Вера Добрая – Избранная для Волка (страница 5)

– Извините, – виновато прошептала.

– Сдались мне твои извинения. Одевайся и немедленно спускайся вниз, все уже собрались там.

Когда Наяда ушла, я быстро побежала к огромному деревянном шкафу, до краёв забитому этими злосчастными туниками. Ничего другого у меня нет, даже обуви! Ноги постоянно мёрзнут от холодного кирпича, но кто я такая, чтобы жаловаться.

Уже на лестнице услышала громкий заливистый смех нескольких женщин, а когда вошла в гостиную, вовсе потеряла дар речи. Происходило что-то невероятное, какой-то ужас, вакханалия!

Голые девушки и женщины слонялись по комнате с бокалами вина, смеялись и танцевали, похабно подергивая телами.

На диванах в расслабленных позах расположились все мужчины рода Акфондофф, на коленях и возле которых тоже вертелись, словно одурманенные женщины.

– Ну, наконец-то! Я уж думал, моя женушка не проводит мужа в путь, – оскалился в ехидной усмешке муж, поглаживая по голове одну из девушек, которая с наслаждением ласкала его член ртом.

Дыхание перехватило, а воздух вдруг стал словно отравленным, но не из-за ревности, нет. Просто он с ней был ласков, как никогда не был со мной. Обида начала жечь изнутри, заставляя все тело гореть огнём от несправедливости, от нежелания терпеть происходящее. Ведь несмотря ни на что, я была его женой, а не они. Я!

Оден снова скривился от отвращения, когда посмотрел на меня, столкнул со своих колен наложницу и направился к лестнице.

– Ты куда? – удивлённо окрикнул его Альварс.

– Увидел твою женушку, и настроение резко упало, как и всё остальное. Доброй дороги, брат.

Оден, проходя мимо, слегка оттолкнул меня в сторону.

Я стояла и плакала, не в состоянии что-либо сделать и изменить. Сильнее меня унизить уже нельзя, наверное…

– Иди сюда, милая. Присоединяйся, учись, как надо ласкать мужчину, – поманил меня к себе пальцем муж, и я на ватных ногах подошла к нему. – На колени.

– Я твоя жена, а не наложница… – это первое за все время наглое высказывание, сказанное ему, но я больше не могла сдерживаться, эти слова вырвались прямо из моего обиженного разбитого сердца.

– Что?! – рыкнул Альварс и, хватив меня за волосы, посмотрел в глаза. – Ты ничем не отличаешься от этих девок, пока не родишь мне наследника, хотя даже тогда ты останешься лишь дыркой для удовлетворения моих потребностей. Радуйся, что пока только моих. Проучу тебя, когда вернусь, а сейчас не мешай мне получать удовольствие, убирайся.

Не замечая ступеней, вихрем поднялась по лестнице и бросилась в свою комнату, но возле двери стоял Оден и сверлил меня пугающе огненным взглядом.

– Оден, прошу, пропусти, – прошептала, мечтая как можно скорее избавиться от его общества.

– Почему ты не провалилась в портал следом за своей трусливой сестрицей?

– Почему ты так ненавидишь меня? За что?

– Потому что ты жалкая, не достойная даже моего брата. Думал, он откажется от тебя, но ему всегда нравилось подбирать за мной, хотя в этот раз я даже не опробовал принадлежащую мне по праву вещь. Альварс хвалит тебя, говорит ты очень послушная и податливая в постели, – мужчина коснулся моей щеки, и я всхлипнула от переполняемых негативных сознание эмоций. – Если бы Мия не сбежала и не предала бы нас, всё могло бы быть по-другому. Поэтому винить в своём положении можешь только её.

– Нет! – ответила и оттолкнула руку Одена, чем вызвала у него недовольный рык, заполняющий весь коридор.

– Твоего мужа не будет достаточно долго, поэтому не стоит высовываться именно сейчас. Теперь я глава нашего рода, поэтому мне решать, что с тобой делать.

Покорно пустила голову и кивнула. Он прав, я бессильна в этой войне за жизнь.

Оказавшись в спальне, подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Измученная, истерзанная, сломленная…

Мия, не волнуйся, дорогая, я никогда не стану винить тебя в чем-то. Я люблю тебя.

Моё отражение неожиданно начало расплываться и меняться, и через мгновение я увидела себя, только уже в красивом необычном платье, без опухших от слез глаз, без синяков и ссадин на лице и теле.

Мия…

Мы смотрели друг на друга, не веря своим глазам. Хотелось броситься, притянуть её к себе и обнять, но не знала, как такое возможно.

Может у меня галлюцинации?

Подняла руку и приложила ладонь к поверхности зеркала, которое будто стало жидким. Мия улыбнулась и коснулась меня в ответ. Я почувствовала её, как тогда, восемь лет назад. Это точно была она!

