Вера Чиркова – Ученица ведьмы (СИ) (страница 54)
– Кэт, не волнуйся. Все не так, как ты подумала. Ведьм не так-то легко всех разом силы лишить, а вот ему удалось. Наслал на нас дождик из настоя золотого ятрышника. Это зелье любую ведьму вмиг валит в сон, потому и вырубаем мы по весне все всходы, что найдем. Он ведь не везде растет, всего одно ущелье в проклятых горах и любит. Вода там необычная, да и почва, не как везде. Дай-ка мне еще кружечку… хорош квасок. С понятием сварен. Так вот, еще им в черный цвет кожи красят, ятрышником-то. Вот и позаботился хозяин, чтоб не ходила я после вся в пятнах, умыть велел. Да и одежда от настоя этого считай, пропала. Ты кувшинчик-то рядом со мной поставь, я сейчас еще чуток выпью, да спать лягу.
Ведьма выразительно помигивает мне, хватает за колючее запястье и придвигается так близко, словно хочет сообщить на ушко какой-то секрет.
И едва я, заинтригованная ее маневрами, придвигаюсь вплотную, выхватывает из-за пазухи висящий на простом шнурке невзрачный мешочек и со всего маху бьет им меня по морде.
– Лин, ты что, с ума сошла?! – еще успеваю спросить я, как накатывает безнадежное понимание, нет, она не сошла, она действует на редкость здравомысляще и целеустремленно.
Это я сошла с ума, раз не вызубрила за эти дни, что никому из ведьм нельзя доверять. Вот и попала снова на простую удочку, на жалость. И ведь говорил мне мальчишка, что есть только пара снадобий, пыльца какого-то цветка да редкий минерал, толченый в пыль, которые могут обездвижить краба и погасить его сознанье. Да я и подумать не могла, что это знает кто-то еще, кроме него. Теперь вот убедилась в обратном.
Тяжелая клешня, движимая гневом и отчаяньем, несётся к ведьме, но порошок уже подействовал, уже всосался в чуткие ноздри, ядом проник в кровь и удар выходит далеко не такой силы, какой желало мое вновь оскорбленное в лучших намереньях существо.
Однако и его хватило, чтобы ведьма отлетела к стене и безжизненно застыла, вызвав во мне этой неподвижностью взрыв острого ужаса от осознания совершенного и запоздалое раскаянье.
Ой, мамочки, я же не хотела…
И тут всё вокруг пришло в движенье, комната сначала медленно, потом все быстрее закружилась вокруг меня на сумасшедшей карусели, постепенно сливаясь в темный круг. Наверное, это зелье подействовало в полную силу, тяжело шевельнулась последняя мысль и все погасло.
Катерина, ученица ведьмы.
День девятнадцатый, щедрый на объяснения
– Кэт, очнись, очнись, Кэт! Ну, пожалуйста, побыстрее приходи в себя! У нас ни минутки лишней нет! – отчаянно пробивается в сознание чей-то голос, и я пытаюсь прорваться навстречу ему сквозь туман, застилающий разум.
– Что случилось?
Образы и чувства нестерпимо медленно оживают в памяти, зато тепловое виденье уже включилось и я ощущаю несколько розовых силуэтов, столпившихся вокруг меня и зачем-то суетливо машущих руками.
– Приходи же быстрее в себя, нам нужно срочно отсюда уходить.
Откуда, отсюда? И куда уходить? Но слово уходить мне понравилось, оно было правильным, оно перекликалось с моими внутренними стремленьями и несло спасенье.
Спасенье? Значит тут опасно?
Сознанье включилось разом, как электрический свет, лавиной обрушивая на меня воспоминанья и чувства. Малина! Я резко приподнялась на лапах, вглядываясь проясняющимся зрением в окружающих людей, и сразу уперлась взглядом в стоящую передо мной ведьму. Несколько женщин в серых балахонах застыли сзади нее.
Пара царапин украшает щеку ведьмы, несколько синяков темнеют под подбородком.
– Это я тебя так? – жгучий стыд затопил душу.
– Ты про это? – мозолистые пальцы коснулись щеки, – нет, это он. Но сейчас рассказывать некогда, ты как себя чувствуешь, сможешь меня понести?
– Куда? – не успела я задать вопрос, а окружающие нас женщины уже приматывают к моим шипам какое-то тряпье и помогают пристроиться на нем Малине.
– Я покажу, – одна из облаченных в серое фигур распахнула дверь и шустро побежала вперед.
Ни секунды не раздумывая и не сомневаясь, срываюсь с места и несусь за ней. Точно зная, это не тот случай, когда нужно долго рассуждать и просчитывать варианты. Не стали бы эти бледные узницы в безликих серых балахонах рисковать своими жизнями, помогая нам удрать, если бы не знали наверняка, что это единственный шанс на удачу.
Наш бег закончился в глубине подвала, возле железной дверцы. Ну, и что дальше?
– Кэт, мы просчитали, тебя магия не тронет, а на Малине наши щиты. Если у тебя хватит сил выломать эту дверь… за ней потайной ход, – с надеждой заглядывая в крабьи глаза, бормочет проводница.
– Попробую, – с сомнением рассмотрев массивную дверь, буркнула я и взялась за дело.
Подсунула кончик клешни под дужку огромного замка, похожего размером на кастрюлю для супа, нажала…
Ничего. Толстенные металлические скобы даже не заскрипели. А перекусить такие клешней мне вряд ли удастся, слишком мал промежуток, не ухватиться, как следует.
