Вера Чиркова – Спасти нельзя оставить. Хранительница (СИ) (страница 50)

И с каждым шагом все сильнее убеждалась в своих подозрениях насчет секретных местечек. Отсюда были лучше заметны скрытые среди листвы гнезда и дупла, где можно было прятаться, мечтать и хранить маленькие тайны, хотя Леаттия не решилась бы уверенно заявить, что нашла все подобные укрытия.

Дверца в домик, притаившийся в дальнем углу чудесной поляны, вела сбоку, и именно поэтому его было так непросто отыскать. Хотя домиком он был лишь с виду, на деле – просто крохотная спаленка, почти ниша. Удобная кровать, не огромная, как в остальных спальнях, но достаточно большая, чтобы не опасаться, что ребенку будет неудобно или он свалится оттуда ночью. Напротив нее – небольшое оконце с открывающимися ставенками и светло-зелеными занавесочками, тумбочка у изголовья, вешалка в ногах, на стенах – мягкий мох, а вместо ковра полянка густой, ершистой травки.

«Интересно, а где же теперь хранится одежда?» – выходя из домика, думала хранительница, направляясь к увитому лианами и незаметному издали проходу между ветвями.

Пол в этом месте поднимался, как будто огромная ветвь, шедшая от ствола прямо, вдруг потянулась к солнцу. Леа преодолела этот пологий пригорок, раздвинула лианы и снова застыла статуей, обнаружив невероятную картину. Напротив нее из обломанной ветви тонкой струйкой стекала вода, образуя небольшое озерцо, наполовину скрытое в углублении ствола, как в деревянном гроте. В дальнем углу за толстой ветвью нашлась дверца в самое укромное местечко, а напротив, огороженные свисающими с потолка лианами, прямо на сучьях и ветках висели рубашки, штаны, куртки и прочая одежда.

Пристально рассмотрев необычную гардеробную, хранительница одобрительно кивнула сама себе, сообразив, настолько остроумно и точно расположены эти живые вешалки, которыми удобно пользоваться, но невозможно ничего порвать или помять.

И лишь отвернувшись от одежды, вдруг четко осознала причину все растущей в душе тревоги. За все время, пока она бродит по этому сказочному дереву, ей нигде не встретился Танельс.

Может, ему тут не понравилось и он ушел в прежнюю комнату? Или прячется и ждет, пока его покинут гости, чтобы в одиночку как следует насладиться своим новым жилищем?

– Посмотри вверх, – тихо и как-то виновато рыкнул над ухом хранительницы Рорн, и она тотчас подняла голову.

Как выяснилось, не так-то просто было разглядеть, что и здесь есть второй этаж – толстая ветвь прямо над бассейном, куда вела незаметная, но прочная лесенка из росших в уголке сучьев. Забыв о том, что не собиралась никуда лазить, герцогиня мигом сбросила туфли, подоткнула подол платья и поспешно взобралась наверх.

Тут была площадка, где днем можно согреться падающим из окна солнцем и даже загореть, если появится желание. Или просто согреться, потому что откуда-то тянуло знойным, как в пустыне, воздухом.

А Танельс плакал, сидя в уголке и спрятав лицо в прижатых к груди коленках.

– Тан… – Леа мгновенно оказалась рядом с ним, обхватила за худенькие плечики, прижала к себе. – Что случилось? Тебе не понравилось? Или ты заблудился? Может, заболел? Не хочешь говорить – просто кивни, и тебя отнесут в прежнюю комнату. Никто же не знает, что ты любишь, а что вызывает неприязнь. Потом все мне расскажешь, и тебе сделают другие покои… твой отец очень хочет, чтобы ты был счастлив. И я, конечно, тоже, ведь ты теперь и мой сын. Ну, нести? Или останешься? Или звать лекаря?

Она встревоженно пыталась заглянуть в глаза малыша, упорно отворачивающего голову, вытереть платочком его слезы, добиться хоть какого-то ответа. Но, так и не дождавшись, прижала ребенка еще крепче, уткнулась лицом в светлые лохмы и горько заплакала.

– Если бы Джар был здесь… он бы смог с тобой договориться… но он далеко, и неизвестно, когда вернется… – несчастно всхлипывала герцогиня.

– Кто такой Джар? – вдруг поднял голову мальчишка.

– Твой отец, – шмыгнула она носом, как девчонка. – В темной гильдии у всех есть условные имена. Даже у меня, там я Элайна. Или просто Лайна. Ирсану зовут Санди… а почему ты спросил?

– Она меня обманывала… – Губы мальчишки снова задрожали, но он сдержался. – Говорила, отец тебя бросил, ты ему не нужен! Тебе не положены конфеты, только тем, у кого отцы работают на пользу цитадели. А ей приносили подарки… я слышал несколько раз… от Джара.

– И она тебе не давала? – чувствуя, как высыхают слезы и в душе поднимается грозный вал ненависти, тихо спросила хранительница.

– Немножко давала, – по-взрослому вздохнул Тан. – Но говорила, они от ее друга.

