Вера Чиркова – Ученица ведьмы (СИ) (страница 59)

Вопреки моему ожиданию, изучением ковра занялся демон, а не Латринея. Внимательно разглядел, потом попробовал прикоснуться и сразу отдернул руку.

А я остро пожалела об утерянных способностях, живо представив, какую увлекательную картину он видит.

– Эта вещь зачарована хозяйкой леса, – уверенно кивнул маг, отступая на свое место за спиной княгини, – но изготовлена не там. Я даже не знаю, откуда она может быть.

– Муж говорит, что в Дароте много диковинок со всех концов света, – хвастливо фыркнула Кинна, и маг согласно кивнул.

– Так и есть.

– Значит, она не врет, – в равнодушном голосе Сирени скользнуло едва заметное разочарование, – тогда я отпускаю их. Но гнома будить пока не буду, незачем ему знать про наши дела. А вот это тебе подарок на свадьбу и не держи на меня зла.

Княгиня протянула Кинне возникшую в воздухе шкатулку, украшенную гербом и ленточкой с номерком.

– Спасибо, но нам ничего не нужно, – подогнав ковер к Атанию, ведьма ловко перекатила мужа на середину и принялась споро грузить свои пожитки.

– Помочь? – шагнул было вперед демон, но ведьмочка бросила такой презрительный взгляд, что он невольно отступил.

– Сама управлюсь, – поставила последние корзинки и, подняв ковер на высоту стула, устроилась с краю, подобрав юбку, – лучше окно открой.

– А подарок все же возьми, и постарайся забыть сюда дорогу, – процедила княгиня и шкатулка шлепнулась в одну из корзин.

– Да я клянусь, что по своей воле и на расстояние птичьего полета не подойду, – отрезала Кинна и ковер стремительно вылетел в распахнутое демоном окно.

– Принимаю твою клятву, – не удержалась от торжествующей ухмылки ведьма и повернулась к Малине, – а теперь рассказывай все подробно. И начни с того, почему ничего не сказала мне про собрание.

– Потому что дала клятву, – пожала плечами Малина, – неужели неясно, что мне никто не поверил бы просто на слово.

– Что было потом?

– Не знаю. Собрание только началось и вдруг… темнота. Проснулась в кабинете Байтарза. Он забрал почти всю мою силу и приказал уговорить Кэт по-хорошему согласиться на ритуал. Иначе грозился выпить досуха. Потом меня отвели в камеру, где ее держали. И тогда я порвала о шипы на её морде ладанку с пыльцой липуницы. Которую ты дала именно на такой случай.

– Что? – вскочил со стула Эри, – Лин, как ты могла?

– А тебе хотелось бы, чтобы демон перевел ее разум в тело одной из тех несчастных, что потеряв способности, сошли с ума, и сделал своей жрицей? – прицыкнула на него Малина и я была вынуждена вцепиться когтями в ковер, чтобы не рявкнуть в ответ что-то грубое.

Возмущается так, словно ее методы хоть на каплю лучше демонских.

– Но ведь на тебе стоит ее маячок, и она успела бы вас вытащить… – растерянно бормочет мальчишка, не глядя на мать.

Как интересно. Значит, маячок был все эти дни? Почему же его не заметил Байтарз? И не снял? Но кто же станет отвечать мне на такие вопросы?!

– А ты что… видишь его?! – в голосе мага звучит потрясение.

– Конечно, – пожал плечами князь и вдруг сообразил, – а ты – нет?

– Ну да, – поняв, что попался, вздохнул демон, – Латринея специально подбирала такое заклинание, которого не видит никто, кроме нее. А для меня оно выглядит как простенький оберег.

– А дальше все просто, демон приказал меня наказать и стал ждать, пока она проснется, – скучным тоном отличника, объясняющего очевидное последнему двоечнику, продолжила рассказ Малина, – но тут что-то случилось, и он помчался разбираться. И тогда я уговорила жриц помочь нам, в обмен на помощь. Разбудила Кэт, меня положили ей на спину… а дальше я не помню. Наверное, потеряла сознание. Очнулась, когда она уже плыла по озеру. Где-то на западе, в истоках Андры. Потом мы нашли полянку и она отправилась за рыбой, все-таки третий день без еды… А мне вдруг стало страшно, что она бросит меня… и не вернется, я и поползла следом. И опять потеряла сознание. Очнулась, когда Кэт отбивала меня у встречной парочки, она сначала приняла их за бандитов. Ну вот, и все. Остальное рассказала Кинна.

– Она ничего не сказала про бандитов… – бросив быстрый взгляд в мою сторону, задумчиво пробормотала Сирень.

– Наверное, это были не самые приятные воспоминанья, – фыркнула в ответ Малина, – не зря же она с тех пор упорно называла Кэт скотиной и монстром.

Я уже давно догадалась, что Лин изо всех сил пытается меня выгородить, но не могла понять только одного, зачем ей это нужно?

Или это нужно им обеим, чтоб успокоить мое возмущение?