Пару секунд лихорадочно соображаю, пытаясь подобрать в памяти похожие случаи из своей земной жизни. И вспомнила, как мы с тетушкой разбирали осенью поросячьи загончики, и как умело орудовал ломиком приглашенный на подмогу сосед. Вот бы мне такой ломик! Не оборачиваясь, обвожу взглядом тесное помещение, прикидывая, что бы приспособить вместо лома, и сразу обнаруживаю на стенах тамбура два массивных подсвечника, из тех, в которые втыкают факелы. Или они зовутся подфакельники? Нет, как-то не так, но ведь это сейчас неважно. Стремительно шагнув к ближайшему, смыкаю на нем свою клешню и тяну, налегая всем весом.
А сила-то и не понадобилось, подсвечник неожиданно легко повернулся вниз, и я слегка покрутила его туда-сюда, пытаясь оторвать от стены. И в тот же момент почувствовала крабьим зрением холодный прямоугольник открывшегося прохода.
– Откуда ты энаешь… секрет этой двери? – с подозрительным вниманием изучают меня сузившиеся глаза сопровождающей узницы.
– Ничего я не знаю, само вышло, – сердито буркнув в ответ, смело бросаюсь в темноту потайного хода.
– Свечу возьми… – доносится вслед, но я уже далеко, и не могу объяснить, что не нужна мне никакая свеча.
Если мое тепловое зрение отчетливо видит и слабое розоватое свечение хлынувшего вслед за мной теплого воздуха и холодную встречную струйку сквозняка, намекающего на близость выхода или вентиляционной шахты. Видела я такие в поселке у гольдов.
Да и обида, вспыхнувшая огнем, когда ведьма так прозрачно высказала свое необоснованное недоверие гонит прочь почище метлы. Ну вот откуда я могла бы знать этот секрет, если еще вечером даже не подозревала о существовании не только подземного хода но и самого замка? И до сих пор не имею никакого представления, где этот замок находится.
А вот почему-то про то, что мне могло просто повезти, она даже не подумала! Словно у меня на лбу стоит вечное клеймо неудачницы. И невозможно даже представить, что полоса жуткого невезенья, преследующая меня с того злополучного утра, когда я пересолила творог, должна наконец смениться полоской удачи. Хоть тоненькой.
Выход из потайного хода вывел в заросший колючими кустами то ли овраг, то ли ложок, ничего не понятно в предутреннем тумане. Это сколько же часов я провела в отключке, и куда подевался демон, начинают всплывать в мозгу закономерные вопросы. И самый главный, куда идти?
Я и задала его Малине, сначала тихо, потом погромче. И насторожилась, не услышав ответа, а когда припомнила, что пассажирка за всю дорогу не обронила ни слова, и вовсе запаниковала.
Но почти сразу сообразила, что особо волноваться нет причин, крабье зрение отчетливо различало розовый, ровно пульсирующий комок ведьминого сердца, и легкие теплые облачка вырывающиеся из ее рта при выдохе.
Значит, мне нужно прежде всего постараться как можно дальше уйти от этого места. И при этом не встретиться ни с кем из местных жителей. Неизвестно, как они отнесутся к беглецам из демонского жилища, вполне возможно, тут же побегут доносить, в надежде на награду.
Ну, с крабьими способностями это не такая уж невыполнимая задача. Припомнив, как нёс меня Фуссо, одной клешней загораживаю от сучков и веток голову Малины, а другой помогаю себе подниматься наверх, хватаясь за растущие по дороге кусты и деревца.
К моей досаде не обошлось без проколов, некоторые ветки от недостатка опыта я сжимала так сильно, что они тут же падали на нас, срезанные, как трава хорошо наточенной косой. Вот колобок, да по такому следу нас только ленивый не найдет, разозлилась я на себя. Но чуть поостыв, решила, а и пускай.
Пусть те, кто ринутся за нами в погоню, думают, что я пошла в эту сторону.
А мы пойдем другим путем.
Через четверть часа, выбравшись на травянистый косогор и с удовольствием полюбовавшись на оставленную мной прореху в густой зелени, резко сворачиваю в сторону и через пару сотен метров снова ныряю в тот же овраг. Теперь я иду не спеша, очень осторожно выбирая, куда ступить и стараясь ни к чему не прикасаться. И больше не продираюсь под низко наклонившимися ветвями, а обхожу их, осторожно отгибая в сторону.
Мелкая речка, почти ручей, лениво путешествующая по дну оврага, натолкнула меня на новую идею и я, найдя каменистый участок берега, решительно шагнула в воду. И сразу поняла, что это самая удачная моя идея за последнее время. Продвижение пошло намного быстрее, мелководье я пробегала на ногах, через глубокие места плыла, подгребая клешней и работая как лопастями ногами. Да и ветви мешали намного меньше, речка понемногу становилась все шире и полноводнее. Часа через три я поняла, почему, издалека разглядев поблескивающую гладь озера. Бдительно держась поближе к нависающим над водой кустам, осторожно вплываю в распахнувшийся простор и первым делом тщательно изучаю местность. Справа, на отлогом песчаном берегу виднеется несколько лодок, а за ними, на бугре толпятся невзрачные домики. Зато левый берег загроможден россыпью огромных валунов, а за ними сплошной полосой тянется лес. Не раздумывая, решительно сворачиваю влево и вскоре неспешно лавирую между камней, стараясь издали засечь появление любых живых существ. Но людей или других разумных существ, на наше счастье так и не встретилось, только пара диких коз или похожих животных пили невдалеке воду. Благоразумно пережидаю несколько минут, пока они напьются и уйдут в лес, и только потом так же осмотрительно двигаюсь дальше.