Вера Чиркова – Спасти нельзя оставить. Хранительница (СИ) (страница 41)

В течение следующего часа они ходили из покоев в покои, разглядывая и сравнивая балконы и убранство, мебель и купальни, кровати и гардеробные. Арвис отстал от компании после вторых покоев, уселся в одно из кресел, расставленных у окон галереи, и разложил на столике указы и отчеты, переданные ему Вельтоном для проверки. Леаттия отказалась подписывать без его ведома даже самые незначительные документы.

– Править герцогством будет Арвилес, – твердо заявила она советникам. – Значит, ему решать, какие бумаги можно подписывать, а какие надо изменить.

– Зря я не стал с ним соперничать, – в шутку кручинился Вельтон. – Не думал, что бывают женщины, готовые добровольно отдать мужу всю власть.

– Не с теми женщинами ты знакомился, – фыркнула Санди. – Вернее, как все черные, считал всех одинаковыми.

Арвис покосился на комиссию, выходившую из очередных дверей, и не сдержал счастливой усмешки. Он еще в первые минуты ее побега начал понимать, насколько Леа особенная, и с каждым часом, с каждым днем все больше в этом убеждался, но только теперь осознавал в полной мере, как ему несказанно повезло найти не просто любимую девушку, а человека, с которым совпадает мнение буквально во всем. Как тут не вспомнить легенду о половинках душ, в припадке ярости жестоко перемешанных злым божеством?

– А вот это – покои твоего отца, – остановилась перед следующей дверью Леаттия и окликнула жениха: – Арвис, можно нам их посмотреть?

– Конечно, – отозвался он, – только стол не открывайте. Там у меня амулеты.

Минут через пять они вышли, и искоса подглядывающий за сыном Арвис отметил его слегка растерянный взгляд. Видимо, мальчишка ожидал увидеть там что-то вроде лаборатории Эгриса или выставки артефактов, в которую превратил свое жилище Бензор.

По комнатам Леаттии они бродили дольше, и Арвис знал почему. Там, кроме гостиной и гардеробной, были две спальни и кабинет, обилием полок и шкафов с книгами похожий на небольшую библиотеку. За это время в галерее появились Вельтон и Лаберт, притащившие очередной указ и новые сведения о действиях банлейского принца. Постояли рядом с хранителем, с недоумением огляделись, и наконец Вель не выдержал:

– Почему ты сидишь тут? У тебя кабинет сгорел? И куда дел семью?

– Отпустил на прогулку, – пошутил Арвис. – А мой кабинет теперь – все герцогство. Где хочу, там и ставлю печать.

И продемонстрировал висевшую на шее стальную цепь с такой же стальной подвеской. Печать когда-то сделал для первого герцога Брафортского его верный маг, и все в герцогстве и окрестных королевствах знали, что подделать или скопировать этот артефакт невозможно. Невозможно его и снять силой, только отдать добровольно.

Хотя многие правители и их советники были уверены в бесполезности этой защиты. Ведь тому, кто решит присоединить герцогство к своим владениям, это ничуть не помешает, печать без власти ничего не стоит. И Арвис прежде считал точно так же, лишь после знакомства с драконом начав подозревать, как сильно заблуждался.

– Остались мои комнаты, – раздался голос Ирсаны, и оглянувшиеся маги заметили выходящую из покоев хранительницы маленькую компанию. – Идем? Хотя могу сразу сказать, ничего особого там нет.

– Не хочу, – буркнул Тан, помялся и все же спросил: – А та… комната?

– Мы можем посмотреть на дверь, – свернула к последним покоям Леаттия, – но, боюсь, внутрь нас пока не пустят. Мастера и художники очень не любят показывать зрителям неоконченные произведения.

Арвис не выдержал, встал и направился к ним, и магистры двинулись следом, надеясь, что удастся хотя бы мельком взглянуть на работу дракона. Однако, подойдя ближе, обнаружили загораживающий дверь туманный щит, на котором поблескивал хорошо всем им известный предупреждающий знак.

– Ну, убедились? – развела руками Леаттия.

В этот момент дверь вдруг резко распахнулась, и сквозь туман проступила мощная мужская фигура с лицом Вельтона.

Не произнеся ни слова, сгребла всех удлинившимися руками, и свет на миг померк. Магистры даже сообразить ничего не успели, как увидели знакомые сиреневые стены алмазного убежища дракона.

– Рорн? – нахмурился Арвис и первым обнаружил, что дракон держит в охапке неподвижное тело его сына. – Что с ним?

– Ничего, просто спит, – мрачно буркнул дракон, взглядом создал на столе пышный коврик и опустил на него мальчика. – За последние столетия я отстал от жизни – или люди стали слишком коварными и хитрыми.

– Объясни, в чем дело. – Леаттия уже стояла возле обретенного сына, подсовывая ему под голову подвернутый краешек ковра.

