Вера Добрая – Принцесса демонов и Волк (страница 17)

– Ты сбежал?

– Не сразу. После своего первого оборота я пробыл в клетке еще 15 лет. Пока я медленно сходил с ума, за стенами лаборатории мир менялся. Оборотни научились контролировать свою звериную сущность и обосновались среди людей. Вампиры напротив ушли в тень и вскоре многие стали считать, что их раса попросту вымерла. Твои сородичи тоже перестали являть миру свой истинный облик. Клетки опустели, персонал поредел, и я понял, что моё время пришло. Всё, что было, люди со временем стали считать выдумкой, страшилками, которыми пугают непослушных детей, и жители темного мира сошлись во мнении, что так будет лучше для всех. Затем пошли законы, правила и прочая херня…

– А как ты смог после всего адаптироваться в мире людей? Разве тебе не хотелось отомстить? – спросила, немного успокоившись.

Вместе со спокойствием снова вернулось желание коснуться Максима, уткнуться носом ему в шею и сказать, что несмотря ни на что он самый лучший мужчина в мире.

– Отомстить? Нет. Я хотел просто спокойной жизни. Хотел уединиться, потому что моему зверю было не по себе среди людей, но в жизни не бывает так, как нам бы хотелось, правда ведь? – горько усмехнулся, но продолжил сидеть с закрытыми глазами, наверное не особо желая видеть до боли знакомую обстановку вокруг.

Честно сказать, тут и смотреть то было не на что. Голые серые стены, высокий металлический шкаф с множеством небольших ящиков, закрывающихся на ключ, и подобие кровати, на которой в данный момент расположилась я. Не знала, что это за комната и для чего она предназначалась, но осматривать остальные достопримечательности этого здания желания не возникло совершенно. Конечно, зов природы уже достаточно ощутимо давил на мочевой пузырь, но я стойко терпела это, потому что, во-первых, не хотела отправляться на поиски туалета, а, во-вторых, не могла сейчас оставить Максима, когда он хоть немного начал открываться мне.

– Блуждая по лесу, как-то я набрел на небольшое поселение, где жила стая оборотней. Их тогдашний Альфа не захотел меня отпускать без поединка, и я сам не знаю, как выиграл его. Волки склонили передо мной свои головы, признав во мне нового вожака. Я не хотел всего этого, не просил их клясться в верности, мечтал побыстрее остаться наедине сам с собой. Потом втянулся, пользовался благами и властью, что давал статус Альфы и начал следить за тем, чтобы всеразличные твари особо не наглели в человеческом мире, а потом встретил…

Максим запнулся и громко сглотнул, в то время как его пальцы с хрустом сжались в кулаки. Ему было больно вспоминать о ней. Я знала, потому что сама испытывала не меньшую боль, видя тоску любимого по другой.

– Встретил свою истинную, – прочистив горло, продолжила за мужчину, и он еле заметно кивнул. – Что с ней случилось?

Знала, что снова ступала на опасную дорожку и могла получить в ответ всплеск гнева и оскорблений в свой адрес, но Максим на удивление внешне остался абсолютно спокойным, ну не считая того, что губы стали белыми от напряжения.

– Ее убили. На наше поселение напали ночью. Демоны-наемники и десяток оборотней-одиночек, желающих завладеть лидерством с помощью нечестной игры. Стая легко бы смогла отбить нападение, если бы среди нас не было предателей, – голос Максима стал более громким и злобным. – Потом поняв, что план провалился, они, поджав хвосты, сбежали, но я нашёл их всех. Лично перегрыз глотку каждому предателю, только это, увы, не вернуло мне Миру. С тех пор я не желаю иметь ничего общего ни с волками, ни с демонами, ни с кем-либо ещё.

– Максим, мне, правда, очень жаль, что в твоей жизни всё складывалось именно так. Можешь не верить, но я искренне хочу, чтоб ты был счастлив, чтоб перестал изводить себя и позволил своему сердцу заново биться без боли и чувства вины.

– Знаешь, принцесса, я до сих пор не могу понять как такое возможно. Почему моего волка невыносимо сильно тянет к тебе? Почему он готов предать память своей истинной ради… ради дочери твари причастной к смерти Миры?

От услышанного мое сердце с грохотом упало вниз и кажется, перестало биться. Та прозрачная надежда на то, что у нас с Максимом могло быть совместное будущее, растворилась без следа, и от суровой реальности захотелось залезть на стенку и громко завыть. Он никогда не сможет принять меня, не подпустит к себе, не позволит прикоснуться к его ледяному сердцу, потому что ненавидит моего отца, а значит и меня тоже.

С ужасом осознала, что Максим привез меня в эту лабораторию не потому, что хотел помочь мне избежать свадьбы или давления со стороны Ценарда, а потому что хочет отомстить ему, причинить хоть крохотную долю той боли, что испытал сам когда-то.

