Вера Чиркова – Угол для дерзкого принца (СИ) (страница 23)
«Надо же, какие секреты иногда вскрываются», – сердито пыхтела я, пытаясь понять, как, откуда и что именно я должна ощущать. Может, королевский амулет должен нагреться либо, наоборот, остыть? Или я испытаю чужую боль, или… Вот никакого «или» мне почему-то даже представлять не хотелось. От одной попытки подумать о чем-то плохом в душе вскипало стойкое отвращение, как ко всяким червякам.
И потому я была несказанно рада, когда Эст вдруг закричал:
– Вон он, вон! Гина, давай туда, его же сдует!
Вот теперь и я видела Ренда. Он стоял в приоткрытой сфере, как в лодке, и спокойно обстреливал жезлом башню, откуда прилетел проклятый смерч. Она тоже пострадала, потеряла часть крыши и ограждения балкончиков, но еще держалась.
И безрассудные глупцы, которым хватило ума выпустить на волю неподвластную им силу, тоже пока еще были живы. И даже пытались огрызаться, бросая в ответ на точные удары командира различные боевые заклинания вроде ледяных стрел и ядовитых облаков. Судя по количеству снарядов и тому, как они сменялись, – остатки заклятий, бывших когда-то в жезлах. Значит, ими уже кто-то пользовался, и думать, кто и когда, пока не хотелось.
– Смерч! – выкрикнул Стай, отвлекая меня от наблюдения за боем, и, резко оглянувшись, я увидела летящую на нас верхнюю, жидкую, как плеть, часть веретена. Она не держалась вертикально, а рыскала из стороны в сторону, отыскивая себе добычу, будто язык жадного шептуна.
Каким-то необъяснимым чудом мне удалось увернуть от нее свое невидимое судно и сбежать из опасной зоны, а затем завести сферу за надежно защищающий от бушующей стихии донжон.
А едва оказавшись в безопасности, я в тревоге оглянулась на крышу, над которой несколько секунд назад сражался Ренд, и обмерла от страшного предчувствия. Теперь там никого уже не было.
Ни напарника, ни пособников герцога.
Острая боль родилась где-то внутри, стиснула грудь, не давая ни говорить, ни даже дышать. А затем взорвалась в мозгу страшным подозрением и в один миг словно вывернула наизнанку и перетряхнула все мои тайные и явные мысли, убеждения и сомнения, воспоминания о прошлом и надежды на будущее. И когда они так же моментально, как под действием магии, вернулись на место, я стала уже другим человеком.
И эта, новая, Элгиния знала совершенно точно, как смешны и наивны были рассуждения и обиды прежней глупышки Гинни, как сильны были в ней предрассудки и чужие правила, как слепа и глупа она была, не веря в очевидное и не замечая подсказок друзей и наставников. Начиная с Альми и кончая Манефой.
Вот они сразу поняли, что нельзя перестать любить, если в душе горел истинный огонь святой, самозабвенной любви, которая осветит самую темную ночь и скрасит самый ненастный день. И поймет все невысказанное, и простит все содеянное сгоряча или по неведению… как Изеттия простила Альгерта.
Это понимание пришло враз, словно кто-то зажег в моем мозгу яркий светильник, а в следующий миг я уже уверенно вела сферу вверх, чтобы повесить прямо над парком.
Смерч еще кружил по нему, но явно ослаб, все тяжелее таская свое темное чрево, куда собрал все и всех, кого смог. И первым делом я желала убедиться, что среди его трофеев нет Ренда. Огромный щит, подобный тому, каким ловила винтов, взял энергию двух кристаллов, но я больше не берегла их и не думала, как буду отчитываться.
– Гина? – осторожно спросил Стай, приглядываясь к моим действиям.
И больше не произнес ни слова, да они и не нужны были. Трудно не понять после стольких лет тренировок, о чем он спрашивает.
– Беру командование на себя, – буркнула отстраненно и тихо, словно не совершала сейчас самый редкий из возможных тактических маневров.
Стай только крепче стиснул губы, зато Эст, наоборот, изумленно приоткрыл рот и вытаращил глаза. Видимо, не ожидал когда-нибудь услышать эти слова от меня.
Но мне сейчас было не до этого – слабеющее веретено, совершив вдоль парковой стены полный круг, неумолимо приближалось к нам, поглощая последние обломки и драгоценные секунды.
Ураган, казалось, не почувствовал вставшего на его пути щита, но я предварительно привязала тот сразу к четырем башням и донжону и теперь поспешно кастовала стягивающее заклинание. Смерч – не винт и вообще не живое существо, а ускоренный с помощью магии воздушный поток. И едва между ним и поддерживающим его ветром встала непроходимая стена, скорость ветра начала стремительно гаснуть. Подхватив сжавшимся щитом еще продолжавшие двигаться по инерции обломки, я бережно опустила их на искореженную лужайку.
– Стай, вы в парк, ищите живых! – Поставила рядом с этой кучей Эста и учителя, больше не беспокоясь за их жизни.
