Вера Главная – Развод без правил (страница 16)

— Значит, я для вас — козырь в рукаве? — уточнила, чувствуя, как паника уступает место холодному расчету.

— Возможность, — поправил он мягко. — И я — ваша возможность. А в основе — взаимная выгода. Виктор уничтожил вашу карьеру, Ирина. Вас слили. Вычеркнули, как досадную ошибку в бухгалтерском отчете.

Жесткая правда ударила под дых сильнее, чем я ожидала. Меня замутило. Перед глазами поплыли красные круги. Годы учебы, бессонные ночи над томами дел, выигранные процессы, репутация зубастой акулы — все это превратилось в пыль по прихоти самодура, возомнившего себя хозяином судьбы.

— Я уничтожу его, — прошипела, глядя в темноту за окном. — Засужу так, что он останется без штанов. Я знаю законы.

— Законы работают для тех, у кого есть сила и влияние, — Петр плавно перестроился в правый ряд. — У вас нет ничего: ни денег, ни документов, ни даже телефона. Вы — призрак, Ирина. А с призраками не судятся, их изгоняют.

Поганая действительность.

Я стиснула в кулаке подол синего платья, которое недавно казалось мне тюремной робой. Мягкие тапки на ногах, еще не сошедшие ожоги. Ноги со следами ожогов, волосы спутаны. Так себе зрелище.

— И что вы предлагаете? — я гордо тряхнула головой, готовая услышать цену за спасение.

— Работу, — просто ответил он.

Я моргнула, ожидая чего угодно — непристойного предложения, шантажа, требования информации, но не этого.

— Работу? — переспросила неуверенно.

— Мне нужен юрист. Не просто крючкотвор, а боец. Тот, кто знает методы Аксенова изнутри и у кого есть личный мотив вцепиться ему в глотку. У меня есть дела, которые требуют жесткого подхода. Я предлагаю вам должность ведущего консультанта в моем холдинге. Полный карт-бланш. И, разумеется, юридическую поддержку в вашей личной войне против Виктора.

В голове закружился вихрь. Слишком заманчивое предложение, слишком идеальное. Мой внутренний скептик кричал: «Ловушка! Бесплатный сыр!».

Но какие у меня были варианты? Гордо отказаться и пойти ночевать под мост? Или попытаться продать единственное, что у меня осталось — накопившуюся ненависть и профессионализм?

— Мне негде жить, — я тяжело вздохнула.

— Не проблема. У компании есть служебные квартиры для топ-менеджмента. Одна из них сейчас пустует. Центр, закрытая территория, консьерж. Никаких камер внутри, никаких замков снаружи, которые нельзя открыть своим ключом. Вы будете там в безопасности.

— Аванс? — я вскинула подбородок, стараясь сохранить остатки достоинства. — Мне необходимо привести себя в порядок, восстановить документы, купить одежду. Я не могу работать в таком виде.

— Разумеется, вы его получите. Подъемные средства будут переведены на корпоративную карту. Ее вы получите вместе с ключами от квартиры. Вы — превосходный адвокат, Ирина Львовна. Я привык платить за качество.

Не теряя времени даром, Глинский набрал номер помощника и сухо отдал распоряжения насчет обещанной карты и жилья. Одним звонком решил большую часть моих проблем. Большую, но не самую значимую.

Мы въехали в город. Холодные и равнодушные огни улиц сегодня казались мне маяками надежды. Я скользила взглядом по витринам, редким прохожим и чувствовала, как внутри крепнет новый стержень. Ледяной, острый, несгибаемый. Я больше не буду жертвой.

Машина свернула в тихий переулок и на секунду замерла на въезде в элитный жилой комплекс. Шлагбаум тут же открылся, пропуская нас на внутреннюю территорию: строгие фасады, единый стиль и никакой вычурной роскоши, которой кичился Аксенов. Петр остановил машину у первого подъезда, включил телефон и проверил сообщения.

— Что ж, мы на месте, — указал взглядом на ярко освещенный вход. — Ключи у консьержа. Достаточно назвать свою фамилию, чтобы их получить. Квартира пятьдесят два, девятый этаж. Отдыхайте, Ирина. Завтра нам предстоит много работы.

— Вы не подниметесь? — вырвалось прежде, чем успела прикусить язык.

Глинский посмотрел на меня с легким укором, словно я оскорбила его подозрениями.

— Кажется, мы уже выяснили, что я — не Виктор. Не в моих правилах навязывать свое общество женщинам, которые не настроены на общение. Примите горячий душ. Выспитесь. Мне вы нужны бодрой и полной сил.

Коротко попрощавшись, я вышла из машины и огляделась, обняв себя за плечи. Мир уже не казался таким враждебным. Все же моя репутация и достижения чего-то стоили, раз уж я здесь.

Консьерж, стоило только назвать себя, без лишних вопросов выдал магнитный ключ и конверт. Никаких косых или осуждающих взглядов, только вежливое «Доброй ночи, госпожа Яровая». Формальная вежливость, но мне отчего-то захотелось плакать.