– Забудь про это, – невероятным усилием воли сдерживая гнев, попросила Леа. – Просто жизнь там такая… неправильная. Ты парнишка умный и позже сам все поймешь, но одно я могу сказать тебе прямо сейчас. Когда Джара выгнали из цитадели и даже не позволили с вами попрощаться, он ушел в соседний городок, работал день и ночь, построил дом и вернулся, чтобы вас забрать. Но она не пошла, у нее уже был новый муж. Может, ее просто не отпустили или заставили… я не знаю, поэтому судить не буду. Но ты по рождению дагорец, как и твой отец, и поэтому никто теперь тебя у нас не заберет. А теперь решай, где будешь жить, здесь или в старых покоях?

– Здесь, – помолчав, пробурчал Тан и еле слышно признался: – Я же не знал, что бывают такие комнаты.

– Ну и молодец, – с облегчением чмокнула его в макушку хранительница. – Тогда я отсюда слезаю, а то становится жарковато.

– Мне тоже, – смущенно хихикнул Тан. – А виноград рвать можно?

– Можно всё! – с нажимом ответила Леа, спрыгнув с последней ступеньки. – Валяться в гамаках и кататься на качелях, купаться, надевать любые вещи, лазать по лестницам и все остальное. Если захочешь есть – сюда принесут любую еду, но на завтрак лучше приходить в столовую, чтобы мы могли обсудить семейные дела. И еще. Я изучала алхимию и знаю, что, если неправильно соединить некоторые вещества с обычной водой, они могут мгновенно взорваться. Даже у опытных алхимиков иногда обожжены лица и руки, и поверь, это очень больно. Поэтому выполни мою просьбу – не делай опытов без учителя, Джар очень расстроится, если с тобой случится несчастье.

– Знаю, – очень серьезно кивнул мальчишка. – А ты хочешь винограда?

– А ты сумеешь сорвать? – покосилась Леа на висящие над сетью кисти.

– Я же не маленький!

– Да? Ну тогда давай.

Он забрался наверх очень ловко, и все равно у девушки временами замирало сердце, все эти лианы и лесенки казались ей ненадежными.

– Ты оскорбляешь меня подозрениями, – рыкнул на ухо невидимый Рорн. – Неужели я мог бы принести в лабораторию опасные вещества и не предусмотреть защиту от падения?

– Я надеялась, – шепнула Леа, – что ты про это не забыл, но помнила, как мало у тебя было времени и много других дел.

– Я даже друга ему принес, – невесело вздохнул дракон, – но не знаю, как отдать. Он привык видеть во всех зверях лишь необходимость заботиться и не хочет с ними дружить.

– А можно я отдам? – успела проговорить Леаттия, глядя, как гордый Танельс спускается с огромной гроздью винограда.

– Отдай ты. Скажи – от отца. И что он ничего не испачкает, приучен гулять. Я оставлю за дверью, – торопливо пробормотал дракон и исчез.

– Вот! – Перед Леаттией стояла маленькая копия ее любимого и гордо поднимала вверх кисть почти с локоть длиной.

– Молодец, – искренне восхитилась она, отщипывая ягодку. – Какой сладкий. Но вдвоем нам это не съесть. А оставлять не стоит, он может испортиться. Давай угостим других? Заодно отпразднуем твое вселение в эти комнаты.

– А этого хватит? – засомневался мальчишка.

– Не волнуйся, – ободряюще подмигнула Леаттия, направляясь к лестнице. – Темные маги ценят искреннее желание порадовать. Все остальное они и сами могут.

Как она и думала, все уже собрались наверху, в столовой, стояли и сидели возле перил, любуясь разгорающимся рассветом.

– А мы с угощением, – приобняв мальчика за плечи, весело возвестила хранительница, выходя из-под живого занавеса. – Танельсу комнаты понравились, и он решил поселиться здесь. Это нужно отпраздновать.

– Мы на это надеялись, – откликнулся Эгрис, – поэтому вот!

Он взмахнул рукой, снимая с обеденного стола отвод глаз, и перед ними предстала настоящая выставка пирожных, булочек, конфет и прочих сладостей. Были тут и графины с напитками, и горячий взвар, и вазочки с мороженым и различными десертами. Всевозможные фрукты тоже были, не хватало только винограда, и его торжественно водрузили на вершину высокой вазы.

– От имени новосела прошу к столу! – позвала Леаттия, и второго приглашения не потребовалось.

Через минуту все сидели вокруг стола, смеялись и шутили, пробовали необычный виноград, разливали напитки и раскладывали мороженое.

Танельс смотрел на них с недоверчивым изумлением и помалкивал, но пробовал все охотно и разные байки слушал тоже очень внимательно.

– А теперь нам пора отдыхать, – намекнул через некоторое время Эгрис, – но сначала я хочу сделать тебе подарок на новоселье. У меня есть небольшая степная лошадка, очень послушная и сообразительная. Мы с Ирсаной хотим, чтобы она была твоей. Стоит она в конюшне, и ухаживать за ней не нужно. Но если захочешь покататься по парку – ждет тебя в любое время. К ней прилагается и легкая двуколка, на случай дождя.

– А мы дарим тебе маленькую яхту, – показал на друзей Бензор, – и готовы послужить матросами, пока ты не подрастешь и не научишься управляться с ней сам. Ты все же живешь теперь на берегу самого большого озера, и тут все имеют лодки или ялы.