Вера Чиркова – Спасти нельзя оставить. Хранительница (СИ) (страница 31)

– Я облила тебя взваром… как последняя кухарка… боги… как стыдно!

– Разве? Я ничего такого не заметил, – отказался Джар и, бережно приподняв ее лицо, осторожно прильнул к губам любимой первым поцелуем.

И только через несколько минут, вспомнив главный вопрос, с сожалением оторвался от этого сладостного занятия.

– Леа… ты возьмешь мой браслет?

– А разве нужны еще слова? – смущенно пряча счастливый взгляд, буркнула она, помолчала и сдалась: – Да.

– Леа… – еще крепче прижимая ее к себе, задохнулся он незнакомым прежде восторгом, смешанным с недоверчивым изумлением – она и правда сказала «да»?

Ему, обычному темному магу, не принцу и не герцогу, да еще и дважды преданному родными людьми изгою. Самая необыкновенная, честная и гордая девушка во всех городах и столицах, где он бывал. Самая красивая и желанная, сейчас покорно подставляет губы и ласково перебирает пальчиками его волосы, потерявшие где-то шелковый шнурок. И, похоже, даже не догадывается, что этой дерзостью и доверчивостью сводит бывшего учителя с ума.

– Леа, – собрав всю силу воли, Джар мягко отодвинулся от невесты, – тебе нужно отдохнуть. А мне – слетать в Гайртон, у меня в тайнике спрятан браслет, который я мечтаю надеть на твою руку. Я делал его сам… просто так… не веря, что он когда-нибудь понадобится.

– Джар, – тихонько позвала хранительница, поднимая на него виноватый взгляд, – я только хочу предупредить…

– О чем? – Сердце дагорца словно обдало ледяным шквалом, разом остудившим обнаглевшие мечты. – Ну? Ты чего-то боишься?

– Да. Тебя должен одобрить дух, – упавшим голосом пролепетала она, неведомо каким образом ощущая, как он отдаляется. – Хранители не заключают союзов без его одобрения.

– А ты? – Маг испытующе смотрел в любимые синие глаза, а в сердце словно поворачивался ржавый, зазубренный кинжал. – Как поступишь ты, если он откажет?

– Буду просить… требовать… – неуверенно произнесла Леаттия и смолкла, потом задумалась, нахмурилась и вдруг глянула на него с пронзительной горечью. – Но если и тогда откажет – подчинюсь. Потому что мне он ничего плохого не сделает, а вот тебя может наказать… и как мне тогда жить?

Ее губы вдруг горестно скривились, из глаз медленно покатились слезинки, и Джар, мгновенно сжав любимую в объятиях, спрятал ее от всего мира у себя на груди.

– Любовь моя, – шептал он жарко, забыв и про дракона, и про его проклятые проверки, – моя ясная, светлая звездочка… если он откажет, я снова тебя украду. И утащу туда, где нет ни источников, ни черных колдунов, ни вороватых чиновников. Пусть сам с ними разбирается, тело у него теперь есть.

– Вот твой тайник, – раздался откуда-то из-под потолка свирепый драконий бас, и на стол с грохотом свалился кованый сундук. – Я нашел и принес, а откроешь сам. Доставай свой браслет и иди наконец спать, мне тоже нужно отдыхать!

– Ох боги! – залилась жарким румянцем Леа. – Он же слышит мои эмоции!

– Не красней, звездочка моя, тебе стесняться нечего, – нежно шепнул ей Арвис и громче добавил, сердито глянув на потолок: – Стыдно должно быть тысячелетним драконам, подслушивающим такие личные разговоры.

Магистр снова притиснул к себе любимую, внезапно с сокрушительной отчетливостью осознав, как трудно будет исполнить приказ Рорна. Просто нет сил уйти в свою одинокую комнату от девушки, которая вдруг стала неизмеримо важнее всего остального, пробудив запретные мечты о взаимной любви, семье и детях.

– Он меня защищает, – смущенно шепнула она в ответ. – Ты пока многого не знаешь, а я все объяснить смогу только после ритуала. Надеюсь, мы не будем откладывать его надолго?

Скажи эти слова любая другая девушка, и Джар вмиг насторожился бы, начал искать причины, по которым она так спешит. А сейчас только расцвел блаженной улыбкой и осыпал горячими поцелуями свою звездочку, точно зная: она не ищет в их союзе никакой тайной выгоды, а хочет лишь того же, чего и он, – тепла, доверия и надежности.

– Сначала я надену тебе свой браслет, а потом мы подумаем. – Нехотя отстранив любимую, Джар принялся снимать щиты с сундука, еще недавно намертво вмурованного в стену его подвала.

Привычно собрал энергию, распахнул крышку и почти сразу нашел заветную шкатулку, хотя обычно убирал ее подальше. Торопливо распахнул и саркастически ухмыльнулся, обнаружив парные браслеты вместо созданного им ритуального украшения. Впрочем, меньший таким и остался: по красноватому золоту изящного ободка вились древние руны, искусно вплетенные в замысловатую вязь виноградных лоз и гроздей алых алмазов. Второй был шире, чуть массивнее женского и не так щедро украшен камнями. Но эту скромность с лихвой перекрывала величина редких бриллиантов, и магистр не мог даже приблизительно представить цену дара, сделанного ему драконом.

