Вначале я спросила разрешения у карты войти, на свой ответ получила согласие. Меня охватил сначала страх, перед встречей со Смертью, но когда я вошла, почувствовала силу, будто магия просачивалась по моим жилам. Вокруг была красная пелена, красное небо, красная кровь под ногами. Я переступала тела мёртвых людей, задевая их ногами, я будто ощущала весь их страх и боль перед смертью. Потом я увидела саму Смерть перед собой – всадника на коне, голова была в виде черепа в капюшоне. Я не чувствовала ничего прежде, ощущение было сравнимо с чувством того, будто я у себя дома, и мне не надо никуда идти, торопиться.

Я поприветствовала Смерть – она протянула мне руку – и села к ней на лошадь, она медленно тронулась, переступая мёртвых.

– Мои ощущения странные, чувствую так, как в обычном мире никогда – это власть, уверенность, будто мы властители мира, – сказала, обращаясь к всаднику Смерти.

– Так и есть, я забираю души, но души уходят в мир лучше прежнего, – когда она отвечала, я оглядывалась по сторонам: небо было красное, да полностью всё было красное, мы шли по крови, копыт лошади совсем не видно.

– Я хочу жить вечно.

– Чтобы жить вечно, ты должна отдавать души, Эмма.

– Каким способом?

– Ты знаешь, каким… Эмма, ведь ты сама смерть и сама её сеешь.

– Ты ошибаешься, мне больно, когда погибают близкие, и тяжело выдерживать это горе, – сказала, вспоминая о конюхе.

– Но ведь сейчас ты этого не чувствуешь? Ты довольствуешься кровью и телами.

– Не знаю, – задумчиво ответила я.

Ощущения и мои слова пугали, чувство насыщения и власти – это было неправильно.

Я захотела дотронуться до мёртвого тела, которое лежало внизу, хотела прочувствовать, касаясь его, свои ощущения; может быть, Смерть ошибалась на мой счёт. Спрыгнула с лошади и присела к телу мёртвой женщины, в её глазах остался страх, страх перед смертью. Крови вокруг много, но я дотронулась до неё, прикоснулась к лицу. И, к удивлению, мне стало интересно, ладонью закрыла глаза женщины, потом опять села на лошадь впереди всадника Смерти.

– Видишь, мне тебе не надо рассказывать. Ты сама вернулась ко мне сейчас, – сказала она.

Смерть взяла за талию, я почувствовала что-то приятное, повернувшись, смотрела на неё, будто под гипнозом, и не понимала, что делаю. Её череп приблизился, и она меня поцеловала. Я ответила на поцелуй, ощущая губы скелета на лице, поцелуй был горьким, показалось, будто чёрная жижа сочилась изо рта Смерти, пачкая моё платье. Поцелуй длился долго. Я была поглощена только Смертью, не было никакого Франческо, никого не было, а только этот всадник и я в мире Смерти, в мире маленькой карты. Подумать только, ведь я была у неё в гостях.

Внезапно услышала хлопок двери, через пару секунд услышала голос Рози, который раздался криком:

– Госпожа, бегите! – испуганная и ошарашенная открыла глаза, предо мной стояла Лиса, которая пыталась ударить большой палкой; впопыхах отклонилась от удара, упала на бок, и что есть мочи, испуганная, пустилась в бегство.