Вера Чиркова – Спасти нельзя оставить. Хранительница (СИ) (страница 53)
Последним в сопровождении охраны в зал вошел молодой харказец, и дверь наконец закрылась.
Трудно было усомниться, глядя на идущего к трону мужчину, в его знатности и богатстве. Такие красивые дети бывают только от смешения нескольких рас и тщательного отбора жен. Нежная кожа смугловатого лица с легким румянцем, черные сливины чуть раскосых глаз, обрамленных пушистыми ресницами невероятной длины, плавные дуги густых бровей, прямой нос и яркие губы, обведенные аккуратной щеточкой сливающихся с бородкой усов. К этому прилагались волнистые и блестящие черные волосы, тщательно зачесанные назад, и огромный алмаз в серьге, продетой в изящное ухо.
Чуть покатые плечи и гибкий торс облегала черная шелковая рубашка, которую он по харказской моде носил навыпуск, перетянув тонкую талию широким кожаным ремнем, украшенным замысловатыми узорами. Довершали облик синие парчовые штаны и высокие сапожки с золотыми пряжками.
На девятого сына шейха хотелось смотреть, как на произведение искусства, и он это знал, стоял молча и позволял собой любоваться.
Но едва заметив усмешку на губах Вельтона, склонил голову, прижал руку к груди и произнес чуть нараспев по-харказски:
Эгрис покосился на герцогиню, сидевшую с застывшим лицом, и ответил на своем языке:
– Ее светлость Леаттия Брафорт благодарит вас за стихи, но они тут неуместны. Герцогиня выходит замуж за любимого мужчину и никому другому никаких надежд не давала.
– Ее светлость еще очень молода и влюбчива, – с притворной печалью вздохнул Изондей, – и не имеет опыта правления такой большой страной. Ей еще неизвестно, насколько выгоден Брафорту крепкий дружеский союз с ближайшими соседями, подкрепленный родственными связями.
– Вы зря так беспокоитесь за мою страну, – с кроткой улыбкой ответила на чистейшем харказском языке Леаттия. – Она в надежных руках моих друзей и советников. Ведь это ваш поэт сказал:
Изондей счастливо улыбнулся и приоткрыл было рот, намереваясь ринуться в жаркий спор, в чем явно имел большой опыт, но его холодно перебил Вельтон:
– Уважаемый девятый сын великого шейха! Ее светлость благодарит вас за дары и стихи и надеется, что вы еще погостите в Югрете. А на сегодня аудиенция закончена, ее светлость желают поздравить послы из Гестона и ждут важные новости из других стран.
Лицо харказца на неуловимый миг застыло оскорбленной маской, раздулись в гневе тонкие ноздри, но он тут же взял себя в руки, улыбнулся еще более сладко, чем прежде, и удалился, держа спину прямо, как знамя.
– Не зря ты с ним так резко? – нахмурилась Санди. – Они очень обидчивые и горячие.
– Это не он, – оправдал Вельтона появившийся рядом с Леаттией Рорн. – Это я попросил. Там прибыл Руалис и просит о срочной аудиенции. – Дракон создал стул, поставил рядом с Эгрисом и сел, закрываясь личиной Бензора и делая вид, будто не замечает обрушившейся на зал тревожной тишины.
Глава двадцать шестая
Глава белой гильдии вошел в зал один и одет был как самый простой горожанин или путешественник. Не висело на его груди обычной грозди амулетов, не было и перстней с браслетами. Но ни у кого не возникло желания спрашивать, сам он оставил все это в родной цитадели или сдал на хранение дежурному магу. Все молча ждали, пока белый магистр приблизится.
– Садись, – пригласил вдруг Эгрис и хмуро добавил: – Плохо выглядишь.
– Мне уже почти двадцать лет абсолютно безразлично, как я выгляжу, – с горечью хмыкнул Руалис, глянул мельком на возникший перед ступенями стул и ухмыльнулся с мрачной безнадежностью. – Боюсь, посидеть я не успею. Вы, несомненно, уже знаете, что вашего друга поймал черный маг? Так вот, он прислал меня с приказом: Леаттия Брафорт должна выйти вместе со мной из дворца, и я перенесу ее в известное мне место. Не спрашивайте, куда, говорить мне запрещено.
– Мы уже поняли, – тихо произнес Рорн, и прозвучало это почти похоже на голос Бензора, – что ты служишь ему не за деньги… так за что?
– Я не служу, – Руалис поднял на него полный неизбывной горечи взгляд, – я раб. Покорный, как зомби.
– Что случилось двадцать лет назад? – спросил Вельтон. – Он утащил кого-то из твоих близких?
– Всех… – Губы белого главы жалко дрогнули. – Женщину, которую я прятал ото всех, и детей – дочку и сына, тогда еще не родившегося.
