Вера Чиркова – Ученица ведьмы (СИ) (страница 28)

– Нам показалось… – многозначительно тянет Береза, не спуская глаз с демона.

– Вам показалось, – с нажимом отвечаю я, оттесняя ведьм подальше, – ну идите уже, а то Сирень придет, снова ругать будет.

Имя Сирени производит на ведьм отрезвляющий эффект, и они, недоверчиво поглядывая, но не имея никаких доказательств, что я лгу, не спеша удаляются к своему котлу. А я, пытаясь подавить внезапно навалившуюся слабость, начинаю наполнять миски тушеными овощами и мясом.

– Спасибо, – внимательно посмотрел мне в глаза демон, когда я поставила перед ним еду.

– На здоровье, – не в силах больше сдерживать дрожь в ногах, шлепаюсь напротив.

– Я не про еду, – ковыряя вилкой в миске, сообщил он.

А про что тогда? А ну, да, с его умом, да не понять, чем это могло закончиться?! Небось, вперед меня сообразил, потому и сидел как американский наблюдатель, словно происходящее его никаким боком не касается. Вот только пусть не думает, что это я себя пожалела, или его.

– Мне ведьм жалко стало… у них и так жизнь тяжелая, – прямо заявила я, – если бы началась драка, им бы здорово досталось, ты в магии намного сильнее.

– Я понял, – не переставая энергично жевать, кивнул демон, – потому и сказал спасибо.

Неподалеку прошла, словно по делу, одна из ведьм, и демон смолк. Я сидела, поставив на стол локти, бездумно смотрела, как он ест, и настроение понемногу начинало улучшаться. Может и действительно мне давно нужна была встряска, или грело душу сознание, что сумела разрулить такую взрывоопасную ситуацию? И неважно, что сама я ее и создала, от ошибок никто не застрахован.

– Сейчас тебе стало поспокойнее? – принимаясь за пирожки, интересуется демон.

Что? Подняв на него взгляд, ловлю в черных глазах участие и вмиг закипаю. Вот же… демон, это он на мне свою магопсихологию тренирует! А спросить вначале не мог?

– Кэт… – маг мгновенно понял, что его слова произвели вовсе не тот эффект, на который он рассчитывал, – что случилось?

– Ничего особенного, – едва не скриплю зубами от ярости, – просто кто-то, не спросив разрешения, влез ко мне в душу и начал наводить там порядок по своему усмотрению. И надеется, что я буду прыгать от счастья, узнав, что мои эмоции можно менять как носки!

Больше я от обиды ничего не смогла выговорить, пулей выскочила из-за стола и решительно направилась в сторону кучи сложенных на день постелей. Мне нужно, наконец, побыть одной, хорошенько успокоиться и всё обдумать. И не советую ведьмам даже близко подходить с напоминаниями о нечищеных овощах, иначе узнают о себе много нового.

День двенадцатый, очень агрессивный

– Береза, возьмешь Кэт, и кого-нибудь из опытных ведьм, вы пойдете с пятым отрядом. Смородина, берешь двух помощниц и в шестой. Вишня, ты со своими ученицами в седьмом… – не заглядывая в свиток, который держала в руках, распоряжалась неподалеку Сирень.

А я спешно допивала горячий кофе, возникший на столе по моему желанию, и вовсю костерила про себя Березу, разбудившую лишь в самый последний момент. Конечно, можно было поверить объяснению, что ведьма дала мне поспать лишние полчаса исключительно из жалости, только мимолетная ехидная усмешка, скользнувшая по ее губам, никак в эту версию не вписывалась. Скорее всего, она еще дуется за вчерашнее, вот и сделала в ответ маленькую гадость, типично в ведьминском стиле.

– Кэт… – внезапно раздается сбоку знакомый шелест, – дашшш шшшикалаттт?

– О, Фуссо! А я уже волноваться начала, куда это ты делся, – мгновенно создав на столе золотистую россыпь, обрадовалась я. – Вот, бери быстрее, пока не видят.

– Работал… – в промежутках между влетающими в пасть плитками, сообщает краб своим безэмоциональным голосом.

– Где? – таращу от удивления глаза, даже не представляя, какое на этот раз задание могла дать ему Сирень.

А что это была именно она, почти уверена, потому что последний раз видела краба рядом с ведьмой. Да и почему-то мне кажется, что не стал бы он слушать никого другого. За исключением разве, демона, но это тоже не факт. У них отношения довольно странные, если судить по тому разу, когда они заявились вместе в мою комнату. Вроде действуют заодно, но ведут себя как-то настороженно, как тайные противники. Или, скорее, как временные союзники.

– Увидишшшш… – прошипел он совсем тихо, и исчез, а я поспешила допить свой кофе, сообразив, что не зря он так таится.

Видимо, услышал, что к нам кто-то направляется, я давно уяснила, что у краба слух много тоньше моего. А когда через несколько секунд к столу подошла Береза, закончившая сборы и красноречиво уставилась на недоеденную кашу, застать меня врасплох ей не удалось. Карманы были битком набиты шоколадом, а то, что не вместилось, Фуссо ловко сгреб в какую-то складку на животе, вроде кенгуриной сумки. Похоже, не скоро я раскрою все крабьи таланты, вспоминая, с какой скоростью исчезал шоколад, разочарованно вздыхаю ему вслед.

