Вера Добрая – Двойной соблазн для Пустышки (страница 3)

Телефон подал признаки жизни, и я снова выругался отборным матом, потому что знал, кто именно пытается со мной связаться. Из-за избалованной сучки мне пришлось задержаться, а опаздывать на важные встречи я не привык, поэтому вжал педаль газа на полную.

– Дава, твою мать! Где тебя носит? Бой через 10 минут! – визгливо заорал Иван, стоило только поднести телефон к уху. – Зевс уже потешается, говорит, что несокрушимый Аид зассал выходить с ним на ринг, а я поставил на тебя кучу бабла! И не только я!

– Подъезжаю, – ответил и сбросил звонок.

Слушать истерику менеджера желания не было, как и знать, что там извергает из своего поганого рта мудак Зевс. Тупоголовый идиот, у которого нет своего мнения. Мне не составит труда его уложить, хоть по мышечной массе я и уступаю немного. Давно понял, что в бою главное мозги и, конечно же, отсутствие страха поражения.

Глава 5. Давид

Заброшенное здание фабрики снаружи выглядит пустым, но это лишь видимость, чтобы любопытные не совали сюда свои носы. Людям про это место знать не нужно, а служители порядка из мира Сверхов послушно закрывают глаза на подобные развлечения, заглушая муки совести шелестом банковских купюр. Совет старейшин во главе с Власовым конечно в курсе всего происходящего, но не торопится вмешиваться, пока безопасности людей ничего не угрожает. К тому же я заручился поддержкой Дикаева, который держит в своих лапах большую часть преступного мира.

Быстрым шагом преодолел узкий темный коридор и, толкнув дверь ногой, оказался в раздевалке. Иван сидел на лавке и кажется уже находился в шаге от того, чтобы начать рвать на себе волосы.

– Аид! – подскочил на ноги, но тут же со стоном отлетел к противоположной стене, орошая пол брызнувшей из поломанного носа кровью.

– Я предупреждал, что не стоит использовать при общении со мной подобные выражения, – пояснил на случай, если вдруг оборотень не понял за что отхватил. – Упомянешь мою мать в разговоре еще раз, и я сверну тебе шею, ясно?

– Ты долбаный псих! – гнусаво просипел мужчина и, поднявшись на ноги, направился к выходу. – У тебя три минуты на подготовку. И я не стану сообщать хозяину о нападении лишь потому, что ты приносишь клубу хороший доход!

За Иваном захлопнулась дверь, а я, усмехнувшись, начал торопливо стягивать с себя одежду. Было бы любопытно посмотреть, как вытянется от удивления лицо менеджера, когда он узнает о том, что хозяином этого клуба является тот, кого оборотень обозвал психом. Только я не намерен распространяться на этот счёт. Лишнее внимание и проблемы мне не к чему. К тому же отец точно не придет в восторг от моего бизнеса, а уж мать и вовсе устроит тщательную многочасовую промывку мозгов. Малике плевать на то, что ее сыновья выросли, и продолжает нас опекать. Особенно меня, ведь я никогда не был послушным ребёнком и постоянно находил приключения на свою задницу. Джейс не такой. Я много раз замечал, с каким восхищением и гордостью на него смотрит дед. Особенно после того, как произошел его первый оборот. Я же в беготне по лесу не видел ничего занятного, поэтому частенько гостил у прадеда, который и научил меня контролировать силу. Не знаю, почему судьба распорядилась таким образом, что сыновья демонического волка не унаследовали его силу в полной мере, но вполне рад тому, что ни мне, ни Джейсу не пришлось выбирать какая сущность нам ближе. Брат родился оборотнем, а я демоном. Одинаковые снаружи, но разные внутри.

Перед выходом из раздевалки надеваю на лицо маску, чтобы из Зверева Давида перевоплотиться в таинственного Аида и спешу на шум толпы, которая уже жаждет кровавых зрелищ.

По законам клуба бойцы должны сражаться в человечьем обличие и это единственное, но важное правило. Поэтому на ринге меня встречает не разъярённый медведь, а здоровенный мужик, который своими габаритами вызывает у толпы восхищенный свист и женские возбужденные визги. Уверен, что половина девиц присутвующих здесь готова на всё, лишь бы оказаться под Зевсом с раздвинутыми ногами, но сегодня ему будет не до секса, а вот я, пожалуй, после победы прихвачу с собой парочку красоток и оттянусь по полной.

– Ну надо же… – усмехнулся Зевс, когда я перелез через канаты и занял место в своём углу. – Я уж было огорчился от мысли, что не смогу помыть твоей кровью ринг, но ты здесь. И я с превеликим удовольствием втопчу твою рожу в пол, щенок, но сначала сдеру эту поганую маску, чтобы все увидели какой ты на самом деле урод.

– Пиздеть языком – не мешки ворочать, Зевс. А вот свои силы в поединке ты явно переоцениваешь. Тебе давно пора на покой, – оскалился в улыбке, отвечая любезностью на любезность, пока Иван бегал по рядам и собирал последние ставки на бой.

Я бы с удовольствием эти минуты провел в тишине, но словесная перепалка между бойцами – это что-то типа традиции. Каждый должен показать, насколько он крут не только физически, но и морально. Чем лучше у тебя подвешен язык, тем больше тебя любит публика, а признание и уважение намного ценнее какого-либо титула.

– Признайся, Аид, ты боишься. Я чувствую, как по твоим венам гуляет страх…

– А я чувствую, как отвратно разит из твоей пасти, Зевс. Будь добр, захлопнись.

