Вера Гришина – Эмма из Прованса (СИ) (страница 16)

Внизу находилась большая деревянная дверь на замке, сюда, наверное, редко кто спускался. Франческо открыл замок, и дверь распахнулась.

– Держи свечу, дорогая. Вот и мой сюрприз, – сказал Франческо, передавая свечу в подсвечнике. Я засомневалась немного.

– Не бойся, дорогая, я пойду с тобой.

– Хорошо, – ответила, глубоко вздохнув, мне хотелось быстрее остаться наедине с мужем, почувствовать вкус его губ, что не сдержалась и опять его поцеловала.

2. Заточение

Мы вошли в комнату, которая находилась в подвале: потолки высокие, окон не было. Но я увидела небольшую решётку сверху – наверно, выход на террасу позади поместья: не могла разглядеть, так как находилась слишком высоко. Небольшой мрак окутал комнату, и много свечек стояло вдоль стен. В комнате была кровать с шёлковыми простынями, комод, напротив которого зеркало и уборная.

«Неужели Франческо хочет здесь предаться любви со мной?» – подумала: всё было готово к этому – романтический сумрак, шёлковые простыни, одеяло из соболиной шкуры.

Принялась обходить углы комнаты. Прошла вглубь и увидела какие-то кольца, закреплённые в пол и в стену, большие и железные, будто здесь кого-то держали на цепях. Внезапно услышала стук двери, оборачиваясь, не увидела Франческо, потом услышала, как замок защёлкивается.

– Франческо, подожди! – бросилась к двери, оставив догорающую свечу на полу, – это шутка? – я не могла понять и смеялась, разговаривая с дверью. – Любимый, хватит шутить! Открой дверь! – но в ответ ничего не услышала.

«Может, он что-то захотел взять с собой? А зачем тогда закрывать дверь? Может, он хочет разыграть? Что это за игра такая?» – думала.

Но эта игра совсем не нравилась, не понимаю, в чём здесь дело. Просидела под дверями около получаса, наверное, ожидая, что придёт Франческо. Но никого не было.

Начала нервничать, переполняли чувства ярости и смятения. Встала и начала стучать по двери!

– Франческо, открой! Ну хватит уже! Мне это не нравится, – громко кричала, потом подбежала к маленькой решётке, которая находилась вверху, и стала кричать, направив свою голову вверх, – Франческо!!! Открой дверь!

В голове стало появляться намного больше кратких фраз, чем могла себе предположить.

«Какая ещё опасность?!»

«Я в плену?»

«А может, это шутка?»

«Я хочу домой!»

Пробыла в этой комнате ещё с полчаса. Бродя, рассматривала стены, вдоль которых висели картины, но смотрела будто сквозь них, озабоченная другим. Принялась придумывать всякие отговорки, думала о неполадках с дверью. Может, мне показалось, что её закрыли на ключ? Но тогда почему же она не открывается?! Что за чушь я несу!

Комната была тихой и спокойной, она навеяла воспоминания о детстве, о том, как я искала маму в пустой комнате, как ревела и как было грустно одной. Мне здесь не нравилось, я не хотела вспоминать то, что было когда-то, это причиняло боль. Появилось ощущение, будто пришли в гости старые воспоминания.

Томящаяся душа была в ожидании ответов на сомнительные обстоятельства. И вот на моё счастье дверь открылась, вошёл муж и мужчина в коричневом плаще.

– Дорогая, как ты себя чувствуешь? Извини, что долго не приходил. Ты приболела немного. Тебе надо поправиться. Ты не помнишь, как упала в обморок? – спросил у меня заботливым тоном.

– Ты шутишь, Франческо? Этого не было сегодня, – его слова застали врасплох. Была в замешательстве, но точно знала, что это неправда. – Я не больна.

Тем временем мужчина в коричневом плаще открыл маленький деревянный чемоданчик и сказал, что надо пустить кровь для того, чтобы я ясно себя чувствовала.

– Я ваш лекарь. Вам не стоит бояться. Если вы действительно не больны, это вам никак не навредит. Успокойтесь, дитя моё, – говорил этот незнакомый мужчина в коричневом плаще.

– Нет, Франческо, выпусти меня! Я не хочу здесь оставаться, – громко сказала я и направилась к двери, но Франческо загородил путь.

– Милая, я буду рядом с тобой, – повторял супруг.

– Пропусти! Я ухожу! – опять сказала я и хотела ринуться к двери, но Франческо взял крепко руку. – Ты мне делаешь больно! – просила отпустить меня, глядя ему в глаза, но они были какими-то злыми, не такими, которые видела всегда.

«Что здесь происходит?! – думала про себя. – Что они хотят со мной сделать…» – и стало страшно.

– Садись на кровать, – сказал Франческо и повёл силком, я начала вырываться.

– Франческо, что ты хочешь сделать? – говорила в панике, но от его сильных рук моё хрупкое маленькое тело не могло избавиться, он усадил на кровать, присев, он посмотрел мне в глаза.

– Эмма, дорогая, я твой муж. Слушайся меня, и всё будет хорошо, – говорил Франческо.

– Но я не больна, – повторила ему.

