Вера Джантаева – Школа агентов. Новая команда (страница 1)
Вера Джантаева
Школа агентов. Новая команда
Глава 1
В мире, где всё строится на холодном расчёте, бывает, что один опрометчивый шаг одного человека меняет судьбы многих людей. Странно и страшно, когда кто‑то принял решение, о котором ты даже не догадывался, и единственное, что остаётся, – это смириться. Но такова судьба. Очень часто в роли такого человека выступают… родители. Неважно, сколько тебе лет: год, пять или шестнадцать, – одно их решение может полностью изменить судьбу ребёнка… И произойти это может в абсолютно любой момент…
Сентябрь. Время, когда ученики возвращаются в школу, но ещё не до конца входят в рабочий ритм и им хочется продолжать развлекаться. Вторая смена, последние уроки и хмурая осенняя погода отнюдь не настраивают на работу. Поэтому нет ничего необычного в том, что шум в классе продолжается даже после звонка, пока нет учителя. Старшеклассники – они всегда считают, что правила для кого-то другого. Кто-то перешёптывался, передавая записку через ряд, кто-то листал ленту в телефоне, пригнувшись за спиной впереди сидящего, а двое парней у окна тихо спорили о вчерашнем футбольном матче.
Но когда резко, без стука, открывается дверь в кабинет, все инстинктивно бросаются на свои места. Так было и в этот раз. Привычный рефлекс, выработанный годами школьной жизни.
Когда дверь открылась, но никто не вошёл, класс вздохнул с облегчением (особенно те, кто не успел пересесть на свои места) и немного удивился. Может, сквозняк? Или кто-то пошутил?
– Всем выйти из сумрака! – раздался голос с задних парт в надежде, что это кто‑нибудь из параллельного класса решил их разыграть. Несколько человек тихо хихикнули.
Увы, им не повезло. Из сумрака коридора, освещаемого лишь тусклыми люминесцентными лампами, вышли двое: мужчина и женщина. Примерно лет тридцати. Оба достаточно высокие. Одеты они были в практически идентичную одежду: чёрные джинсы, чёрные кожаные куртки, лишённые каких‑либо опознавательных знаков. Ни сумок, ни папок. Только они сами.
Мужчина, шатен с короткой стрижкой и пронзительными карими глазами, остановился у доски; его изучающий взгляд скользнул по замершим ученикам. Его спутница, брюнетка с идеальным каре и яркими голубыми глазами, бесшумно подошла к учительскому столу. Не смотря ни на кого, она взяла в руки классный журнал и принялась листать его, её пальцы быстро и уверенно скользили по страницам.
Кто‑то из озорников на задней парте, решив добавить драматизма или просто от смущения, щёлкнул выключателем. Класс погрузился в полутьму, нарушаемую лишь желтоватым, пыльным светом уличного фонаря за грязным окном. Но, казалось, темнота ничуть не смутила пришельцев. Они даже не моргнули. Женщина, найдя нужную страницу, едва заметно, почти не двигая головой, кивнула напарнику. Тот в ответ слегка, одними уголками губ, улыбнулся – коротко, без тепла. Это была улыбка человека, который нашёл то, что искал.
В классе воцарилась гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь сухим шорохом перелистываемых страниц. Эта пара одновременно пугала и притягивала взгляды. В них не было агрессии, но была абсолютная, леденящая уверенность. Напрашивался естественный вопрос: кто они? Кто‑то вспомнил уроки ОБЖ и поспешил прошептать соседу свою догадку: «ФСБ?» Другой покачал головой: «Слишком молодые. И одеты не так».
Несмотря на напряжение, повисшее в классе, тяжёлое, как свинцовое одеяло, никто даже не пытался покинуть его или предпринять какие‑то действия. Даже самые дерзкие парни сидели, затаив дыхание, инстинктивно чувствуя, что это – не та ситуация, где стоит проявлять героизм.
Вновь окинув заинтересованным, почти любопытным взглядом класс, мужчина молча, не торопясь, щёлкнул выключателем. Резкий свет люминесцентных ламп вновь залил комнату, заставив всех поморщиться. Но атмосфера таинственности и лёгкого страха не рассеялась, а лишь сгустилась.
– Мы являемся представителями закрытой частной школы, – как ни в чём не бывало, ровным, спокойным голосом начала женщина, закрывая журнал. В её тихом, но отчётливом голосе, лишённом суеты, слышался лёгкий, неуловимый акцент, будто русский был не её родным языком, но говорила она на нём безупречно. – Ваша классная руководительница, Елена Викторовна, помогла нам определить кандидатов, достойных перевода в наше учебное заведение.
