Вера Гречушная – Любовное уравнение. Часть 1. Закон всемирного тяготения (страница 5)

Пока Лёшка занимался нарезкой бутербродов, я пыталась придумать какую-нибудь тему для разговора, но ничего толкового на ум не приходило. Это меня злило. Вот каким образом я могу понравиться парню, если во мне нет ничего выдающегося? Как говорится, ни рожи, ни кожи! Скучная серая мышь!

– Чем занимаешься вне уроков? – спас ситуацию Лёша.

– Ничем особенным, – честно призналась я, вновь ощущая себя пустышкой. – Книги читаю, фильмы смотрю, с подружками гуляю.

– В волейбольную секцию не планируешь записаться? Ты ведь хорошо играешь.

– Не знаю. Никогда об этом не думала даже… А ты тоже ходишь в нашу школьную секцию? – с затаённой надеждой спросила я.

– Да, но у нас отдельная команда, чисто пацанская. Мы уже не просто ради интереса играем, а тренируемся для участия в соревнованиях. Я раньше ещё и футболом увлекался, но потом понял, что волейбол мне больше нравится и решил упор на нём сделать. Если проявлять успехи, могут заметить и в городскую сборную позвать.

Я обрадовалась, что тема для общения у нас всё-таки появилась.

– Было бы круто! Уверена, у тебя всё получится! А куда ты решил поступать после школы?

Лёша поставил на стол кружки, тарелку с бутербродами и сел напротив меня.

– Хочу в институт физической культуры и спорта, но мама ратует за юриспруденцию, а отец за военную кафедру, – вздохнул он. – Каждый раз у нас на этой почве споры. Отец говорит: «Если пойдёшь на физрука – сам себе будешь эту учёбу оплачивать».

– Там нет бюджетных мест?

– Есть, но конкурс большой. Я поэтому на уроки и не забиваю, чтобы шансы поступить на бюджет увеличились. Но если всё-таки пролечу… Сомневаюсь, что смогу полноценно совмещать учёбу, тренировки и работу.

– Но почему родители не поддерживают твоё желание? – осторожно спросила я, в душе радуясь тому, что Лёша делится со мной чем-то поистине личным.

– Характер у них такой – принципиальный, – невесело хмыкнул Золотов. – Но если мама ещё более-менее лояльна к моему выбору, то отец… Ладно, хватит обо мне. Какие твои планы на будущее? – резко сменил тему парень, и я поняла, что настаивать на продолжении не стоит.

– Может, на филолога пойду учиться, а может, на социолога или в рекламу, – я легкомысленно махнула рукой. – Ещё почти три года впереди, успею решить.

– Лучше определиться заранее, чтобы понимать, на какие предметы сделать упор. Вдруг ты захочешь стать программистом?

– А им физика нужна, что ли?

– В некоторых ВУЗах да.

– Тогда я точно не захочу становиться программистом!

Лёша по-доброму рассмеялся.

– Давай-ка ешь, и пойдём проверять задачки. Посмотрим, выйдет ли из тебя вторая Мария Кюри.

«Эх, а лучше бы ещё посидели, поболтали, чем смотреть, какую ересь я там написала!» – подумалось мне. Жутко хотелось спросить у Лёши про Ирину Александровну, но я понимала, что подобный вопрос некорректен: одно дело болтать про учёбу и совсем другое – про личную жизнь.

Вернувшись в комнату и заглянув в мою тетрадь, Золотов озадаченно крякнул:

– М-дааа уж… То ли я плохой учитель, то ли физика и правда не твоё.

– Ты очень хороший учитель! – поспешила я ободрить Лёшу. – Просто я бестолковая.

– Бестолковая вообще ничего не написала бы, – возразил тот и с улыбкой повернулся ко мне: – Не переживай. Говорят, Эйнштейн тоже двоечником был.

– А я не двоечница! У меня в четверти только по физике этой несчастной и по геометрии тройка была, да и то лишь раз.

– Значит, тем более не всё потеряно. Было бы желание!

– Желание есть, – откликнулась я, а про себя подумала: «Только не физикой заниматься, а видеться с тобой».

– Это самое главное. – Лёшка покосился на электронные часы, стоявшие на полке. – Ну, думаю, для первого раза достаточно. Ты где живёшь?

– На Разина.

– Я тебя провожу.

– Что ты, не надо. Здесь идти недалеко, минут десять, – из вежливости отказалась я, надеясь, что Лёша настоит на своём решении. И не ошиблась.