– Я верю тебе, поэтому позволь лекарю тебя осмотреть. Потом мы пойдём наверх, хорошо?

– Мы правда пойдём наверх? – я уже была очень напугана.

Но это же мой муж, я его знаю, это же Франческо.

– Верь мне и не бойся, – сказал он, целуя в лоб.

Франческо почти убедил, ко мне подошёл лекарь.

– Приляг, это ненадолго, – опять сказал Франческо, я не знала, что делать, и мне это не нравилось.

– Хорошо, только обещай мне, что потом уйдём из этой комнаты, – сказала я ему.

– Обещаю, – говорил, держа за руку, а я не успела опомниться, как почувствовала боль в руке, кровь постепенно начала выступать, а глаза закрывались, погружая в сон.

Сны – они действительно удивительны. Однажды приснился такой, где я была очень счастлива, я встретила любимого человека и была готова сбежать с ним, вопреки всему миру. Во сне столько можно всего сделать: влюбиться, бояться, прожить чью-то жизнь, сделать вещи, которые не осмелился бы в настоящей жизни. И это так прекрасно! Порой во сне чувствую, что действительно живу, а в мире – просто существую. Так вот, чтобы не чувствовать себя, что существую, влюбилась в Франческо. Я теперь могу любить, могу кокетничать, могу веселиться. Порой хочется, чтобы сны не заканчивались, воистину хорошие сны. А в жизни я бы пожелала себе – да не поколебалась бы вера моя, ибо всё, что будет сделано, станет концом моего начала.

3. Первый день в заточении

Чувствовала тяжесть и сухость во рту. Я лежала на кровати. Наверное, действительно приболела, потому что ощущение слабости не покидало. Меня оставили один на один со страхами, неуверенностью, одиночеством.

В комнате был всё тот же сумрак, свечи так же горели. И висели те же картины, и я их смогла наконец-то разглядеть. На них были изображены восстания. Без окон не понять, день сейчас или ночь. Я решила набраться сил, встать и походить.

– Они же не смогут меня держать здесь вечно, – сказала вслух.

Я обошла комнату, пригляделась к железным кольцам, прибитым к стенам и полу.

– Что это за место? – вновь сказала вслух, испугавшись, стало жутко и страшно.

Подошла к двери и стала стучать, громко крича, чтобы отворили.

– Надеюсь, меня хоть кто-нибудь слышит. Откройте дверь. Франческо! Открой дверь! Эй! Откройте дверь. Я жена Франческо де Романо.

Послышался скрип, видимо, кто-то услышал. Дверь так резко открылась, что я упала.

– Милая, осторожно! – громко сказал муж и ринулся ко мне, пытаясь помочь подняться.

– Франческо, я хочу уйти. Я здорова. Почему я здесь? Ты что-то от меня скрываешь? – говорила быстро, приходя в чувство от испуга.

– Милая, давай присядем, – мы сели на кровать. – Эмма, это ради твоей безопасности. У тебя появились некоторые пробелы в памяти и наблюдаются внезапные обмороки. Ты, наверное, этого можешь и не помнить. Ты мне веришь? Я тебя очень люблю, поверь. И не хочу причинить зла.

– Так почему я в такой тёмной комнате?

– Мы поставим больше свечек. Лучше другим не знать, что ты больна. Ты подлечишься немного, и мы обязательно с тобой сходим на бал в честь празднования дня весеннего равноденствия. Не бойся, я с тобой, и всё будет хорошо, – Франческо нежно поцеловал в щёку.

– Но праздник дня весеннего равноденствия после зимы?

– Ты будешь как раз здорова, и у нас к тому времени, возможно, появится ребёнок, любимая.

– Хорошо. Я тебе верю, – ответила, обняв его крепко. – Я тебя люблю, Франческо.

– Я тоже тебя люблю, – ответил он, поглаживая по спине.

Это был предпоследний день, когда я видела мужа, но тогда об этом совсем не догадывалась. Вот что делает слепая влюблённость. А как иначе, если душа наполнена ярким светом, если дышишь полной грудью, когда в мыслях только он, когда бабочки в животе, когда его глаза не дают покоя днём и ночью, их не хватает и хочется поскорей увидеть эти красивые голубые глаза. Когда чувствуешь, что этот человек полностью защитит своим телом и своими ласками; если он уходит, хочется ощущать его взгляд, когда оборачивается. Это так запечатлевается на сердце, что дороги назад не может быть. Есть либо продолжение, либо страдания. Когда он рядом, то чувствую его тепло, и даже на расстоянии хочется прикоснуться к нему. Воистину любовь, воистину надежда, воистину вера! Любовь – такая огромная сила чувств, что при малейшем её колебании может разрушиться, как хрусталь или как домик, построенный из карт. И собрать заново по кусочкам опять не удастся, это уже потеря навек.

Позже Франческо принёс жидкий бульон. Я его съела, чтобы набраться сил. Я ему верю и я его люблю.

– Милая, ты не хочешь написать отцу о своём здоровье, или хотя бы рассказать, как у тебя дела? Я думаю, что надо написать что-то хорошее, чтобы он не волновался по пустякам. Мы ведь всё равно скоро встретимся с ним? Как ты думаешь?