По классу прошёл тихий шёпот. Давно не было секретом то, что в начале учебного года частные школы были вправе зачислить к себе нескольких учеников из обычных школ на своё усмотрение. Двоих из класса уже забрала частная школа «Успех», и приходили несколько представителей других школ… Но всё это обычно делалось слегка… по‑другому. Представители приходили на уроки, смотрели, наблюдали и потом уже объявляли о своём решении. Да и представители школ выглядели несколько иначе – в деловых костюмах, с дипломатами, улыбчивые и вежливые. Эти двое были не похожи на педагогов или администраторов. Они были похожи на… на тех, кто привык действовать быстро и без лишних слов. Заметив это перешёптывание и переглядывание, женщина, усмехнувшись, продолжила:
– Решение о том, кто будет обучаться в нашей школе, уже принято. Четверо лучших поедут с нами. Именно за этим мы здесь.
Четвёрка самых уверенных в себе парней, считавших себя победителями любой воображаемой гонки, дружно потянулась за рюкзаками. Их движение прервал короткий, сухой смешок мужчины.
– А кто сказал, что это вы?
Парни удивлённо, даже оскорблённо переглянулись. С физической формой у них всё было прекрасно – все члены сборной по лёгкой атлетике или футболу, да и с учёбой проблем особых не было, трое были твердыми хорошистами. От классного руководителя они знали, что некая школа, название которой пока не называлось, положила на них глаз. Они уже мысленно примеряли на себя образ учеников элитного заведения.
– Первое правило нашей школы: всегда слушай до конца, – произнёс мужчина, и его слова прозвучали как неоспоримая истина. Затем он повернулся к центральному ряду, к первым двум партам. – Девушки, собирайте вещи. Нас ждёт машина.
Четыре подруги, сидевшие там, замерли, будто их ударили током. Элина, Лена, Дина, Аня. Они не были отличницами. Не блистали в спорте. Их имена редко звучали на общих собраниях или в списках призёров олимпиад. Они были просто подругами, обычными одиннадцатиклассницами. И такое решение казалось более чем странным – оно казалось абсурдным.
– Но… почему мы? – первой нарушила молчание Элина. В её карих глазах читалось больше изумления, чем страха, и она машинально начала складывать учебники в сумку.
– А родители? – спросила Лена. Её практичный ум сразу выхватил главную проблему. Она уже застегнула свой аккуратный рюкзак.
– А наши вещи? – добавила Дина, оглядываясь, как будто пытаясь мысленно собрать всё необходимое в своей комнате.
– Куда мы должны ехать? – спросила Аня, но её вопрос потонул в шуме класса, который взорвался после временного затишья.
– А почему они? Мы чем хуже? – неслось со всех концов кабинета.
Женщина выдержала паузу, дав этой волне возмущения, недоумения и детской обиды схлынуть. Она просто стояла и смотрела на класс, и её спокойствие было пугающим. А затем произнесла всего несколько слов, но с такой ледяной, абсолютной, подавляющей силой, что в классе снова стихло, будто выключили звук:
– Потому что мы так решили.
Эта короткая фраза, произнесённая с непоколебимой уверенностью, не оставляла места для дискуссий, споров или апелляций. Это была не угроза, не просьба, не объяснение. Это была просто констатация факта, против которого не возразишь. В этих словах звучала неведомая сила, авторитет, источник которого был скрыт, но существование которого теперь не вызывало сомнений.
– Пойдёмте, – просто сказала она, обращаясь к девушкам, и в её голосе впервые появились лёгкие, тёплые нотки, странно контрастирующие с общей атмосферой.
Элина, Лена, Дина и Аня поднялись. Ноги были ватными, в голове – пустота и каша из вопросов. Под всеобщим немым, потрясённым, завистливым и непонимающим взглядом одноклассников они вышли из‑за парт и медленно, будто во сне, направились к выходу. Элина шла первой, подняв голову, пытаясь казаться увереннее, чем была. Лена – следом, сжав ремень рюкзака. Дина оглянулась на класс, ловя на себе взгляд лучшей подруги с задней парты, и неуверенно ей улыбнулась. Аня просто шла, глядя в пол.
Незнакомцы вышли в коридор первыми, даже не оглянувшись, с абсолютной уверенностью, что девушки последовали за ними. Дверь кабинета закрылась с тихим щелчком, отрезав их от привычного мира. А за дверью тут же, будто вырвавшись из клетки, вновь взорвался гул недоумённых, возбуждённых голосов, который теперь казался таким далёким и не имеющим к ним отношения.
Немного визуала:
Шейн и Рей
Глава 2
Спустя пару минут после того, как они вышли из кабинета и зашагали по пустой школе к выходу, Элина не выдержала. Даже не подняв глаз на идущего рядом незнакомца, она сказала, обращаясь к женщине:
– Вы не ответили ни на один наш вопрос. Или это тоже одно из ваших правил?
Женщина замедлила шаг, давая девушкам догнать себя. В свете тусклых люминесцентных ламп её лицо казалось вырезанным из мрамора – чёткое, красивое, но совершенно нечитаемое.