Глава 21

Квартира встретила меня тишиной и запахом чистоты. Никакой давящей ауры и безликости, какого пафоса — светлые стены, современная мебель, огромные окна. Я прошла по комнатам, включая свет везде, где только можно. Заглянула в каждый шкаф, проверила ванную. Никого.

Я была одна.

Я сползла по стене в прихожей, сжимая в руке конверт. Внутри лежала банковская карта и записка: «Пин-код 0000. Купите себе хороший деловой костюм. П.Г.».

Костюм. Он понимал.

Утро началось не с кофе, а с лихорадочной деятельности. Я спала всего пару часов, вздрагивая от каждого шороха, но проснулась с ясной головой. Первым делом — связь. Я вышла из дома, кутаясь в плед, который нашла в шкафу, добежала до ближайшего салона связи.

Я понятия не имела, сколько денег лежало на карте. Но платеж прошел успешно, подтверждая, что их там достаточно, чтобы обеспечить все мои нужды. В ближайшем банкомате я сменила пин-код и заодно проверила счет. Там лежала внушительная сумма, которую я с чистой совестью могла потратить на себя.

Я купила смартфон среднего ценового сегмента, восстановила сим-карту, благо паспортные данные помнила наизусть, а копия скана хранилась в облаке. Когда экран телефона загорелся, и посыпались пропущенные уведомления, я почувствовала, как возвращаюсь к жизни. Я снова была на связи. Я существовала.

Следующая шаг — бутик. Я отправилась туда все в том же мятом синем платье и пледе, ловя на себе брезгливые взгляды продавщиц. Но их мнение быстро изменилось, когда я выбрала дорогие и практичные вещи, оплатив их без каких-либо сомнений.

— Мне нужен деловой костюм. Строгий. Черный или темно-синий. Брюки, жакет, белая рубашка. И туфли. На шпильке. Такой, которой можно пробить череп.

В примерочной я с облегчением содрала с себя шелковое платье. Оно полетело в угол, скомканное, жалкое, пахнущее страхами и унижением. Отражение в зеркале не обрадовало: синяки под глазами, ссадины на руках, но взгляд... Взгляд изменился. Никакой затравленной жертвы. Сплошная, концентрированная ненависть.

Я надевала брюки, чувствуя приятную тяжесть дорогой ткани. Застегивала пуговицы на рубашке под самое горло, закрываясь от мира. Накидывала жакет, который сел как влитой, формируя жесткий силуэт плеч. Как будто не костюм примеряла, а боевые латы.

Когда я вышла из примерочной, продавщицы затихли, пораженные разительным контрастом. Я больше не перепуганная жертва похищения, а Ирина Львовна Яровая, адвокат по бракоразводным процессам, — женщина, которая привыкла выигрывать.

— Платье упаковать? — робко уточнила девушка-консультант.

— Сожгите, — процедила, направляясь к кассе. — Или выбросьте на помойку. Ему там самое место.

Я вышла на улицу, и цокот моих новых каблуков по асфальту отдавался в ушах победным маршем. Не прошло и суток после побега, как у меня появились деньги, крыша над головой и могущественный союзник, который ненавидел Аксенова так же сильно, как и я. Петр Глинский вложил в мои руки меч, который я собиралась пустить в ход.

После бутика мой путь лежал в косметический салон, чтобы поставить финальную точку в новом идеальном облике.

Телефон в кармане завибрировал, когда я вышла из салона. Неизвестный номер. Но я уже понимала, кто звонит, еще до того, как ответила. Только один человек мог узнать мой новый номер, который я активировала десять минут назад.

— Вы быстро учитесь, Ирина, — голос Петра звучал довольно. — Аванс потрачен с умом?

— Я готова к работе, Петр Алексеевич, — ответила, хищно улыбнувшись своему отражению в витрине. — Когда начнем?

— Прямо сейчас. Жду вас в офисе через час. Обсудим стратегию, как пошатнуть империю Аксенова. Давайте покажем, как сильно он ошибался на ваш счет.

Я отключила вызов и вдохнула полной грудью городской смог. Впервые за эти дни я чувствовала себя в безопасности. Глинский не требовал, не давил, не запирал. Он предоставлял ресурсы. Конечно, где-то на задворках сознания скреблась мысль, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но сейчас эта мышеловка казалась мне роскошным пентхаусом по сравнению с золотой клеткой Аксенова.

Я поймала такси, назвала адрес бизнес-центра Глинского и откинулась на спинку сиденья. Виктор Аксенов хотел войны? Он ее получит. Только теперь правила буду диктовать я.

Машина мягко затормозило у подножия стеклянного исполина, пронзающего низкое серое небо. Бизнес-центр Глинского возвышался надо мной как монумент стабильности и силы. В зеркальных панелях фасада отражалась не просто улица, а новая версия меня: строгая, собранная, лишенная малейшего намека на раздавленную куклу в шелках.

Я расправила плечи, чувствуя, как дорогая ткань брючного костюма становится моей броней, и решительно направилась ко входу. Внутри пахло дорогим кофе, озоном и деньгами — запах, от которого закружилась голова. Запах моего мира, где правят пункты из договоров и судебные прецеденты. Я вдохнула его полной грудью, пытаясь вытравить из легких затхлый дух безысходности, преследовавший последние дни.