– Твой волк просто тупое животное, способное думать лишь о том, как бы побыстрее с кем-нибудь спариться! – злобно выпалила, не желая быть орудием мести. – Я прогуляюсь по коридорам, поищу туалет.

– Прямо по коридору, затем направо, вторая дверь слева, – игнорируя мои высказывания касаемо его волчьей ипостаси, спокойно произнёс Максим, кажется уже находясь в полудрёме.

Благодарить его за услуги навигатора не стала, просто спрыгнула с кровати и поспешно покинула комнату, в которой мне резко стало трудно дышать. Приятный и с недавних пор родной запах парфюма мужчины приобрел горькие нотки, от которых в горле запершило. Легкие горели, будто я надышалась парами опасного, смертоносного яда, а сердце, сдавленное тисками эгоистичного безразличия, отбивало ритм, причиняя боль каждым своим ударом. Определённо находиться двуипостасным тут легче, потому что человеческая сущность часть их, а я демон, но сейчас из-за удерживающих заклинаний, которыми опечатано это помещение, я лишь облик, оболочка, лишенная содержания.

Голова шла кругом, и я плелась по коридору, опираясь о стену. Есть поверье, что демоны питаются человеческими эмоциями, и я в данный момент жадно пила всё, что хранили в себе стены этой лаборатории. Не хотела этого, но не знала, как оградиться, как закрыть этот нескончаемый поток мучительной боли…

Глава 25. Максим

Я не ощущал своего волка внутри. Это давно забытое чувство внутреннего одиночества сбивало с толку, заставляло посмотреть на всё происходящее под другим углом. Мной больше не управляли животные инстинкты, и поэтому мысли стали иными.

Боль и тоска притупились. Внутри осталось лишь сожаление и отчаяние от того, что нельзя ничего исправить или вернуть назад.

Я на самом деле не хотел обижать Даяну, просто сказал то, что думал, но девушка ожидаемо взбрыкнула и ушла.

Решил не мешать демонице побыть одной, потому что сам не особо был настроен на продолжение общения. Я не собирался изливать душу и рассказывать свою историю жизни, но всё получилось само собой. Неожиданно захотелось поделиться своими переживаниями, хоть на немного стать обычным человеком с присущими ему страхами и слабостями.

Стало интересно, смог бы я без звериного чутья полюбить Миру, сумел бы разглядеть в этой красотке свою судьбу? В то время вокруг меня было много женщин, и я – просидевший в клетке многие годы, пользовался вниманием противоположного пола сполна, но Мира… Она была такая красивая, умная и добрая, что сразу выделялась на фоне остальных. Так мне казалось, пока мной управлял волк. Он почуял ее, он заставил меня повернуть голову в сторону проходящей мимо брюнетки с диким ревом: «Моя!», и я без всяких сомнений подчинился его воле.

Даяна…

С ней всё по-другому. С ней мой зверь впервые подчинился мне, позволил касаться ее, целовать, брать сексуальное, податливое тело и, несмотря на то, что в отличие от моих глаз нюх волка не обмануть, не подсунуть подделку, все равно принял ее, признал достойной быть рядом с собой. А я… я в раздрае если честно. Разумом понимал, что не в коем случае нельзя влюбляться в демоницу, но похоже сердце не очень-то спешило спрашивать разрешения у кого-либо.

Странно, но мне больше не хотелось называть Даяну именем погибшей истинной, я больше не видел их огромного сходства, хотя, несомненно, оно имелось. Когда демоница смеется искренне, без издевки и ехидства, на ее щечках появляются милые ямочки, не помнил, чтобы у Миры было подобное. Моя истинная никогда не уступала мне во время секса ведущую роль, всегда была наравне со мной, не позволяя использовать свое тело потребительски, а Даяна, несмотря на свое происхождение, принимает вторую роль, позволяет мне быть лидером, быть хозяином ее тела, действий и сознания, что очень возбуждает и располагает к себе.

Даяна… Необычное и красивое имя…

Открыл глаза и повернул голову в сторону кровати, где спустя уже достаточное количество времени до сих пор было пусто. Заблудилась в лабиринте коридора или продолжала злиться на меня? Выйти на поверхность ей не удасться, потому что я заблокировал выход, и Даяна точно не знает, где рубильник, но паника накрыла сознание, и я подскочил на ноги, чтобы найти обиженную демоницу. Хотелось понять, каково это быть рядом с ней, в ней без звериных инстинктов, и я намеревался это в ближайшее время проверить.

Нашел Даяну неподалеку от нашей временной комнаты лежащей на полу. Сердце замерло в груди от страха и жалости, и я подхватил ставшее до ужаса холодным тело демоницы на руки.

– Дая, что с тобой? Милая, ответь, не молчи, – шептал, целуя бледные холодные, словно лёд щеки.