Вера Джантаева – Школа агентов. Новая команда (страница 11)

– Меня мама одна воспитывает, – добавила Аня. – Частная школа с полным пансионом, да ещё и с перспективой… Для неё это было как выигрыш в лотерею. Шанс дать мне то, чего у неё самой никогда не было. Она, наверное, даже вопросами не засыпала этих людей. Боялась, что передумают.

Лина молчала, слушая подруг, вглядываясь в их тени в полумраке. Потом тихо сказала:

– Мои… они всегда хотели для меня лучшего. Но не знали, как это дать. Мы не богатые. Папа всегда говорил: «Выбирай сама свою дорогу, Элина. Но выбирай умно. Смотри вперёд». Уверена, когда пришли Рей и Шейн… они показали им эту дорогу. Красивую, светлую, с дипломами и карьерой. И мои родители просто… поверили. Поверили в меня. Или в них. Или в эту сказку.

– Но это так… странно. Отпустить дочь с незнакомцами в неизвестность, – не унималась Дина.

– Потому что они видели в этом надежду, – тихо произнесла Лина. – Надежду на то, что мы сможем стать теми, кем должны быть. А не теми, кем получается стать в обычной жизни, где всё решают деньги и связи. Здесь… здесь всё по-другому. Здесь всё зависит от нас. Может, они это почувствовали.

В темноте воцарилась тишина, наполненная пониманием и новой, щемящей грустью.

– Может, они и правда видели в нас что-то, чего мы сами в себе не замечали? – прошептала Аня, как будто боясь спугнуть эту мысль.

– Или просто устали бороться с системой, в которой ничего не добьёшься без блата и денег, – добавила Лена с горечью. – И решили отдать нас в руки тех, кто обещает другой результат.

Лина встала, её силуэт вырисовывался в дверном проёме.

– Как бы то ни было… они доверились тем, кто нас забрал. Осталось только оправдать это доверие. И стать кем-то лучшим…

– Хотя в воскресенье можно будет им позвонить, – тихо, но с надеждой напомнила Аня. – Помните, Рей сказала на занятии. Раз в неделю, в воскресенье вечером.

– Пять минут под присмотром, – уточнила Лина без эмоций. – Как будто мы в тюрьме на свидании.

– Как будто мы в месте, где наша безопасность и секретность стоят дороже любых удобств и тёплых разговоров, – поправила её Дина, но в её голосе не было уверенности, только растерянность. – Они хотя бы дали нам эту возможность. Значит, не всё так плохо.

– До воскресенья четыре дня, – прошептала Лена. – Как-то долго.

– Зато есть чего ждать, – сказала Лина, и в её голосе впервые за вечер прозвучала твёрдость. – И есть за что держаться. Хотя бы эти пять минут. А теперь давайте спать. Завтра, кажется, нас ждёт адская физподготовка в шесть утра.

Она вышла из комнаты, оставив подруг наедине со своими мыслями. Они ещё немного посидели в тишине, каждая со своим страхом и надеждой, потом разошлись по комнатам. Дверь Дины тихо закрылась.

Едва Лина закрыла глаза, лёжа уже в своей постели и пытаясь заснуть под монотонный шелест деревьев за окном, как раздался тихий, но отчётливый стук в дверь. Не громкий, но настойчивый. Тук-тук.

Она замерла. Кто? Рей? Шейн? Проверка?

– Войдите, – прошептала она, приподнимаясь на локте и прижимая к груди одеяло.

Дверь бесшумно открылась. Ночь была лунная, и в синеватом, холодном свете, лившемся из окна, фигура в дверном проёме казалась лишь тенью, вырезанной из темноты. Чёрная футболка, чёрные джинсы. Джек.

Он бесшумно вошёл, огляделся одним быстрым движением головы и так же бесшумно прикрыл дверь, не закрывая её до конца.

– Что ты здесь делаешь? – выдохнула Лина, сердце её забилось быстрее. – Ты же нарушаешь правила…

– Я всегда нарушаю правила, – в его голосе, тихом как шелест, прозвучала лёгкая, почти озорная улыбка. – Если соблюдать их все, можно сойти с ума от скуки. Можно присесть?

Лина кивнула, не в силах отказать, да и не желая. Он мягко, без лишнего шума, подошёл и сел на самый край кровати, сохраняя почтительную дистанцию. Пружины слегка скрипнули.

– Я пришёл поговорить с тобой. Подружиться, если можно так сказать, – он говорил просто, без заигрываний, но в темноте его глаза блестели.

– Но ведь сейчас поздно, а поговорить можно и днем, – возразила Лина, чувствуя, как от его близости по спине бегут мурашки.

– В первые недели у тебя не будет времени ни на что, кроме занятий, – он покачал головой, и его профиль чётко вырисовался в лунном свете. – У Шейна талант заполнять каждую минуту так, что к вечеру падаешь без сил. А мне… мне захотелось побыть рядом. Ты мне понравилась.

Он сказал это просто, прямо, без всяких уловок, намёков или дешёвых комплиментов. Такая прямолинейность смутила Лину больше, чем любая уловка.

– Мы ведь едва знакомы, – прошептала она, опуская глаза.

