Вера Чиркова – Угол для дерзкого принца (СИ) (страница 37)

– Но мы ведь раскопаем?

– Конечно. Я этим уже занимаюсь и мои коллеги – тоже. Но вам пока могу только намекнуть – ниточки идут очень далеко. Туда, откуда Патерс получал такие мощные боевые амулеты. А вот и вестник от Гесорта.

Магистр достал из почтовой шкатулки призрачный листок, прочитал сообщение и довольно кивнул:

– Модеста сейчас приведут, забрали прямо с бала. Идемте встречать.

– Нам лучше ждать их тут, внизу, – неожиданно сообщил Райвенд. – Я хочу разговаривать с ним при людях, с которыми нам суждено жить. И еще… Неверс, я больше не намерен прятать лицо. Это не приносит ничего, кроме глупых домыслов и сплетен, а причины, ради которой я шел на эту секретность, больше нет.

– Это твое право, – спокойно подтвердил магистр, – но я бы посоветовал немного обождать. Твои враги никуда не делись, просто хорошо затаились. Разумеется, мы их все равно достанем, но вам лучше пока не открывать свое инкогнито.

– Элни? – Ренд глядел на меня вопросительно, ожидая, к какому решению склонюсь я, и, несомненно, заранее знал ответ.

А я медлила, вспоминая тот ужас, когда он попал под удар смерча, и не желая испытать даже сотой части чего-либо подобного. Одновременно отлично понимая, как глубоко противна его сути воина необходимость изображать из себя подсадную утку или прятаться в норе, пока кто-то другой смотрит в глаза врагов.

Потому и грана не сомневалась в том, какой выбор сделаю, но всем существом истово мечтала, чтобы мне никогда не пришлось проклинать себя за это.

– Райв прав, – наконец вздохнула я. – Нельзя нам прятать его титул. Нашими домочадцами это будет воспринято как недоверие или хитрость, а врагами – как трусость. И не принесет ничего, кроме непонимания и новых каверз. Лучше сказать все начистоту, а я усилю щиты и постараюсь следить за каждым гостем. Есть у меня одна задумка…

– Это ваше право, – снова бесстрастно согласился Неверс, – но цитадель пришлет вам особый амулет. Кстати, Гина, ты там так и не появилась, а тебя ждет награда.

– Позавчера была, – возмутилась я.

– Свадьба не считается. Как выберешь свободное время, приди на полчаса. – Неверс говорил серьезно, но в его глазах поблескивало лукавство.

Наверное, не часто ему приходится видеть молодых магинь, которых совсем не волнует особенный, таинственный подарок цитадели. И я могла бы поспорить… но не буду. Ведь лучше подарка, чем Райвенд, я и представить не могу, и ничего не случится, если все остальное немного подождет.

Глава двадцать первая

– Пришли, – объявил Ренд, крепче прижимая меня к себе, и нежно, успокаивающе поцеловал в щеку. – Только ты его особенно не тряси, любимая. Пусть самостоятельно проникнется своей неправотой.

Услыхав эти слова, Неверс изумленно приподнял бровь, но ничего не сказал. Просто щелкнул пальцем, и двери зала, где мы к этому моменту обосновались, широко распахнулись. И первыми вошли Эстен с Ленси и Калианой. Устроились рядом с нами на простых скамейках за облезлым столом, который я специально перетащила сюда ради встречи с князем, и вопросительно уставились на Неверса.

– Бывший хозяин прибыл, – быстро произнес адвокат, указывая взглядом на дверь.

– Похоже, мы многое пропустили, – огорчился Эст, глядя, как в зал важно ступает дородный, представительный мужчина средних лет.

– Самое интересное будет сейчас, – успокоил его Ренд. – Но постарайся держать себя в руках. В крайнем случае я сам его пристрелю.

– Лучше просто поговорим, – насмешливо буркнул оценивший шутку Неверс и уставился на вошедшего мужчину в ярком нарядном модном костюме с золотыми пуговицами, украшенными бриллиантами.

Сопровождавший гостя Ансельз спокойно прошел мимо него и устроился рядом с Неверсом, ехидно попинав сначала ногой скамейку.

– Заседание суда считаю открытым, – деловито заявил адвокат и махнул рукой заглядывающим в зал слугам, указывая на скромно притулившиеся возле стенки доски, положенные на чурбачки. – Проходите и размещайтесь.

– Что здесь происходит?! – холодно оглядел нас бывший князь Илаэрз, так и оставшийся стоять посредине зала, поскольку ему не нашлось места даже на дощечке, и высокомерно осведомился: – Вы хоть понимаете, какой урон нанесли моему авторитету, забирая меня с приема в королевском дворце?!

– Невосполнимый, – равнодушно подтвердил Неверс. – Но об авторитете нужно было заботиться заранее. Когда вы еще изобретали, как поподлее обмануть тех, кто пришел вас спасать.

– Что за глупость? – зло поджал губы Модест и повернулся к бывшим подданным: – Позовите управляющего.