– Теперь все понятно, – стиснул зубы Эгрис. – А я-то голову сломал, почему ты вдруг стал таким подлецом… Не мог нам намекнуть? Может, помогли бы.
– Если бы он об этом догадался, я тотчас получил бы голову жены… – Руалис отвернулся и несколько секунд невидяще смотрел в окно.
Молчали и маги, ожидая решения Рорна.
Но первой приняла его Леаттия.
Встала с кресла, отряхнула с подола лепестки и спокойно спустилась по ступенькам, усыпанным харказскими цветами.
– Идем.
– И ты ни о чем не хочешь договориться со своими друзьями? – недоверчиво глянул на нее посол черного мага.
– При тебе? – изумленно подняла она бровь. – Я хоть и не магиня, но и не совсем глупышка. Знаю, как он осторожен и сколько проверок нам предстоит. И теперь наконец догадываюсь, почему ты с удовольствием выложишь ему каждое слово, которое здесь прозвучало.
– Просто у него заклинания подчинения мощнее моей защиты, – процедил Руалис и повернул к двери.
– А можно еще спросить? Но не отвечай, если за это тебя накажут, – крикнул вслед им Эгрис. – Сколько ему лет?
– Четыреста, – не оглядываясь, бросил глава Белой цитадели. – С хвостиком.
И вышел из зала, учтиво пропустив вперед герцогиню.
– И что нам теперь делать? – всхлипнула Ирсана, а ее муж оглянулся на Рорна, понимая, что только у того может быть ответ на этот непростой вопрос.
Однако дракона рядом с ними уже не было.
– Поверь, мне очень жаль, – пробормотал Руалис, когда они сошли с широкой веранды на ведущую в сад дорожку. – Ты могла бы отказаться.
– Не нужно, – остановила его хранительница. – Ничего не говори. Я давно знаю, что настоящая любовь – это не подарки и цветочки, а готовность идти за любимым всюду, куда потребуется. Нам не пора?
– Пора, – скрежетнул он зубами, обнял девушку за талию и открыл портал.
Через миг они оказались на месте, похожем на холм, большего Леа понять не успела. Кто-то резко вырвал ее из рук Руалиса и бросил в новый портал. Потом еще и еще, девушка сбилась со счета, не понимая, это у нее от непривычки темнеет в глазах или начинается новый переход.
Рорн предполагал, что хранительницу попытаются увести именно таким путем, и еще вчера снял с нее защиту духа источника. Тогда Леа в глубине души чувствовала себя преданной, зато теперь была невероятно благодарна дракону, ясно представляя, как горела бы сейчас вместе со стремительно сменяющимися проводниками.
После последнего перехода она очутилась в очень темном помещении и от беспорядочных вспышек света была бы почти слепой. Если бы не маленькая хитрость дракона, ставшая далеко не равноценной заменой прежних щитов, зато позволявшая ей отчетливо видеть все детали места, куда доставили ее рабы и ученики черного мага, и слышать малейшие шорохи.
Но показывать это хранительница вовсе не спешила, стояла неподвижно, лишь зябко обхватила себя за плечи. В этом полутемном помещении было довольно прохладно.
– Замерзла? – спросил неожиданно звучный голос, но Леа только вздохнула.
Как ей объяснил дракон, черный маг обязательно попытается ее испугать и приручить, и разница лишь в том, какой способ он пожелает использовать первым.
– Мне нужно отвечать, – с нажимом заявил маг, сидевший прямо против нее в стоявшем на пушистом ковре большом удобном кресле.
– Так нечего отвечать, – снова вздохнула герцогиня. – Я пока не замерзла, просто слегка прохладно.
– За то, что ты жалостлива и предана своему жениху, – оповестил он строго, – я выполню одно твое желание. А вот ты за мою доброту расскажешь все, что знаешь про источники. И врать не советую.
– Зачем мне врать? – В первый раз прямо глянула она на хозяина этого места.
– Надеюсь, что незачем. Но для скорости буду задавать вопросы, а ты – отвечать.
– Согласна.
– Чем ты открываешь или закрываешь источники и как к ним попадаешь?
– Я открываю их прикосновением к ключевым камням и кодовыми фразами, но никуда не попадаю, – мирно ответила Леа.
– Как такое может быть? – зло прищурился черный.
– Все источники связаны с главным, – спокойно открыла ему тайну Леаттия, – тем, который под замком Брафорт. И оттуда можно отдать приказ любому.
– Но это невозможно, – неверяще смотрел маг. – Ты лжешь!
– Я говорю правду, которую две тысячи лет хранит мой род, – гордо подняла голову хранительница. – Систему источников создали старшие расы, уходя из этого мира. Они хотели, чтобы людям надолго хватило оставшейся магии, поэтому собрали самые сильные природные источники в одно огромное хранилище, и уже оттуда магия расходится по равномерно разбросанным по материку алтарям.
– Идем! – резко вскочил с кресла маг и быстро направился вглубь огромного помещения.