Глава 5. Оден

Как же я ненавидел эту девку за то, что она осталась. За то, что так похожа на свою сестру, которая трусливо сбежала. Мы могли бы быть счастливы, я бы бросил весь этот гребаный серый мир к её ногам, но маленькая сучка решила по-другому. Ещё тогда в её глазах я видел этот непокорный блеск, но наивно полагал, что время есть, и я смогу усмирить свою волчицу до совершеннолетия. Если бы я знал, что эта девчонка не побоится ни туманного леса, ни жестокого наказания за побег, и потащится к старухе Захре, при первой встрече посадил бы её на цепь.

Моей ярости не было предела, когда узнал, что сестры сбежали, лично без всякого сожаления оторвал головы всем, кто в то время охранял ворота и выход из замка.

Долго и упорно стража пытала колдунью, пытаясь выяснить, в какой из девяти миров она открыла портал, но эта старая скряга до последнего своего вздоха клялась, что не знала ответа. Если бы была такая возможность, я бы проверил каждый уголок всех миров, но Захра сдохла, прежде чем смогла открыть мне проход. Других, имеющих такие знания, мы пока не нашли.

Когда нам сообщили, что в одной из глухих деревень, где проживают люди и отдалённые по крови полукровки, родились близняшки, особо никто не поверил, что они могут быть сильными по крови и способными стать парой для меня или кого-то из семьи. Никто, кроме отца. Он упорно верил своему личному знахарю, который, гадая на каких-то непонятных фигурках, вырезанных из костей, предсказал ему рождение девочек с сильной волчьей кровью.

Откуда было взяться такому потомству в людской деревне, он не объяснил, но настаивал на своих словах. Я не верил и особо не строил планов и надежд на то, что когда-то смогу обрести настоящую семью, завести детей, которые смогут пережить свое первое обращение. Видел, как умирали сыновья моих родственников и не хотел видеть смерть своих детей. Поэтому отказался жениться на слабых полукровках и тем более людских женщинах. С наложницами тоже всегда был предельно аккуратен, потому что знал, ни одна из них не способна дать мне то, чего истинно желает моё звериное сердце.

Я почувствовал её сразу, как только лошади с близняшками пересекли ворота замка. Это чувство не передать словами, не описать, не объяснить, ты просто знаешь, что она твоя и всё. Тогда я решил, что мне несказанно повезло, такие дети рождаются очень редко и найти свою пару практически невозможно для всего нашего рода. Последним выжившим ребёнком стал мой двоюродный брат. Его мать была полукровкой и смогла выносить его до конца, умерев только после родов. Ребёнок выжил, но уже по нему видно, что он не дотягивает до всех остальных по силе, даже по внешнему виду он намного меньше всех оставшихся мужчин из нашего рода.

После этого первое обращение не перенёс никто, дети умирали в полуобращенном состоянии, что грозит нам вымиранием нашего древнего сильного рода.

Всё должно было наладиться, мы могли создать этот мир заново, но девчонка сбежала, даже не дав мне ни малейшего шанса.

Отец сказал, что разницы нет, одна сестра осталась и нужно забирать её себе, но я не смог. Внутри было пусто, ни каких эмоций к девушке, которую привели ко мне на церемонию нашего соединения. За долгие годы жизни я настолько пресытился обычным животным сексом, что просто не захотел ради этого отдавать место, которое принадлежит другой, место в моей спальне, в моей постели и сердце. Альварс в силу своего возраста пока что не мог понять, что значит чувствовать свою самку, ему интересен только секс, много грязного и развратного секса.

Жена, по сути, ему вообще побоку, но когда я прилюдно отказался от девчонки, он поспешил подобрать её себе. Ему всегда хотелось иметь то, что есть у меня. Хотелось быть старше, получить власть, но этого брат ещё долгие годы не получит, если, конечно, у них не родится ребёнок, наследник. Тогда отец назовёт его СЫНОМ с большой буквы и в благодарность отдаст всё, что имеет. Я не переживаю по этому поводу, мне ни хрена не нужно, у меня просто нет выбора, на этих землях выживают сильнейшие, и мне повезло родиться таким.

Ия оказалась чересчур покорной, без внутреннего стержня присущего настоящим волчицам, готовым перегрызть горло даже своему любимому в очередном споре. Альварс буквально вытирает об неё ноги, унижает и причиняет боль не только морально, но и физически.

Мне не жаль её, я смотрю и представляю, какой сейчас стала моя сбежавшая сучка. От этого становится совсем тошно, ей уже двадцать и в любом из миров она, скорее всего, уже завела себе какого-нибудь мага, эльфа или даже гнома. Лёгкие раздирает ревность, и я готов разнести к чертям все миры, найти её и лично перегрызть горло за то, что отдала свою девственность, свое тело и всё остальное другому, наверняка не достойному её.

Я не мог исполнить свои желания, поэтому всю свою злость и ненависть постоянно выплескивал на несчастную жёнушку брата. Поступок не достойный настоящего мужчины, но справиться со своими эмоциями не получалось.