Вера Чиркова – Угол для дерзкого принца (СИ) (страница 40)

– Эсти, – нежно глядя на мужа, умоляюще выдохнула Ленси, – выслушай ее, я прошу.

И ее взгляд сделал больше, чем все мои слова. Эст сдался, сел напротив и притянул к себе жену, пряча лицо за ее локонами.

– Так вот, твой отец – не дурак и не негодяй, просто деликатный и мягкий человек. У него давно нет ни сил, ни желания спорить и сражаться с Бенардиной, но он достаточно умен, чтобы не понимать, что цитадель ни за что не поступит так, как хочет она. Никогда не назначит ее полноправной герцогиней в виде исключения, как делается в некоторых случаях.

– Ты совершенно права, – подтвердил Ренд и осторожно попросил: – Там пришел порталом Альгерт, пустишь под купол?

– Через две минуты, – нехотя отказала я и огорченно вздохнула: – Прости, любимый, но это касается только Эста и частично нас.

– Спасибо, – выдохнул он, одарив меня жарким взглядом, и тише шепнул: – За любимого.

– Две минуты, – напомнил о себе мрачный Эстен.

– Так вот, твой отец все видит и понимает больше, чем мы можем себе представить. И всерьез волнуется за судьбу твоих сестер. Герцогиня не задумываясь выставит их на торги ради собственных планов и амбиций, как уже выставила старшую дочь.

– У меня нет сестер, – скрежетнул зубами Эстен.

– Есть. Шесть, – твердо припечатал Райвенд. – И брат. Ты можешь их не любить и не признавать, но все четыре дочери Карлоса тебе родные по отцу, а сын и дочурки лорда Масанда Денлуа – по матери.

– И Савилла тебе тоже не чужая, – вздохнув, добавила Ленси. – Раз она сестра твоим родным сестренкам. Теперь я понимаю, почему Элни не отдала ее страже, и хочу поблагодарить от нас обоих. Это и в самом деле жестоко и некрасиво – добивать девушку, которую родная мать использует как инструмент в своих грязных интригах.

– Но если ты не захочешь позаботиться о своих сестрах и защитить их от подлой матушки, – по-прежнему уверенно заявил принц, – то это сделаю я на правах твоего брата. Они ведь почти дети и ни в чем перед тобой не виновны.

– Даже если все эти годы им льют в уши всякую гадость про некоего бастарда, – не могла не сказать я, – ты, как старший и более здравомыслящий, должен их извинить. Иначе потом не простишь сам себе, если услышишь, как какой-нибудь престарелый сластолюбец издевается над твоей беззащитной сестрой.

Вот почему мне не пришло в голову сразу же привести этот довод? Эст ведь всегда уважал большие дружные семьи, где сильные защищают слабых, женщин берегут и лелеют, а мужчин ценят за справедливость и верность. И, разумеется, он яро им завидовал, не имея даже надежды обрести похожую семью.

А теперь вдруг воочию увидел то, о чем мечтал прежде.

Нет, он ничего не сказал и даже не улыбнулся. Но вдруг словно оттаял и задумался, хмуря брови и кривя губы в предвкушающей ухмылке.

Руки мужа многозначительно сжались на моей талии, и я, больше ничего не произнося, решительно убрала купол.

– Райв? – вопросительно глянул на брата настороженно замерший у окна король, и лишь получив понятный только ему знак, обвел нас внимательным взором: – И что вы решили?

– Отправим Сави в цитадель, – вынес вердикт командир. – Ей нужно лечить душу и нервы. А родичам пригрозим, если попробуют мяукнуть.

– А мне устройте встречу с отцом, – очнулся от своих дум Эстен. – Самого меня и близко туда не подпустят. Ренд, вы пойдете со мной?

– А ты сомневался? – укоризненно ответила я за мужа и получила его нежный поцелуй.

В щечку, разумеется, но короля и это привело в неимоверно благодушное настроение, и он, усевшись на свободное кресло, послал куда-то вестника.

– Там… – чуть запнувшись, оглянулся на дверь Райвенд, – королева не волнуется?

– Она уже ушла в свои покои, – мотнул головой, не отрываясь от письма, Альгерт.

«И правильно сделал», – одобрила я его решение. Нечего подвергать опасности женщину, не имеющую никаких способностей. Хотя ей могут их открыть, да и королевские амулеты не так просты, но лучше спрятать Изеттию под дополнительную защиту камеристок из цитадели. Ведь весь его план, как я начинаю понимать, был рассчитан именно на внезапность нашего прихода. Бенардина должна поверить, что мы можем появиться во дворце в любой момент, и отправить кого-то из никому не известных, но верных ей людей. Кстати…

– Райв, ты хотел объяснить про магов.

– Еще не догадалась? – с деланым изумлением улыбнулся он. – Ведь ты у меня самая сообразительная.

– Ну да, – не стала я скромничать и тут же слукавила: – Но мне больше нравится, как ты объясняешь.

– Я тоже, – хитро улыбнувшись, поддакнула Ленси, – люблю, когда кто-то рассказывает. Приятно сидеть и смотреть на умного мужчину.

