Вера Джантаева – Школа агентов. Новая команда (страница 7)

Рей метнула взгляд на Шейна. В его глазах бушевала буря – ярость, унижение, бессилие. Провал задания из-за мальчишки, да еще и встреча с агентом ФБР – это был сокрушительный удар по его профессиональной гордости. Согласиться – признать свою уязвимость. Отказаться – рискнуть всем. Гарантий, что этот Мэтьюз сдержит слово, не было. Но и особого выбора тоже.

Рей почувствовала, как её челюсти свело судорогой. Она посмотрела на Шейна. Он молча, почти незаметно, кивнул. Это было всё, что нужно.

– Хорошо, агент Мэтьюз, – тихо, но очень чётко сказала Рей. – Мы поможем.

Агент ФБР кивнул, его лицо стало деловым, сосредоточенным. Он первым двинулся в сторону будки, его движения были плавными, выверенными. Рей и Шейн, обменявшись последним взглядом, последовали за ним, рассредоточившись. Последовали выстрелы – резкие, точные. Мэтьюз действовал как машина. Он вышел из тени прямо перед ошарашенными Торговцем и лже-копом. Не было никаких переговоров, никаких предупреждений. Два резких, точных выстрела – не смертельных, но выводящих из строя. Оба мужчины рухнули на землю, хватая за ноги. Мэтьюз даже не дрогнул. Помощь напарников ему, по сути, не потребовалась. Джек, к счастью, отделался лишь испугом – он прижался к колесу «Мустанга», зажмурившись, когда началась стрельба.

Пока Мэтьюз вызывал подмогу и конфисковывал улики, между агентами двух организаций состоялся короткий, но значимый разговор. Рей и Шейну дали ясно понять, что эта встреча – не последняя, и в будущем «Корпус» может быть полезен агенту ФБР, решившему строить собственную карьеру. Однако, всякая помощь имеет свою цену.

Дальше последовала выволочка от начальства за сорванное задание, единственное проваленное в их жизни. Но наказание оказалось странно мягким: вместо трибунала – перевод в захолустный городок на другом конце страны, на скучную бумажную работу и сбор низкоуровневой информации. Унизительно, но живы, вместе и на свободе. Спустя шесть лет именно из этого захолустья они подали заявление об уходе с оперативной службы и переводе в статус наставников. И что самое странное – заявление не только подписали, но и удовлетворили, переведя их в другую, более спокойную ветвь «Корпуса», что ранее было практически невозможным.

Лишь годы спустя Рей начала понимать истинную подоплеку. За всем этим – за мягким наказанием, за неожиданным переводом, за разрешением открыть школу – стояла длинная тень Джона Мэтьюза. Бывшего агента ФБР, сделавшего головокружительную карьеру. А ныне – одного из влиятельных членов Совета «Корпуса». Да, у всего была своя цена. В ту ночь на свалке, за своё молчаливое согласие, они тогда, не осознавая, заплатили сполна. Продав часть своего будущего, своей независимости. Получив взамен шанс – на другую жизнь, на школу, на то, чтобы растить новое поколение. Но под незримым, бдительным оком Совета.

На долгое время та выходка Джека испортила всё. Отношения между напарниками стали натянутыми, как струна. Рей разрывалась между долгом перед братом и профессиональной солидарностью с Шейном, который после того провала и угрозы быть раскрытым ФБР замкнулся в себе ещё больше. Его профессиональная гордость была уязвлена, репутация – подмочена. И всю свою ярость, всё разочарование он, часто неосознанно, направлял на Джека. Он начал придираться к мальчишке по мелочам, контролировать каждый его шаг, каждое слово. Прямых разговоров о школе-интернате больше не заводил, но его холодность, его вечное недовольство были красноречивее любых слов. Он предпочёл держать Джека под своим жёстким контролем, превратив некогда любопытного ребёнка в объект постоянного напряжения.

Отчасти Рей надеялась, что когда они, наконец, станут Наставниками, получат право открыть свою вербовочную школу, всё изменится. Что общая цель, ответственность за других детей, сгладит острые углы. Что Шейн увидит в Джеке не обузу, а потенциального агента, их общее продолжение.

Но вот прошло девять лет после того инцидента. И три года с открытия школы. А всё, кажется, оставалось по-прежнему. Только формы конфликта стали другими. Глубже. Опаснее.

Сегодняшняя драка показала: что-то сломалось окончательно. И она боялась, что починить это уже не удастся. Страх за брата и горечь за напарника сплелись в её душе в тугой, болезненный узел. И развязывать его придется здесь и сейчас. Иначе школа, их общее дело, всё, ради чего они жили эти годы, развалится, погребя под обломками их самих и тех, кого они взялись учить.

