Вера Чиркова – Спасти нельзя оставить. Хранительница (СИ) (страница 35)

– Как низко может пасть человек, снедаемый мстительностью и подлостью, – желчно выплюнул наконец Гарлис и с наигранным огорчением поджал тонкие губы. – Ваша светлость, вы впустили в ваш дом и ваше сердце ядовитую змею, и мы пришли открыть вам глаза.

– Ложь, – скучающе произнес Бензор, вместе с силой получивший от духа усиление способности ощущать истинные эмоции. – На самом деле ничего такого он не думает.

– Как низко пали белые маги, – сокрушенно вздохнул Вельтон, передразнивая гостя. – Ради выгоды готовы лгать правительнице в присутствии толпы верховных магистров, отлично чувствующих ложь.

– Ты никогда не имел таких способностей, черный, – едко усмехнулся Уварн. – Иначе Даггер не выпустил бы тебя из своей башни.

– Поразительная осведомленность, – ледяным тоном произнесла Леаттия, решив, что пора вступить в разговор. – И все же вы ошибаетесь. Но это сейчас не имеет никакого значения. Важнее другое. Вы явились сюда с целью оболгать и опорочить моего жениха, которого я знаю как самого честного и достойного мужчину и мага. Поэтому на эту тему я не желаю слышать больше ни одного слова. Но если у вас есть другие вопросы, вы можете их задать.

Белые обменялись быстрыми взглядами, и вперед выступил Лакод.

– Мы предвидели, что любовь затмит вашей светлости разум, – трагически кривя губы, заявил он, – и принесли вам доказательство… вот оно.

В руках мага появилась рваная детская рубашка, покрытая бурыми пятнами.

– Что это? – нахмурилась Леа, не собираясь давать воли сразу возникшим у нее нехорошим подозрениям.

– Разве жених не доложил вашей светлости, что у него уже есть семья? Жена, сын и привороженная любовница. Женщины здесь, можете их допросить, а мальчик… К сожалению, дети узнали, что по воле его отца у них не будет сладкого…

«Рорн!» – мысленно позвала Леа, стараясь не смотреть любимому в лицо.

«Слышу, – рыкнуло у нее над ухом. – Скажи им все, что тебе хочется, у тебя есть две минуты».

– Жених рассказал мне о сделанном им выборе между жизнью ребенка и вечеринкой бездельника. – Голос герцогини звенел под сводами зала, словно промороженная сталь. – И как за это вы вышвырнули его из цитадели и из семьи. Про отказ его жены следовать за мужем в радости и печали, как завещано священным союзом, я тоже знаю. Известно мне и о том, что вы не признаёте древних законов и превратили в одураченных рабов сотни одаренных собратьев, набивая золотом собственные сундуки и скупая замки и поместья. Даже о короле, которого держите за горло зельем молодости. А еще я знаю, что ваш источник скоро иссякнет окончательно, если вы не осознаете подлость своих грязных интриг и не вернетесь на путь истинного добра. Но думать об этом вы будете дома. И когда найдете правильный ответ, можете прийти сюда еще один раз. Последний.

Под куполом зала раздался раскат грома, сверкнули молнии, и взметнулись от яростного ледяного порыва вышитые занавеси. А в следующий миг все стихло, ярче вспыхнули померкшие светильники.

Посреди зала больше не было ни магов, ни их спутниц, так и не успевших доиграть свои лживые роли.

Зато стоял дракон, держа в огромных руках худенького босоногого мальчика в обтрепанной, застиранной одежке. Светлые спутанные волосы ребенка рассыпались по могучему плечу, с которого, больно раня души присутствующих, безжизненно свисала тонкая исцарапанная ручка.

– Что с ним? – рванулся с места дагорец и замер, боясь услышать страшный ответ.

– Спит, – непривычно тихо шепнул Рорн и лукаво улыбнулся. – Они его просто заперли и закрыли тройным щитом.

– Наивные, – ехидно ухмыльнулся Вельтон. – Вот пусть теперь поломают головы, как ему удалось сбежать.

– Можно?.. – хрипловато спросил Арвис и встревоженно оглянулся на любимую.

Но она уже спешила к нему и улыбалась так светло, что сердце мага обдало мягким теплом.

– Думаю, его лучше отнести в небольшую комнату, чтобы не испугался, искупать и переодеть, а потом накормить, – посоветовала Санди и, покосившись на мужа, решительно добавила: – А нам придется сегодня поужинать без вас.

– Спасибо, – кивнула ей Леаттия, сразу оценив правильность этого совета.

В спальню на третьем этаже, по соседству с собственными покоями, Арвис нес сына сам, сам и будил, взглядом попросив у невесты прощения.

А она и не подумала обижаться, прекрасно понимая, что уверенные в своей недосягаемости белые успели настроить мальчишку против отца. Уселась на диване в соседней гостиной, выдала служанкам указания насчет одежды для ребенка и ужина и негромко окликнула Рорна.

– Что тебя беспокоит? – немедленно появился он в стоящем неподалеку кресле.