– Какие красивые! – не сдержала восторга хранительница, когда оба браслета легли на стол.

– Я сделал только маленький, – честно признался дагорец. – Второй подложил Рорн.

– Но ты же не откажешься? – забеспокоилась она, помня о том, как щепетильно относятся к таким вещам бедные, но гордые и честные люди.

– Еще недавно обязательно отказался бы, – со вздохом буркнул маг и успокаивающе улыбнулся невесте. – А теперь стал умнее и понимаю, что зря такие мудрые существа ничего не делают.

Осторожно взял руку любимой и бережно надел ей свой браслет, с огорчением отмечая, что ни одного из защитных заклинаний, на которые он потратил столько сил, в украшении больше нет. Зато в том браслете, который герцогиня поспешила в ответ надеть на его руку, были все ему известные, и все раза в три мощнее, чем смог бы кастовать он сам.

– Я так счастлива, – прошептала Леаттия, снова оказавшись в его объятиях. – У меня такое ощущение, будто я вернулась домой. Никогда раньше не представляла, что так может быть, думала, мне придется долго привыкать к жениху, заставлять себя ему улыбаться и говорить какие-то слова…

– Звездочка моя, – потрясенно смотрел Джар в ее глаза, – ты говоришь то, что я чувствую. И я тоже невероятно счастлив… но мне пора уходить, а то, боюсь, снова заявится дракон. Он прав, нужно отдохнуть, утром совет. Я буду тебя ждать, а сейчас проводи меня до двери.

Разумеется, сразу уйти он не смог, и прощался тоже не единожды, но, когда все же вышел за дверь и вспомнил, что забыл сказать невесте еще одно словечко, створка даже не шелохнулась, несмотря на все усилия.

– Злой ты все-таки дух, – тихо пробурчал магистр, нехотя направляясь в свою спальню. – У нас, можно сказать, первое свидание, а ты поговорить вдосталь не даешь.

– Вот завтра женишься и беседуйте хоть ночи напролет, – закрывая туманное зеркало, ехидно фыркнул дракон. – А сегодня должен понимать, что за ее покоями следит толпа очень заинтересованных особ, и всем им тоже пора отдыхать.

Глава шестнадцатая

Утро наступило как-то очень быстро. Вот только Леаттия прилегла, собираясь еще раз медленно посмаковать неожиданный сюрприз, который судьба преподнесла ей этим вечером. Припомнить все до тонкости: и неведомое ей до этого дня тепло слов и взглядов, поцелуев и объятий, и необъяснимое чувство узнавания, словно она наконец встретилась с хорошо знакомым и любимым, но надолго уезжавшим человеком…

Исполнить свои намерения герцогиня не сумела. Едва положив голову на подушку, утонула в сновидениях и теперь догадывалась, кто ее усыпил. Однако обижаться на дракона и не подумала, зная – он никогда не стал бы злоупотреблять своей властью в таких вопросах. Тем более она и так все отлично помнила, намереваясь наслаждаться этими воспоминаниями целый день, пока Арвис копает свой канал.

Торопливо надев подаренный духом наряд, герцогиня поправила волосы и, в последний раз глянув в зеркало, побежала открывать дверь, мечтая обнаружить за ней любимого.

И он не обманул ее надежд – стоял с еще влажным от росы букетом снежно-белых лилий в руках и смотрел нежно и чуть смятенно, словно боялся, что за ночь она переменила свое решение.

Они шагнули навстречу друг другу одновременно, столкнулись, оказавшись разделенными лишь цветами, и замерли, вглядываясь глаза в глаза, не замечая ни остановившейся в конце зала Ирсаны, ни горничной, мышкой шмыгнувшей мимо.

– Ты сам рвал цветы? – счастливо засмеялась Леа, заметив на лбу и щеках любимого желтые пятна пыльцы.

– Разумеется, – кивнул он и, гордо улыбаясь, пошутил: – Приказать садовнику, чтобы принес букет, может каждый принц. Сотворить цветы может каждый темный маг. И только безумно влюбленный темный маг может лазить по мокрым клумбам, выбирая самые лучшие цветки для самой прекрасной девушки.

Леа разрумянилась от удовольствия и тотчас смутилась: такой откровенный и чуточку легкомысленный, Джар, несомненно, был еще лучше прежнего, но слегка незнаком. А маг, загородив ее спиной от любопытных взглядов, сорвал благодарный поцелуй и постарался скрыть досадливый вздох. Отпускать любимую из объятий с каждым мигом становилось все труднее, но он никак не мог придумать предлог побыть наедине еще хоть пять минут.

– Их нужно поставить в воду, – нашла этот повод хранительница, и мужчина согласно кивнул.

Потянув невесту за собой, шагнул к двери, распахнул ее и тотчас нахмурился, не веря своим глазам. Не понимая, почему он медлит, Леа заглянула в проем и обмерла от ужаса. Ее нарядная, светлая гостиная была опутана черной, неопрятной паутиной, а посредине ковра на огромном, масляно поблескивающем коконе сидел гигантский паук. Но смотрела герцогиня вовсе не на чудовище, а на женские ноги и край подола форменного платья горничных, торчавшие из путаницы жирных нитей.