– Сейчас остальных соберу… – Дракон исчез на долгую минуту, а когда вернулся с Эгрисом, Бензором и Миралиной, все так и стояли вокруг стола, с тревогой глядя на ребенка.

– Что случилось? – бросилась к Тану целительница, но ее остановил рык Рорна:

– Пока ничего, это я попался в ловушку и едва не затянул всех вас.

– Не кайся, – решительно возразил глава гильдии. – Раз попал даже ты, то все мы влипли бы, как мухи в варенье. Черные колдуны с годами накапливают не мудрость, а злобу и зависть, и их сжигаемое ненавистью сознание, теряя человеческие качества, становится все более извращенным. Они круглые сутки изобретают самые невероятные пакости и каверзы, многоступенчатые интриги и ловушки. Нормальному человеку и в страшном сне никогда не приснятся ужасы, до каких может додуматься озверевший от лютой злобы колдун.

– И все же я мог бы просчитать, – не принял его защиты дракон, – зачем он прислал сюда этих женщин.

– Ты удостоверился, что верховный магистр Руалис – на самом деле черный колдун? – нахмурился Арвилес. – Жаль… я до последней минуты надеялся, что это не так.

– Это не он, – опроверг его догадку Рорн, – но подробнее расскажу позже. Сначала разберемся с Таном. Черный надеялся, что ты захочешь забрать у цитадели сына, и подстроил ловушку – несомненно, с ведома Руалиса. А я как новичок клюнул на наживку, даже веселился, чувствуя себя освободителем, когда легко прошел сквозь их щиты. И лишь теперь осознал, что сам лично нарисовал им свой магический портрет – так у нас говорят. Как бы вы оценили незнакомого мага, который безошибочно обнаружил ребенка в подвале башни, шутя преодолел три щита различной мощности и незаметно вынес малыша из цитадели, не нарушив ни одной следилки?

– Ну, если сложить в эту кучу, – безнадежно усмехнулся Эгрис, – уничтожение Даггера и его приспешников, игры с источниками и все, что происходит в последние дни в герцогстве, – у нас появился маг необычайной силы. И, боюсь, этим магом Руалис считает Леаттию. Очень редко, но были случаи, когда в людях вдруг просыпался мощный дар.

– Но не умение с ним обращаться, – возразил Вельтон. – Она в таком случае скорее сожгла бы все щиты и разнесла половину цитадели, но не смогла бы проскользнуть внутрь невидимкой. Я на их месте скорее предположил бы, что Леаттия открыла клад, который так и не нашли Кайоры, и достала оттуда десяток мощнейших артефактов.

– И потому теперь ни один жених не отступится от нее без боя, – порадовал коллег выводом Бензор. – Особенно если у него есть хоть крохи способностей и навык работы с амулетами.

– Хуже другое. – Санди тоже умела делать выводы. – Все черные тоже захотят заполучить ее… или пресловутые артефакты.

– Значит, пора прополоть этих черных! – взорвался Арвис, едва представив, что кто-то снова попытается протянуть жадные лапы к его любимой. – От безнаказанности они с каждым годом действуют все наглее и жестче. Мы раньше как-то старались не сталкиваться, хотя гадостей от них видели немало. Да за одних только сманенных учеников каждого можно если не уничтожить, то хотя бы засунуть на необитаемые острова!

– Рорн, – с тревогой посмотрела на дракона хранительница, – ты что молчишь?

– Думаю. Сейчас проверю одну догадку и если окажусь прав, то буду действовать по-другому.

Он бережно взял тонкую ручку ребенка и стремительно уколол тому пальчик.

Взгляды магистров посуровели, беззвучно ахнула хранительница, нахмурилась Миралина, и стиснула губы Санди, понимая необходимость этого действа. Едва дракон выдавил на маленький кристалл алую каплю, крохотная ранка затянулась – но не в сердцах присутствующих.

Больше всего темные маги ненавидели тех, кто был способен на любую подлость и никогда никого не щадил на пути к выбранной цели. И справедливо отказывались называть таких монстров людьми.

Рорн исчез, как всегда, без предупреждения, и в этот раз его не было почти десять минут. Арвис решительно перенес сына в огромное кресло и вместе с невестой устроился по соседству, остальные сели вокруг стола, обмениваясь тихими замечаниями. Ждать невесть чего всегда тяжело, а когда еще и находишься неизвестно где, в голову поневоле лезут самые мрачные мысли. Вплоть до подозрений, не попал ли бывший дух в новую ловушку.

И все же дракон вернулся. Не обращая внимания на гостей, подсел к столу, взмахом руки создал большие блюда с мясом всех видов, кувшины с напитками и тарелки. И принялся стремительно поглощать колбасы и жаркое.

– Мое тело пока почти наполовину состоит из магических потоков, а не из плоти, – поведал он, почти уничтожив содержимое своей тарелки. – Как только несколько раз перейду порталом, энергетическая доля становится много больше, и я боюсь превратиться в свободный источник.