Глава 5

Пару минут Рей стояла за дверью, наблюдая сквозь стекло за новенькими. Комната была залита мягким послеобеденным светом, пробивавшимся сквозь высокие окна. Ближе к окну сидела Аня – высокая, плотного телосложения брюнетка с пронзительными карими глазами, которые теперь казались больше от удивления и скрытой тревоги. Она что-то старательно записывала в тетрадь, то и дело отрывая взгляд в сторону леса за окном, будто пытаясь разгадать его тайны или найти в нём ответы на свои вопросы. Её поза была скованной, плечи напряжены – типичная реакция на стресс, но в движениях чувствовалась собранность.

Рядом с ней – Лена, стройная блондинка с серыми, чуть раскосыми глазами, подчеркнутыми аккуратным, почти невидимым макияжем. Она была полностью погружена в телефон, её пальцы быстро скользили по экрану пролистывая фотографии, но Рей заметила, что взгляд девушки не фокусировался на контенте. Она просто делала вид, создавая привычный щит из цифровой реальности. Защитный механизм. Достаточно умный.

На следующем стуле – Дина, высокая, худощавая девушка с живыми зелёными глазами цвета весенней листвы. Она что-то увлечённо, жестикулируя, рассказывала соседке, но та, судя по всему, не слушала. Дина говорила скорее для себя, чтобы заполнить гнетущую тишину, чтобы не думать о том, что происходит. Её энергия била через край, но в ней читалась неуверенность – как у яркой птицы в клетке.

И, наконец, Элина. Невысокая, с мягкими, почти детскими чертами лица, она сидела ближе к двери, положив руки на колени, спина прямая. Что-то в этой девушке притягивало взгляд с первого момента – не броская внешность, а внутренняя собранность, скрытая сила, исходившая от неё почти физически. Она не суетилась, не пыталась заговорить, просто наблюдала. Анализировала. Но сейчас, по напряжённым плечам Элины, по тому, как она чуть сжала губы, Рей поняла: девушка погружена в тяжёлые, тянущие на дно мысли. Возможно, о доме. О родителях. О внезапно перевернувшейся жизни.

«Да, с ними придется поработать, чтобы раскрыть их потенциал, объединить в команду и показать им, на что они способны, – мысленно отметила Рей, крепче прижимая к груди кожаные папки. – Но даже самый долгий путь начинается с первого шага».

Она сделала глубокий вдох, расправила плечи, и её лицо приобрело то нейтральное, профессиональное выражение, которое она называла «рабочей маской». Затем открыла дверь и вошла в кабинет.

Её шаги по деревянному, слегка скрипящему полу прозвучали чётко, властно, отмеряя ритм. Девушки разом подняли на неё глаза – в них мелькнуло ожидание, любопытство, остатки страха. Рей прошла к большому учительскому столу из тёмного дуба, отодвинула в сторону закрытый ноутбук, положила папки и обвела девушек оценивающим, но не холодным взглядом.

– Еще раз, на этот раз официально, приветствую вас в нашей закрытой школе, – начала Рей, и её голос, тихий, но отчётливый, заполнил комнату.

– Обычные занятия начнутся только с завтрашнего дня. Сегодня – пробное занятие, ознакомительное. Его цель – разъяснить основные правила и ответить на вопросы, которые неизбежно возникнут в ходе вашего пребывания здесь. – Рей позволила себе лёгкую, ободряющую улыбку, но её глаза оставались серьёзными. – Постараюсь быть максимально откровенной в рамках допустимого. Итак, сначала ваши вопросы. Чтобы не было хаоса – по порядку. Элина?

Элина, казалось, немного опешила, что её назвали первой. Она чуть задумалась, затем спросила, глядя прямо на Рей:

– Как нам к вам обращаться?

– Просто по именам. Или «наставники», если так удобнее. Мы не сторонники излишней формальности, но уважение должно присутствовать всегда. Надеюсь, наши имена вы уже запомнили? – Рей перевела взгляд на Аню. – Аня?

Аня вздрогнула, словно её выдернули из глубоких раздумий.

– Кто… кто и что будет вести у нас? Вы упомянули обычные предметы…

– — Преподавателей только двое – я и Шейн, – кивнула Рей. – В вашей группе почти все общеобразовательные предметы, за исключением некоторых специальных, будет вести он. У него… педагогический дар, как это ни странно звучало. Со старшей группой в основном работаю я, – После сегодняшнего инцидента с Джеком это решение казалось Рей единственно верным. Взгляд перешёл на Дину. – Дина?

– Когда у нас начнутся специальные предметы? – выпалила Дина, её глаза загорелись любопытством.

– Через пару недель начнётся теоретический блок. Основы безопасности, анализ информации, базовые принципы конспирации. Через месяц, если освоите теорию, – элементарные практические занятия. Ничего экстремального, для начала. – Она посмотрела на Лену. – Лена?

Лена медленно отложила телефон, её лицо было задумчивым.

– Что вы сказали нашим родителям, что они так легко отпустили нас? – спросила она, и в её голосе прозвучала не только тревога, но и здоровая доля скепсиса. – Это… необычно. Обычно родители хотя бы приезжают, смотрят место…