Соперник побагровел от ярости и намеревался сказать что-то ещё, но прозвучал гонг, а значит пришло время болтовню заменить действиями.

Что ж, посмотрим, чья морда сегодня окажется на полу.

Глава 6. Давид

– Аид! Аид! Аид! – без устали скандируют зрители, когда мой соперник в очередной раз валится на колени.

Взгляд Зевса уже затуманился и движения стали вялыми, хотя и в начале боя медведь не отличался особой скоростью и поворотливостью, зато здоровенные кулаки-кувалды могли одним махом выбить из меня дух.

Я успевал увернуться от большинства его мощных размашистых ударов и просто ждал, когда же эта гора мышц выбьется из сил. Если бы Зевс не был таким самоуверенным и тупым, то возможно имел бы шанс победить, но я в любом случае бился бы до последнего вздоха.

– Ну, что же ты? Давай! – рявкаю на распластавшегося на полу мужчину, но тот уже вряд ли сможет продолжить бой.

На адреналине пока не чувствую усталости или боли, но мозгом понимаю, что и меня Зевс изрядно потрепал. Блокирующие браслеты не позволяют начаться регенерации, заперев демоническую сущность внутри, поэтому прежде чем поехать праздновать победу в компании красоток, мне придётся пару часов проваляться в раздевалке, чтобы срослись переломы и сошли гематомы.

– Бой окончен. Победил Аид! – рявкнул в микрофон рефери, и помещение тут же наполнилось гулом из свиста и людских голосов.

Многие сегодня проиграли достаточно крупную сумму денег, а некоторые сорвали куш, поставив на меня.

Девицы толпятся возле канатов, желая прикоснуться к победителю, а еще лучше помочь ему расслабиться после тяжёлого боя, но я игнорирую их щедрые предложения, потому что держусь уже на чистом упрямстве, чтобы не повалиться замертво. Собираю последние крупицы сил в кулак ради парочки фото с поясом в руках, а потом небрежно швыряю свой приз Ивану, чтобы, наконец, покинуть пропитанное кровью и по́том помещение. Я знал, что выиграю, был уверен в своей победе на сто процентов, но не предполагал, что она мне дастся так тяжело. И дело не в том, что я ослаб или просчитался в тактике, просто так и не смог до конца отойти от встречи с Евой. Что стало с послушной робкой девочкой? Почему сменила свои милые косички на дерзкую стрижку? И какого черта из стеснительной тихони превратилась в беспринципную потаскуху, презирающую весь мир?! Я не знал ответов на эти вопросы, да, наверное, и не особо хотел знать. С самого детства я уяснил то, что с Евой мне не по пути, хотя был такой период, когда я искренне хотел доказать обратное. Украдкой наблюдал за тем, как девчонка общалась с Джейсом, и злился до чёрных пятен в глазах за то, что не я вызывал у неё звонкий заливистый смех, что не мне она дарила восхищенный взгляд, не меня считала лучшим в мире Сверхом. Никогда не стремился стать для Евы другом, для этого у неё всегда был Джейс, но очень хотел стать кем-то значимым в ее жизни. А потом понял, что вокруг дохрена других женщин, которым ничего не надо доказывать. Идеальная малышка Ева пахнущая карамелью осталась в прошлом ожидать достойного для себя принца, а я отправился во взрослую жизнь, где эгоистичному демону было чем заняться.

Глава 7. Джейс

– Ну, как тебе у нас? – хлопнув по плечу, спросил Сергей, а я честно пока не мог подобрать слов, чтобы описать свое состояние.

Зверюга внутри ликовал, наконец, ощутив единство стаи, а я испытывал огромный восторг от происходящего.

С рождения у меня было всё: любовь родных, деньги и практически безграничные возможности для личностного роста, но мне всегда не хватало чего-то. И теперь я понял чего именно. Мой дед бросил стаю и предпочел одиночество из-за личной трагедии, а после того, как обрёл новое счастье, не захотел возвращаться. Его судьба тесно переплелась с демоническим миром, и наш с Давидом отец родился не чистокровным оборотнем.

Самаэ́ль и Мали́ка долгое время жили на Красной земле под опекой Владыки мира демонов, а я буквально задыхался там. В те моменты, когда оказывался в гостях у Максима с Даяной, едва ли не плакал от счастья. Не хотел расстраивать родителей, но они сами прекрасно все понимали, поэтому, когда пришло время, не стали вмешиваться и позволили мне выбрать свой путь самостоятельно. Давид тоже поддержал мое решение присоединиться к стае, хоть и не испытывал восторга от того, что мной будет командовать какой-то там Альфа. Давид – демон, и ему не понять волчьих повадок. Однако, несмотря на то, что мы с братом абсолютно разные, между нами никогда не было недопонимания и ссор. Никто не старался эгоистично перетянуть внимание родителей на свою сторону, и, повзрослев, мы не опустились до позорной дележки семейного бизнеса. И я, и Давид с ранних лет хотели всего добиться самостоятельно. Правда, методы достижения поставленных целей у нас с братом оказались совершенно разными. Я пошел на службу в департамент и вложился в парочку выгодных строительных проектов, а Давид связался с Дикаевым и теперь зарабатывает на жизнь мордобоем. Конечно, помимо бойцовского клуба у него имеются иные источники дохода, и я искренне надеюсь, что мой брат никогда не перейдет черту, после которой мне придётся вмешаться. Больше всего на свете боюсь оказаться с братом по разные стороны баррикад, потому что тогда мне придётся выбирать между преданностью семье и долгом перед законом.