– Кэт, а ты ничего не хочешь мне рассказать? – ну вот и накаркала, добрались и до меня.

Да, я хочу много чего ей сказать… очень хочу, но это будет не объяснение, которого ждет она, а обвинительный приговор. Вот только есть одна тонкость, не пришло еще время выносить его произносить. Потому что пленники не читают приговоров своим тюремщикам, пока ты не на свободе это глупо и бесполезно.

– Кэт?

В голосе ведьмы прорвалось тщательно скрытое раздражение, и я еще крепче вцепилась в несчастный ковер, после близкого знакомства с моими когтями его останется только выбросить. Но упрямое нежелание с ней разговаривать только сильнее укрепилось в моей душе.

– Не станет она ничего говорить, обиделась, – тяжело вздохнула Лин, снова вызывая огонь на себя, – ты же разрешила рассказать ей всю свою историю с самого начала?! Я и рассказала.

– Амлиния! Ты с ума сошла?!

– Нисколько, – Лин невозмутима, почти как я, – раз ты разрешила, почему должна была что-то скрывать? И знаешь, я нисколько не жалею. Мне сразу стало легче, как камень с души сняла.

– Но я разрешала еще до того, как мы начали битву, – расстроенно буркнула Сирень, – а потом все изменилось…

– Да ничего не изменилось, кроме тебя, – зло цедит сквозь зубы Эри, глядя на мать фиолетовыми от ярости глазами, – ты всегда говорила мне, что нужно скрываться, никто не должен знать, иначе Роула не победить. Ну победили мы его, и кстати, Кэт сделала для этой победы не меньше других, а если считать спасение ведьм в сокровищнице, то намного больше. И что изменилось от этой победы? Кому стало жить легче и веселей, чем раньше? Не мне и не Кэт, это точно. Может ведьмам? Нет, и не им. После того как ты позавчера переругалась со всеми подругами и они вернулись назад, в свои деревни! А вчера с тобой перестали общаться гольды и сегодня все ходы в их поселки и шахты накрепко замурованы. Конечно, можно наделать новых, но это бесполезный труд, они умеют закладывать ходы намного быстрее, чем ты пробивать новые. С кем мне теперь торговать и где брать камни и руду? Почему, прежде чем на них орать, ты не подумала, что глупо ссориться с народом, который тебя кормит?

– Эри! Как ты можешь? – не найдя больше подходящих слов, Латринея побелела и начала терять облик княгини, становясь призрачной дикой ведьмой.

– Идите все по своим комнатам, – рыкнул Ургазир, поднимая над головой ведьмы ладони, – ей нужно отдохнуть.

Мы с Эри покинули гостиную молча и охотно, а Малина приостановилась в дверях и я отлично видела крабьим зрением, как она тяжело вздохнула и украдкой мазнула по глазам ладошкой. А потом осторожно прикрыла двери и поплелась вслед за нами, её комната находится недалеко от моей.

День двадцать первый, полный сюрпризов

Он пришел ранним утром, даже солнце еще не встало, только посветлела восточная половина неба. Подошел к широкому каменному подоконнику, на котором я ожидала рассвет, постоял рядом, невидящим взглядом вглядываясь вдаль.

– Кэт, – низкий голос звучит глухо и устало, – поговори со мной.

Помолчал, ожидая моего ответа, и с тяжелым вздохом добавил, – пожалуйста.

Ну, хорошо, допустим, поговорю я, а что это даст? Как будто мои слова могут что-то изменить?!

Вон и Эри вчера сидел тут полдня, рассказывая мне подробности своей жизни после смерти отца. И я ему искренно сострадала, невольно сопоставляя похожие моменты наших судеб. Мне тоже пришлось нелегко, хотя я всего-то из любимой дочери вполне успешных родителей в один день стала интернатской девчонкой. А вот он из избалованного княжича превратился в краба, и одновременно раба собственного дяди. И если я выбивала право на собственное мнение и независимость кулаками и всем, что под руку попадется, то он и этой возможности был лишен. За малейшее неповиновение Роул наказывал очень строго, сажал на цепи в том самом подвале, где я очнулась после ритуала. А на обед слуги приносили ведро очисток и костей. Нет, он и раньше знал, что неприхотливые крабы охотно все это поедают, вот только никогда даже в кошмарах не предполагал, что придется есть такое самому.

– Эри, – не выдержала я к вечеру, – я тебе очень сочувствую, честно. Но хочу услышать правду, ты знал, что твоя мать специально засунула меня в этого монстра? Чтоб у тебя был друг и телохранитель в одном лице? А лет через пять еще и девушка, которая должна стать твоей невестой… или просто подружкой.

И по тому, как он побледнел и отвел глаза, поняла, знал. Нет, я, конечно, понимаю, у него не было никакого шанса помешать планам матери. Возможно, он даже был против, не зря же его притащили на ритуал в цепях.

И если бы он мне все рассказал в первый же день, я бы простила. Простила бы, даже если рассказал сегодня, только войдя в мою комнату. И искренне попросил прощенья за обман.