– Пора отправляться, – строго объявляет Береза, и я с показной поспешностью вскакиваю со стула.

– Я готова.

– А кашу, почему не доела? – тоном дежурной воспитателки пытается качать права ведьма, но на такой простой наезд у меня давно заготовлен не один десяток отговорок.

– Ну, Береза, не привыкла я… по ночам кашу есть… – тяну как можно жалобнее.

– И потом, – заговорщицки оглянувшись, выдаю самый убойный из своих доводов, – тошнит меня что-то.

Наши воспитателки после такого заявления обычно зависали минуты на три, а потом рысью тащили меня в медпункт к Марине. И требовали тщательно разобраться, с чего это воспитанницу может подташнивать. Правда, часто пользоваться этой причиной не рекомендовалось, и выбирать лучше было новеньких воспиталок, старые все эти отговорки знали наизусть. Не одна я ими пользовалась.

А вот с Березой вышла осечка. Она мгновенно провела рукой по моим джинсам и скептически покачала головой.

– Все в порядке у тебя со здоровьем, – поджав губы, сообщила колко.

– Правда?! – очень искренне обрадовалась я, на таких ушлых теток нужна особая тактика, – Это просто замечательно, тогда пошли быстрее! Ну, Береза! Что же ты стоишь?

Но ведьма еще несколько секунд сверлила мою жизнерадостную рожицу подозрительным взглядом, потом еще раз провела рукой в районе моего желудка и, успокоенно буркнув, чтобы в случае чего я сразу сообщила ей, наконец-то сдвинулась с места. Причем, довольно прытко, наверное, мы и в самом деле опаздывали.

Наш маленький отряд, состоящий из меня, двух ведьм и нескольких гольдов направился не к проходу на уступ, как я почему-то решила, а к боковой стене. Нас гольды поставили посреди отряда, а меня ведьмы, не сговариваясь, сунули между собой. И попытку возмутиться такой несправедливостью пресекли на корню. Заявив, что я в этом отряде самая младшая, и потому должна всех молча слушать и беспрекословно выполнять. Знакомая песня, мне её почти пять лет в интернате в голову вбивали, да так и не вбили. Слишком быстро я осознала, кем, в конце концов, стану, если буду неукоснительно выполнять это правило. Крепостные крестьяне и те, наверное, больше свободы видели, чем мы, интернатские зверята.

Однако спорить с ведьмами и доказывать им свою точку зрения я не стала, наоборот, сделала скромный вид и послушно встала туда, куда велели. Заранее зная, если мне почему-то очень сильно не понравятся указания ведьм, все равно все сделаю по-своему.

В стене обнаружился вход в очередной тоннель, причем замаскирован был так здорово, что я заметила его, лишь обнаружив, что темная пустота вокруг нас сменилась поблескивающей фиолетовыми искорками поверхностью камня.

Некоторое время я топала, бездумно ориентируясь в слабом сиянии светляка, подвешенного над головой шедшей впереди ведьмы, со смешным именем Клюква, но окончательно проснувшись, придумала себе увлекательное развлечение. Рассматривать ведьм и гольдов на наличие магических предметов, как научил демон. И сразу сделала для себя целую кучу потрясающих открытий. Все гольды имели при себе по несколько подобных вещиц, в основном колец и кулонов с камнями, издающими сияние белого, синего и желтого цвета. Не забыть бы, спросить у демона, когда вся эта заварушка закончится, что они означают. Хотя про синий я уже знала, таким цветом светилась магия воды. А вот на ведьмах камней было мало, на Березе всего один, на Клюкве – два. Зато слабо отсвечивали витые пояса и браслеты, и теплыми пятнами светились резервы в районе солнечного сплетения. Еще у Березы слегка подсвечивали желтым ладони и я немного поразвлеклась, подсматривая через плечо, как она плетет призрачными пальцами невидимое кружево. И так загляделась, что чуть не упала, когда нога не нащупала впереди тропы.

– Осторожно, тут ступени, – ловя меня на полдороге вниз, флегматично сообщила Клюква и мне пришлось отставить свои изыскания, полностью сосредоточившись на круто уходящей вниз лестнице.

Она оказалась довольно длинной, не меньше пяти или шести этажей, жаль я не догадалась считать с самого начала. Наконец, ступеньки закончились, и мы вступили в такой узкий коридорчик, что разминуться тут я смогла бы только с гольдом. К тому же стены были сильно скруглены кверху и книзу, как у сплющенной трубы, так что довольно высокая Береза вынуждена была идти наклоняясь, иначе задевала плечами за камень. Я от души ей сочувствовала, но вслух ничего говорить не стала, не люблю пустых охов и вздохов, а помочь все равно ничем не смогу. И потому очень обрадовалась, когда эта труба вывела нас в небольшую узкую и длинную комнатку, с оставленными по бокам выступами, на которых лежали меховые подстилки, приготовленные заранее.