– У нас в районе хулиганов хватает, так что не обсуждается, – твёрдо отрезал Золотов. – Подожди меня в прихожей, пока я переоденусь, ладно?

Я прихватила свою сумку и послушно отправилась в коридор – как раз пока зашнурую ботинки. Лёша не заставил себя долго ждать: через пять минут он уже вышел ко мне в тёмно-синих джинсах и джемпере.

– Сколько я тебе должна за наше занятие? – спросила я, когда парень помог мне надеть куртку, доставая из сумки кошелёк.

– Не понял? – Лёша хмуро свёл к переносице брови. Я слегка стушевалась под его суровым взглядом и уже не столь уверенным тоном повторила:

– Сколько я должна заплатить за занятие?

– Я предложил тебе помощь не за деньги. – Золотов произнёс это таким тоном, что мои щёки тут же вспыхнули огнём стыда. – И давай впредь договоримся, что ты не станешь заикаться об оплате.

– Хорошо, – пролепетала я, заталкивая кошелёк обратно. – Извини…

Не говоря друг другу ни слова, мы вышли из квартиры и спустились на первый этаж. Лёша, словно обидевшись, шагал так быстро и широко, что я едва за ним поспевала.

– Кстати, я прочитала те романы Стивена Кинга, которые ты советовал, – первой заговорила я, не выдержав нашего гнетущего молчания.

– И как? Понравилось? – тут же оттаял Лёшка и замедлился, подстраиваясь под мой шаг.

– Понравилось. Но я не всё поняла.

– Что, например?

– Зачем мальчишки в «Долгой прогулке» шли на эти соревнования, зная, что победит только один, а остальные умрут? Почему каждый из них был так уверен в своих силах? Это ведь очень сложно: идти без остановки на отдых хотя бы на пару минут!

– Кто-то не понимал серьёзности испытания, кто-то действительно был крайне самоуверенным и хотел получить главный приз, кто-то просто был отчаянным. Или отчаявшимся…

– Ни за какие богатства я бы не согласилась на подобный риск!

– Прям совсем-совсем ни за какие?

«Даже если бы призом стала его любовь – ты бы отказалась?» – соблазняюще прошептал мне внутренний голос. Я поколебалась с ответом несколько секунд, но всё-таки произнесла твёрдым тоном:

– Нет, ни за какие. А ты?

– Если бы это было необходимо для спасения дорогого мне человека, – например, срочно нужны деньги на операцию и только этим способом можно было их быстро получить – то пошёл, – недолго думая ответил Лёша. Я с восхищением посмотрела на Золотова, ощущая, как меня накрывает новой волной чувств к нему. Настоящий рыцарь!

– О таком сценарии я и не подумала. Но, наверное, ради близких смогла бы рискнуть. Хотя… – я вздохнула. – Нет, не знаю. Я бы точно не выиграла в этой прогулке, слишком хиленькая. Какой тогда смысл жертвовать собственной жизнью, если можно попробовать найти другой вариант для помощи?

– И это тоже правильное решение, Шпунтик, – ласково произнёс Лёша.

– Шпунтик? – с удивлением повторила я. – Почему это?

– Захотелось так. Потому что ты малышка.

Назови меня кто-нибудь другой Шпунтиком, я непременно огрызнулась бы в ответ. Но Золотову… Ему было позволено всё.

– Не обижаешься?

– Не обижаюсь, – мотнула я головой и в подтверждение своих слов, как ни в чем не бывало, продолжила разговор: – Какие ещё книги Кинга порекомендуешь?

– Кажется, в школьной библиотеке есть ещё «Мизери» и «Нужные вещи». Думаю, для твоего возраста они подойдут.

Меня снова слегка покоробила фраза про возраст, – словно между нами разница не в два с половиной года, а лет десять – но я никак её не прокомментировала, а просто пообещала обязательно прочитать и эти романы.

– Вот мой дом, – сдержав огорчённый вздох от того, что наша прогулка подошла к концу, я махнула рукой на бледно-голубую панельную пятиэтажку. – Спасибо, что проводил. И за занятие тоже спасибо.

– Пока не за что. Вот получишь пятёрку по физике, тогда и будешь благодарить. – Лёшка взглянул на свои наручные часы. – Ладно, Уль, мне по делам бежать пора. Ещё увидимся!

– Когда?

– Я напишу.