– Жизнь этих людей, магов, их жен и особенно детей. Арвис говорил, что по вечерам в их цитадели весело и хорошо, а мне почему-то эта жизнь видится мрачной и беспросветной. И возникает вопрос, можно ли им чем-то помочь, а главное, имею ли я право вмешиваться в чужие дела и не сделаю ли им хуже?

– Ты задала самый сложный вопрос из всех, какие когда-либо волновали совестливых и истинно благородных людей, – усмехнулся дракон и с неожиданным вздохом добавил: – Да и разумных существ других рас – тоже. Нужно быть очень осмотрительным, никогда не рубить сгоряча и не решать все за тех, о ком беспокоишься, если не хочешь навредить. Я знаю тысячи примеров, когда движимые благими целями люди приводили к гибели тех, о ком радели, самих себя и даже целые народы.

– Но мы все же забрали у них энергию, – ответно вздохнула Леаттия, – значит, уже сделали кому-то хуже. И я догадываюсь, кому, раз эти белые интриганы готовы восстановить против нас детей и самых слабых обитателей цитадели.

– Я долго сомневался, – серьезно кивнул бывший дух, – прежде чем принять такое решение, и приготовил несколько сюрпризов на случай, если они не захотят менять свои привычки. Пусть не сразу, постепенно, но мы их убедим в бесполезности сопротивления и ни одного шага больше не сделаем первыми. Только в ответ на их шпильки.

– Спасибо, – с чувством поблагодарила хранительница, но в кресле напротив уже никого не было.

Зато распахнулась дверь спальни, и в гостиную, опасливо озираясь, вышел бледный мальчишка лет шести. За ним на небольшом расстоянии следовал Арвис, и, судя по его хмурому лицу, особого взаимопонимания они с сыном пока не достигли.

Леаттия внимательно рассматривала неуверенно приближавшегося мальчика и волновалась все сильнее. С детьми она встречалась, когда сама была такой же, а в последние годы не видела их вообще, только издали, из оконца коляски. Беспризорники Миралины, которых хранительница навестила три дня назад, в счет не шли, они были другими, более осторожными, дикими и одновременно более ушлыми. Как сказала с печальным вздохом целительница, самостоятельная жизнь заставляет детей учиться выживать, и потому они взрослеют намного быстрее.

А сын Арвиса жил в двойной семье, в окружении хотя и строгих, но заботливых родственников и собратьев по убеждениям, и, несомненно, уверен, что они – самые лучшие и правильные.

Все дети так считают, даже выросшие в бандах, промышляющих на дорогах Харказа, ведущих в Иль-Хозэд, столицу Аларии. Были случаи, когда их ловили охранники обозов и привозили в Югрет. Приручить этих злобных зверенышей было намного труднее, чем диких степных котов.

– Здравствуйте… – С худенького личика настороженно смотрели на герцогиню так хорошо знакомые ей синие глаза, и в душе крепла благодарность к дракону.

Теперь она ясно понимала, что никогда бы ее любимый не был до конца счастлив и спокоен, пока его сын оставался рядом со своей матерью и теми, кто так грубо походя разрушил чужую жизнь. Из-за денег, как теперь стало понятно, но, прикрывшись при этом якобы незыблемым правилом невмешательства в волю богов.

– Добрый вечер, – тепло улыбнулась девушка отмытому и причесанному ребенку, одетому в слегка великоватые вещи. – Меня зовут Леаттия. А тебя?

– Лес, – пристально разглядывая красивую девушку, буркнул он. – Вы графиня?

– Леаттия – герцогиня, – спокойно поправил сына Арвис, взмахом руки придвигая ближе к невесте накрытый стол и два кресла. – А его зовут Танельс. У него с рождения были способности, поэтому я выбирал имя мага.

– Значит, Тан или Тано, – серьезно кивнула Леаттия. – Магам и знатным людям не положено брать имена с обрезанным началом. Чего тебе хотелось бы съесть, Тан?

– Не знаю. – Завороженно рассматривая затейливо украшенные блюда, ребенок украдкой косился на отца.

– Сначала горячее, так учили меня родители, – снял крышку с гусятницы Арвис. – И побольше мяса. От него мальчики хорошо растут.

Невозмутимо подцепил огромный кусок и положил сынишке. Потом добавил всего, что считал самым вкусным, и угомонился, лишь когда воздвиг на тарелке целую гору.

– Я столько не съем, – еще вяло бормотал Танельс, а сам уже втыкал вилку в румяную котлетку.

– Сколько хочешь, столько и ешь, – подарив жениху укоризненный взгляд, сочла нужным предупредить Леа. – У нас нет правила обязательно доедать все до крошки.

Ребенок только молча кивнул, его рот был забит едой. Хранительница не стала его смущать, и трапезу они продолжили в молчании, не считать же за беседу учтивые просьбы или замечания.

После ужина мальчишка как-то слишком быстро начал зевать, и Арвис увел его укладывать спать. А вернувшись, сел не рядом с невестой, а напротив, и некоторое время мрачно вздыхал, набираясь решимости.