– Я наблюдал сегодня за тобой, – сказал Джек, не отводя взгляда. – На тренировке, за ужином. Ты не такая, как все. Не такая испуганная. Ты… анализируешь. Впитываешь всё, как губка, но не паникуешь. В тебе есть какая-то загадка. Тихая сила.

Лина почувствовала, как тепло разливается по щекам. Она была рада темноте.

– И ты хочешь её разгадать? – в её голосе появились игривые, неровные нотки. Она попыталась шутить, чтобы скрыть смущение. – Попробуй. Но я не думаю, что у тебя получится. Я сама до конца себя не понимаю.

– Когда-нибудь мне это удастся, – загадочно улыбнулся Джек, и в его улыбке было что-то такое, что заставило Лину поверить его словам. – Мне, наверное, и правда лучше уйти. Шейн убьёт, если узнает, что я здесь после отбоя. Да и Рей не похвалит.

Он сделал движение, чтобы встать, но Лина неожиданно для себя, движимая внезапным порывом одиночества и потребности в тепле, остановила его:

– Пожалуйста, останься ещё ненадолго… – она тут же пожалела о своей несдержанности, но слова были сказаны.

Джек замер, потом медленно опустился обратно на край кровати.

– Хочешь что-то спросить? – его голос стал ещё тише, интимнее.

– Ты ведь знаешь, зачем мы здесь? – Лина наклонилась вперёд, и в её глазах, отражавших лунный свет, вспыхнул жадный, любопытный огонёк. – По-настоящему. Не эту сказка про дипломатов. А правду.

Джек чуть склонил голову, изучая её.

– Почему ты думаешь, что я знаю? Потому что я брат Рей?

– Потому что ты тоже не такой, как все здесь, – сказала Лина твёрдо, глядя ему прямо в глаза. – Ты… другой. Ты не смотришь на нас сверху вниз, как старший. И не играешь в дисциплину, как они. Ты будто… тоже новенький, но который уже всё здесь знает. И ненавидит половину правил.

Джек тихо рассмеялся, и его смех был тёплым, живым звуком в ночной тишине.

– Вот как? – он покачал головой. – Знаешь, иногда я сам задаю себе этот вопрос. Зачем я здесь. Ответа я пока не нашёл. Или просто не хочу признаваться себе в нём. – Он сделал паузу, его взгляд стал серьёзным. – Но могу с уверенностью сказать одно: если вас выбрали и привезли сюда, значит, вы лучшие. Из сотен, может, тысяч просмотренных анкет, тестов, отчётов – выбрали именно вас. И вы нужны здесь. Для чего-то большего, чем вы можете представить.

Он наконец поднялся, его тень упала на Лину.

– Не забивай голову. Лучшее, что вам пока можно сделать, – как можно быстрее привыкнуть к тому адскому распорядку, который вам приготовил Шейн. Поверь, это будет нелегко. Он не любит, когда всё идёт не по плану. А когда ему что-то нравится – не показывает. – Джек шагнул к двери. – Мне и правда лучше уйти. Спокойной ночи, Лина.

– И тебе, – тихо ответила она.

Дверь бесшумно закрылась, оставив после себя лёгкий запах мыла, леса и чего-то неуловимого, мужского. Лина откинулась на подушки, уставившись в потолок, по которому бежали лунные блики от ветвей за окном. И в темноте, против её воли, на её губы легла непроизвольная, смущённая и счастливая улыбка. Первая настоящая улыбка за этот долгий, безумный день.

Где-то вдалеке, за стеной, проскрипела доска – кто-то ещё не спал. Но Лина уже почти не слышала. В ушах звучал его голос: «Ты мне понравилась». И мир, такой странный и пугающий несколько часов назад, вдруг приобрёл новый, тёплый оттенок. Пусть ненадолго. Пусть только на одну ночь.

Немного визуала:

Марго

Глава 7

Утром Лину разбудил короткий стук в дверь. Через пару секунд он повторился, но и первого было достаточно, чтобы сон как рукой сняло. Сердце бешено забилось – инстинктивный страх, что она проспала что-то важное. Девушка бросила взгляд на часы, рядом с которыми с вечера лежало расписание. Ее глаза расширились: до начала тренировки оставалось всего пять минут.

«Черт, черт, черт!» – пронеслось в голове. Вскочив с кровати, она начала лихорадочно одеваться. Спортивные темно-синие брюки, серая футболка с логотипом какой-то несуществующей команды, кроссовки, которые мама купила ей перед школой… Взгляд снова прилип к циферблату. Две минуты. Лина отчаянно не хотела опаздывать в первый же день – это было бы позорно и точно не понравилось Шейну. На ходу приглаживая растрепавшиеся короткие каштановые волосы, она выскочила из комнаты, мысленно благодаря того, кто ее разбудил.

Девушка стремглав слетела по деревянной лестнице, её шаги гулко отдавались в пустом холле, и выбежала на улицу, где у крыльца уже стояли подруги. Они выглядели такими же сонными и немного растерянными. Аня зевала, прикрывая рот ладошкой, Лена нервно поправляла резинку в хвосте, а Дина просто смотрела в пространство, ещё не до конца проснувшись. Утренний воздух был свеж и прохладен, пах хвоей и влажной землей. Небо на востоке только начинало светлеть, окрашиваясь в нежные персиковые тона.