– Тогда я сам вам отвечу на этот вопрос, – насмешливо пообещал идущий от окна Гесорт. – Только сначала скажите, что тут произошло. Про выходку Савиллы доложили наблюдатели, а вот под купол они пробраться не сумели.

– Незачем им было подслушивать наш разговор о семейных делах. А разъяснить своей жене все, что ей интересно, я и сам могу, – шутливо огрызнулся Райв и повернулся ко мне: – Но Стай был прав, после того случая все наши ученики и мастера прошли проверку на амулетах истины. А ты упустила из виду, что уже несколько лет сюда перебираются жители Харгедора, и их все больше. И далеко не все бездарны. Попадаются и довольно сильные маги – для нашего материка. Против монстров и нечисти им не выстоять, вот и бегут. Но иногда возвращаются – матросами на торговых и рыбачьих судах, с контрабандистами и прочими способами. Мы, конечно, стараемся проверять всех, однако это не всегда возможно. Да и амулеты, скрывающие дар, они умеют делать не хуже нас. А здесь ищут места целителей, фокусников, придворных магов, и многие готовы оказывать не совсем законные, но хорошо оплачиваемые услуги.

– Когда-нибудь мы всех их выловим, – хмуро добавил Стайн, – и сурово накажем. Но пока не хватает людей, лучшие – на Харгедоре. Мне сказали, что вы готовы идти в поле?

– Да, – ответила я за обоих.

Хотя мы с Рендом и приняли это решение вместе, его заметно огорчало, что приходится лишать меня отпуска.

– Значит, вы считаете, что тот лекарь и помощник бывшего князя – беглецы с Харгедора? – задумался Эстен.

– Убеждены, – твердо заверил магистр. – О лекаре собрали все, что смогли, и уверены – она про него знает. Но гадина хитра, осмотрительна и ни с кем не встречалась лично. И переписку не вела. У нее талант незаметно стравливать людей и постепенно подталкивать в нужном направлении. А потом нужные ей исполнители где-то находят письмо с подробными указаниями и деньги. Этих писем, разумеется, не остается, сгорают без следа. Она в молодости пару раз чуть не попалась, выкрутилась только чудом, и с тех пор стала осторожнее хорька. Поэтому сейчас вы зря здесь сидите, она уже не успеет ни приехать сама, ни подготовить какую-нибудь пакость.

– Вот и замечательно, – бросив мне короткий взгляд, решительно объявила Ленси. – Значит, мы можем отведать знаменитого королевского мороженого и принять по паре приглашений на танец. Иначе наше исчезновение сочтут трусливым бегством.

– В самом деле! – мгновенно согласился с женой повеселевший Эст и первым поднялся с места. – Или вы хотели еще о чем-то сообщить?

– Только одно. Теперь королевское мороженое вам придется кушать каждое утро, – беззлобно усмехнулся Стайн. – И постарайтесь обронить несколько слов о декаде свадебного отпуска, который дала вам цитадель. У нас просто нет времени строить хитроумные ловушки для поимки одной знатной преступницы. И еще. Сегодня к вечеру мы перебросим вам пару десятков воспитанников разных приютов. Эстен, там есть парни, умеющие держать оружие. Вы ведь будете набирать стражников?

– А может, ты прихватишь семью и придешь сегодня к ним в гости, скажем, после поля, и мы спокойно об этом поговорим? – решительно поднялся с места мой муж. – А сейчас мы идем танцевать.

– Мы бы уже пришли, – тихо пробурчал вслед Гесорт, – но считали неприличной подобную навязчивость.

– Судя по тому, – насмешливо отозвался король, – что они уже изучают способы доения коров и разведения кур, далеко не все их домочадцы так же деликатны. Значит, мы пойдем не мешать, а помогать.

– Тебе не кажется, – скользя с Рендом по синему мрамору памятного зала, отстраненно вздохнула я, – что Альгерт нам завидует? И я его понимаю, проще выдрессировать наших коров, чем его стадо лизоблюдов и интриганов.

– Он изучал их восемь лет, – весело хмыкнул муж, – и знает как облупленных. Просто не хочет пока спешить, ждет, когда уляжется волна, поднятая последними событиями. А потом начнет понемногу чистить свои стада и не забудет ни одного выпада в сторону цитадели, ни одной шпильки в его собственную. Матушка действительно прикормила слишком много лордов той породы, которую нужно держать в коровниках.

– Вы тоже волнуетесь за Тучку? – спросил, поравнявшись с нами, Эстен, услыхав последние слова командира. – Я считаю, нам пора срочно выяснить, где бабушка, и прихватить надежных людей. У меня есть пара верных слуг. Думаю, у Гини тоже найдется. Да и твой Женг, хотя и староват…

– Зато один из самых лучших художников цитадели, – насмешливо блеснул глазами Райвенд, уводя нас в сторону столиков со сладостями. – Не думал же ты, что я сам малюю те акварели, которые мать развешивала по гостиным? А еще он мастер иллюзий и спокойно сидел в цитадели, когда мою дверь охранял созданный Ансельзом голем.