Обещанные пять минут уже истекли, и скоро здесь станет людно и безопасно, как в залах цитадели.
Ощущение, что мне просто необходимо оказаться за тянувшейся слева замковой стеной, появилось внезапно, когда я торопливо гнала сферу над тем местом, где недавно стояли помощники Патерса.
И пренебрегать этим зовом я не собиралась. Только глянула на еще державшийся купол, рядом с которым одна за другой возникали фигуры в сером, и резко бросила сферу вниз, на острые скалы.
Как вскоре выяснилось, почти отвесными они казались только сверху, со стены. А снизу, под скалой, громоздились совершенно непролазные завалы гигантских глыб и обломков, и мне очень не хотелось думать, что Ренд валяется сейчас где-то среди этих камней. Поэтому я немного придерживала свободно падающую сферу, прислушиваясь к внутреннему маячку и бдительно рассматривая трещины, уступы и чахлые деревца, неведомо каким чудом державшиеся на этой крутизне.
Понимание, что дальше опускаться не нужно, пришло как раз в тот момент, когда я заметила что-то подозрительное в мелькнувшей немного в стороне узкой, всего в два локтя шириной, расщелине.
Что именно там было, сразу не поняла, но сферу мгновенно остановила и начала потихоньку подниматься, стараясь не пропустить это место. И едва не закричала от стиснувшего сердце горя, рассмотрев свисающую из трещины человеческую руку.
«Вымазана в саже и крови», – болезненно отметила про себя, делая стремительный рывок к расщелине, и тотчас облегченно перевела дух – мозолистая и короткопалая мужская ладонь ничем не походила на изящную аристократичную кисть и длинные пальцы Райвенда. И это не могло быть иллюзией. Никакая личина не может изменить внешность человека так детально, для этого необходим сильный артефакт. Обычные амулеты лишь смазывают линии лица и очертания фигуры, делая человека неузнаваемым.
Но незнакомца все равно нужно было забрать, цитадель сама решит, виновен он или нет.
Сфера мягко причалила к скале, я приоткрыла оконце и потрясенно замерла. В глубине трещины, рядом с врагом, ничком лежавшим на узенькой перемычке из песка и пыли, натащенной сюда за сотни лет ветрами, сидел принц. Точнее, полулежал с закрытыми глазами, обессиленно прислонясь к камню. Губы командира слегка кривились от боли, но он был жив…
Такого невероятного взрыва облегчения и счастья я не испытывала до этого никогда в жизни.
Но вслух ничего не сказала, точно зная, что ему первым делом нужна помощь.
Очень бережно и нежно подхватила Райва воздушной лианой, обернула щитом и перенесла в сферу, попутно бросая заклинание регенерации и сна. И только устроив принца поудобнее, забрала и подлечила преступника.
А затем помчалась наверх, помня, что обо мне тоже беспокоятся.
– Нашла? – Стай оказался рядом, едва я опустила сферу возле потрепанной свадебной беседки, из которой уже куда-то исчез жрец.
– Да. Он поймал преступника.
– Неси их в цитадель, мы тоже скоро придем.
Я мельком глянула на перепуганных, притихших гостей и одетых в одинаковые светлые платья претенденток, покорно бредущих к порталу, открытому на расчищенной площадке, и невольно усмехнулась. Сегодня судьба наглядно показала им, как опасно ввязываться во всякие темные заговоры и интриги.
Подхватила щиты с пациентами и, решительно отодвинув какую-то леди, шагнула в портал.
Глава четырнадцатая
На этот раз я проснулась на рассвете по собственному желанию. Меня тянуло проведать Ренда, оставленного лекарями в лазарете. Командиру невероятно повезло – при падении в перегруженной, стремительно теряющей энергию сфере на ту самую скалу он не получил ни переломов, ни серьезных ушибов. Зато досуха вычерпал энергию, удерживая пытавшегося вырваться пленника и одновременно управляя этим отчаянным полетом.
Ведь использовать в той ситуации заряженный кристалл у него не было ни малейшей возможности.
Лазарет в цитадели ничем не походил на обычные лечебницы, хотя все они под надзором цитадели. Как и гильдия лекарей, куда вступали имевшие слабый дар целители.
Здесь не было ни палат, ни простых кроватей. В светлом зале с высоким потолком и огромными окнами стояли наполненные животворным раствором серебряные купели, и в них спали исцеляющим сном самые тяжелые пациенты. До тех пор, пока не почувствуют себя настолько хорошо, чтобы уйти домой.
– Как Ренд? – едва войдя в лечебницу, справилась я у знакомого дежурного целителя.
– Уже оделся и собирается уходить, – как-то неуверенно пробормотал Ларс и указал взглядом на распахнутое настежь окно, у которого стояло несколько столиков для желающих перекусить.
В такую рань там еще никто не завтракал, только Райвенд, задумчиво глядя в небо, отрешенно пил что-то из обливной кружки.