Вера Чиркова – Свободный выбор (страница 4)

Однако с востока от островка всегда раньше других вскрывались по весне топи, и пройти к нему можно было лишь по укрепленным жердями и связками камыша кладкам. А их нужно было знать наизусть, иначе придётся спасать поклажу и тэрхов. Крупные звери, смутно похожие мордами на медведей, а телом на помесь псов и лосей, жили в заросших лесами ущельях и плавали очень неохотно, а болот не любили и побаивались. Трудно такой туше выбираться из трясины.

Тёмные пятна, хорошо заметные среди заиндевевшей ночью травы, начали появляться примерно там, где Веся и ожидала, и девушка решила прибегнуть к помощи Рыжа. Чуткая рысь чувствует незаметное для людей тепло и никогда не ступит в опасное место.

– Рыж, иди, ищи дорогу!

Услышав знакомую команду, зверь плавно слетел со спины тэрха, скользнул вперед и побежал по тропе, изредка оглядываясь и проверяя, не отстает ли хозяйка.

Ястребы сразу притихли, заинтересованно следя за действиями упрямой девчонки. Наконец Ансерт не выдержал, догнал её и окликнул.

– Весеника! Ты же говорила, он лапы сотрет?!

– Если будет всё время сам бежать, то сотрет, – терпеливо пояснила девушка, лучше лишний раз сказать, чем возиться потом, отчищая грязь с сумок, если по вине разини какой-либо из тэрхов попадет в бочажок, – но погулять ему тоже нужно. А пустила оттого, что тут самое опасное место. Видишь, вон те темные места, где иней уже стаял? Это топи. Вода там близко, а она теплее промороженной земли. А рысь дорогу найдет лучше любого охотника.

– Понятно. – Глаза командира сразу перестали пренебрежительно щуриться, и Веся нехотя вернула ему привилегию на выбор, всё-таки способность сразу понимать разумные объяснения дорогого стоит.

Но тут же отвернулась и с удвоенным вниманием уставилась на тропу, до острова осталось с версту, не больше.

Несмотря на все опасения княжны до охотничьей хижины отряд добрался без приключений. Как оказалось, парни отлично понимали, когда шутить не следует, и это почти примирило Весю с их присутствием на островке, который она так любила навещать в жаркие дни. Огромный дуб, в корнях которого пробился ручеек, летом закрывал кроной почти весь пригорок. Осенью кабаны перепахивали островок в поисках желудей, а за зиму почва оседала и тут никогда не было ни мусора, ни сорняков. Хижины, поставленной чуть поодаль от дерева, животные не трогали, женщины защитили её надежным заговором, а до сооружённого на мощных ветвях схрона добраться им было не под силу.

– А там чего? – остановив тэрха возле Весеники и показывая на схрон, спросил Ансерт.

– Запас на самый крайний случай. Провизия, одежда, сухие дрова, сигнальные факелы, – суховато сообщила Веся и ещё мрачнее пояснила, кивнув на хижину. – А там зимний очаг и стол. Позади хижины нужники, мужской с северной стороны. – И нагнувшись к вьющейся у ног тэрха рыси, скомандовала: – Охота, Рыж.

– И когда он вернется? – подозрительно смотрели на куницу голубые глаза подъехавшего с другой стороны Даренса.

Весеника, на дух не переносившая, когда её окружали мужчины, особенно незнакомые, мигом насторожилась и отвечать не стала. Резко направила тэрха к хижине, легко спрыгнула на низкое крылечко и отперла немудрёный запор. А распахнув для гостей дверь, отправилась вокруг дома к той будочке, что притулилась с южной стороны. Заранее веселясь от предвкушения собственной проделки.

В ту будку можно было пройти и из хижины, если знать, как открыть неприметную дверку. Делали такую хитрость на два особых случая: если метель застанет тут отряд дозорных или охотников и хижину завалит снегом или вдруг загонят людей клана Куницы в избушку степняки-хингаи, время от времени устраивавшие набеги на земли южных кланов.

И если вытащить немного мха, проложенного между тонких брёвен, то из укромного места можно услышать каждое слово, сказанное в хижине.

Веся так и сделала, заперла засов, а едва услышала мужские голоса, прильнула ухом к самой широкой щели, обнаружив, что мох можно и не тревожить, и так всё слышно.

– Какая-то невеста слишком злая. – Едва услышав звонкий голос, княжна сразу представила любопытные желтовато-карие круглые глаза и пухлые губы Лирсета, самого молодого из ястребов.

– Куница, чего ты хочешь, – фыркнул второй голос, и Веся решила, что это Даренс.

– А ты хотел бы, чтоб она была ласковой, как лисичка? – пробасил Ранзел. Этот голос спутать с другими было трудно.

Но вот похвалил он её или осудил, княжна пока так и не поняла, расслышав дружный смех.

– Неплохо бы, – мечтательно протянул Лирсет, даже не догадываясь, что теперь он в списке женихов самый последний, уступив прежнее, четвертое место подозрительному Даренсу с голубыми глазами и светлыми ресницами блондина.

– Очаг разжигать будем? – Глуховатый голос Береста княжна тоже узнала и с интересом ждала, кто же ему ответит.