– Я управляющий, – твердо глянул ему в лицо Фаринт.

– Что? – не поверил его бывший князь. – С какой стати? Я оставлял вовсе не тебя!

– А с какой стати вы решили, будто можете управлять замком, живущими тут людьми и всем княжеством после того, как вами подписан документ о продаже и отречении и получена очень большая компенсация? – внешне безмятежно поинтересовался Ансельз, но в его голосе слышалась едва сдерживаемая ярость.

– Но от родового имени и владения отречься нельзя! – с торжеством возвестил Модест, глядя на нас свысока, как старшая фрейлина на неловких дебютанток.

– Вот документ, по которому вы это проделали, – спокойно положил Неверс на стол первый лист плотной бумаги, на каких в королевской канцелярии пишут только указы и приговоры. – А вот указ цитадели, подписанный советом старейшин, князей и градоначальников Харгедора. О передаче всей власти на Харгедоре верховному совету цитадели, поскольку прежняя власть оказалась бессильна перед обрушившимися на материк бедствиями. И вот еще указ, которым все князья, градоначальники, настоятели храмов, монастырей и обителей, а также старейшины гильдий, продавая или обменивая свои дома и имения на равные на Тезгадоре, здесь навечно лишаются всех прежних прав и привилегий. Вы получили большой, роскошный замок Лонейт, и на Тезгадоре носите имя Модест Лонейт. И даже если когда-нибудь у вас появится способность к магии и вы вернетесь на Харгедор, уже не будете иметь никакого права отбирать или выкупать этот замок у нового князя. Всё это вы знали, это есть в подписанном вами документе. И тем не менее почему-то сочли нужным обмануть оставленных здесь бывших подданных, выдав им указания по поводу чужого уже имущества на тридцать лет вперед.

– Вам не понять, – взорвался вдруг Модест ярой ненавистью, – каково это! Оставить неизвестно кому родовое гнездо, в котором появились на свет и выросли твои деды и прадеды!

– Ну почему? – холодно спросил Райвенд. – Я тоже оставил родовое гнездо и отдал цитадели замок, завещанный мне отцом, а ему – дедом.

– И как звался тот замок? – пренебрежительно процедил Модест, меряя моего мужа недоверчивым взглядом.

– А вам это неизвестно? – с откровенным презрением осведомился Ансельз. – Может, вы осмелитесь сказать, будто не узнаете сидящего перед вами человека?

– Даже вот так? – Ренд решительно достал из-за ворота королевский амулет и оставил висеть поверх рубашки.

– Трудно поверить… – пробормотал подсудимый, и его глазки беспокойно забегали, – чтобы принцу, с его талантами…

– Вам ничего достоверно не известно про таланты магистра Райвенда Энтиуса Илаэрза, – резко оборвал его Неверс, – поэтому не спешите повторять глупые сплетни придворных бездельников.

– И послушайте доброго совета, – вовсе не по-приятельски добавил Ансельз, – не верьте знатным дамам, с блеском освоившим темное искусство плетения подлых интриг. Особенно если они попытаются вас убедить, что мастер Эстен Илаэрз – всего лишь бастард.

– А это не так? – Модест оказался весьма сообразительным, но отчего-то побледнел, задавая этот осторожный полувопрос.

– Ну, во-первых, Эстен – мой законный побратим, – жестко глянул на бывшего князя Райвенд, и по этому взору любой бы понял, что Эста лучше не задевать.

– А во-вторых, – не менее твердо объяснил Ансельз, – герцог Таринский особым указом признал Эстена сыном и по праву первенца назначил наследником титула, имени и всего имущества. От герцогства и замков до казны и родовых ценностей.

– Не может быть… – Теперь князь был белее свежевыпавшего снега, и его губы посинели, как у умирающего.

– Все документы и указы подтверждены знатными и уважаемыми свидетелями и хранятся в сейфах цитадели, – холодно пояснил ему Неверс. – Так как лорд Карлос Юберн Таринский, хорошо зная свою супругу, не желает ненужных скандалов.

– Вам не кажется, – вдруг произнесла Калиана, – что лорду Лонейту нехорошо? Возможно, съел чего-то на королевском приеме? Незнакомые блюда и фрукты нужно пробовать осторожно.

– Думаю, все гораздо проще, – безжалостно усмехнулся Неверс. – Судя по последним сплетням, герцогиня Таринская сделала лорду заманчивое предложение, от которого невозможно отказаться.

– Но она же замужем! – опешила я, и друзья беззлобно засмеялись.

– Начинает пристраивать дочерей, – нежно приобняв меня, презрительно фыркнул Ренд. – Переселенцы ведь пока не знают, с кем имеют дело.

Да и многие из тех, кто встречал на королевских балах и приемах невысокую, приятно пухленькую, постоянно улыбающуюся красавицу, даже не подозревали, насколько внешний вид леди Бенардины не соответствует ее характеру. Я и сама считала герцогиню доброй, отзывчивой и простодушной женщиной и охотно с ней беседовала, случайно оказавшись рядом на каком-то приеме.