– Думаю, не стоит, – заявил через полминуты Ансерт. – Просто напоим тэрхов и дадим по рыбине. Пока сгрызут, глядишь, и Весеникин зверь вернется.

– И зачем ей мясо? Нельзя было костей рыси дать? – хмуро спросил Даренс, и Веся немедленно решила на последнее место отправить сразу двоих.

Зануду блондина и зеленого Лирсета. Хотя, по закону сватовства, никому из ястребов не может быть меньше двадцати двух лет, но у некоторых парней в эти годы почему-то зелени в мозгах намного больше, чем у пятнадцатилетних девчонок.

– А рысь уже вернулась, – откуда-то издали произнёс один из мужчин, и на этот раз Веся не узнала говорившего, да и не стремилась.

Пора было покидать укромное место, Рыж долго ждать не любит.

Он обнаружился на том пригорке в стороне от хижины, где охотники обычно свежевали добычу, и княжичи, оживленно переговариваясь, толпились неподалёку. Рысь притащил тощего зимнего кабанчика, и эта неказистая добыча, по-видимому, развеселила мужчин.

Они что, думали, он им оленя принесет? – фыркнула про себя куница, направляясь к зверю. Так мог бы и выгнать к острову, если бы была такая команда. Но она же сказала «охота», а это значит, сейчас рысь должен позаботиться лишь о себе. А ему тут хватит на три дня, если бы Веся решила забрать всё. Но девушка вовсе не намерена таскать в мешке свежее мясо больше чем несколько часов. Солнышко пригревает всё сильнее, и к завтрашнему утру от мяса пойдет запашок.

– Рыж! – скомандовала она, снимая с пояса поводок. – Иди ко мне!

Рысь уходил от добычи очень неохотно. И не потому, что был голоден, отнюдь. Сторожевых животных всегда кормили хорошо. Даже по весеннему времени, когда в хлевах резать некого, а зверь в лесах отощалый после зимы и весь клан ел соленое и копчёное мясо, рысям добывали свежее.

Но такова уж его звериная натура, подсказывающая: лучше не оставлять без присмотра свой кусок мяса, когда вокруг толпится столько чужих людей и зверей.

– Сейчас, сейчас мой хороший. – Девушка ловко зацепила крючок и привязала второй конец поводка к дереву.

А едва справилась с этим делом и шагнула к дичи, вынимая из ножен охотничий нож, позади раздалось злобное змеиное шипенье и мимо метнулась рыжая тень. Затрещала ветка, полетели в стороны комья мороженой почвы, раздираемой яростными когтями, но поводок выдержал, не пустил рысь дальше, заставив замереть на месте с горящими ненавистью глазами.

– Ну, кто так делает! – расстроенно рявкнула княжна на отступивших к хижине спутников, дружно выхвативших ножи и кинжалы. – Вы зачем к кабанчику полезли?

– Тебе помочь, – хмуро ответил Берест, беря на себя ответственность за ошибку братьев. – Ты же тушу хотела разделать?

– Хотела, – исподтишка смерив его испытующим взглядом, мрачно призналась Веся, – чтобы рыся с вами познакомить. Он ведь вас ещё не знает!

– Ты тоже, – строптиво буркнул Лирсет и получил чей-то тумак.

– И не тороплюсь пока узнавать, – едко отрезала девушка, присев перед тушкой кабанчика, но вскоре сочла нужным пояснить. – Вот коли ты принёс бы добычу, а кто-то незнакомый протянул к ней лапы, небось бросился бы защищать ничуть не менее яростно, чем Рыж?! Хотя он зверь, а ты человек.

– Я – ястреб, – тихо, но гордо буркнул Лирсет и получил ещё тумак.

– Цыпленок ястреба, – не осталась в долгу Веся, ловко отделяя от тушки окорочка, и скомандовала: – Принеси пустой мешок, какой похуже, да не тащи ко мне, а брось.

С мясом она поступила не так, как намеревалась вначале, отрезала пять весомых кусков, брызнула на них из флакончика привычным рыси зельем и хорошо перемешала лезвием ножа. А затем, поднеся на мешке княжичам, предложила всем взять по одному куску.

– Я такое не ем. – Лирсета, сообразившего, что из списка женихов он вылетел, несло на волнах обиды.

– А я и не прошу никого это есть, – устало вздохнула Веся, уже пожалевшая о своей вспышке. Так ведь за них же, дураков, испугалась… ну и за Рыжа, само собой, изрезали бы в минуту. – Если не хочешь, чтоб ели тебя, отдашь Рыжу. Тогда он вас ночью с чужими не спутает.

Лирсет хотел ещё что-то сказать, но тут Ансерт, не скрываясь больше, отвесил ему подзатыльник, и парень смолк, обидчиво поджав пухлые губы.

– Рыж! – вернувшись к рыси, строго сказала Веся и показала на женихов. – Это свои! И они дадут Рыжу мясо. Понял? Можно брать.

– А может… того… не стоит сейчас знакомиться? – задумчиво пророкотал Ранзел. – Пусть он сначала поест, успокоится…