Вера Чиркова – Спасти нельзя оставить. Хранительница (СИ) (страница 20)

– Что это такое? – первым не выдержал Эгрис, не решаясь прикоснуться к книге.

– Многие знают, что жрецы Брафортского фамильного алтаря, на котором вчера меня возвели в герцогини, каждый день бросают в огонь записи. – Леа обвела магов неожиданно лукавым взором и добавила: – Но только вам довелось увидеть эти бесценные документы. Вот последние, слушайте: «Сегодня первый день правления герцогини Леаттии. С утра объявили новые указы. На многие значимые должности назначены маги темной гильдии, народ на рынке насторожен, спорят, чем это обернется. Одна из магинь, всем известная целительница Миралина Лайренс, получила пост главного лекаря герцогства и замок Гардез с указанием открыть там лазарет и приют для бездомных детей. Ремесленники и торговцы спешат усыновить своих учеников и посыльных, боясь остаться без дармовых работников. Главный советник правительницы, магистр Арвилес, с утра бродит с толпой магов в верховьях Терсны, люди видели там столбы пыли и бегущих прочь испуганных животных и птиц. Идет слух, что правительница намерена построить большую водную мельницу. Мельники ветряных мельниц резко снизили цену помола, двое спешно продают свои мельницы. В верхней части города появились скупщики особняков, за день продано больше полусотни старых домов. Говорят, это новый главный прокурор решил там построить себе замок. Девушек для развлечений из дворца убрали, придворные господа недовольны, но предпочитают помалкивать. Жрецам вернули все прежние помещения, спальни и трапезную. Благодарим, великий дух! Более нам ничего не надобно, пропитание добываем своим трудом».

Она смолкла, обвела ошарашенных магов смеющимся взглядом и вздохнула.

– Драконы считали, что каждый правитель должен знать, что говорят о его делах простые люди, а не придворные льстецы, и создали маленький портал с призрачным пламенем. Все записи попадают сюда, все подшиты и сложены в сундуки с первого дня правления Юлиара Брафорта. И поэтому я должна вас предупредить: никто не имеет права вмешиваться в дела жрецов и пытаться изменить их мнение. Все семеро защищены амулетами, и все каждый день выходят на улицы, на рынки, на пристань и в харчевни. Им разрешено зарабатывать составлением писем и жалоб, продажей мелких оберегов и талисманов. Раньше они получали и еду, и деньги на содержание, но Кайоры постепенно урезали эти небольшие суммы. Нужно дать указание казначею, чтобы подсчитал и выплатил все недоданное. И впредь отдавал без напоминаний. То же самое и с едой.

– С этим я сам с утра разберусь, – пообещал Эгрис и усмехнулся. – И с детьми, работающими на торговцев, тоже. Но тебе все-таки нужен секретарь, и к завтраку я приведу несколько кандидатов, выберешь сама.

– Я уже подумала, – кивнула хранительница, – и мне интересно: Лаберт есть в твоем списке?

– Могу его спросить, – пообещал глава гильдии и решился взять со стола один талмуд.

Раскрыл наугад и притих, стремительно скользя взором по строчкам.

Остальные последовали его примеру.

– Как любопытно, – покачал головой Бензор, перелистнув очередной лист, – оказывается, в каждом томе собраны записи за год. Я бы посидел тут несколько дней, очень хочется взглянуть на некоторые события глазами очевидца. И еще у меня вопрос – а они не могли писать… ну, не совсем ложь, а правду, но с учетом собственного отношения к происходящему?

– Все они дают клятву писать в посланиях к духу только о случившихся событиях и о самых главных слухах, – пояснила Леа, направившись к выходу. – А о том, как прочесть, поговорим потом, когда откроется вход в зал источника. На этот раз дракон решил сделать его в тронном зале, и завтра утром жрецов ждет нежданный сюрприз.

– Начинаю думать, – дерзко хмыкнул Вельтон, – что всем нам предстоит стать свидетелями еще не одного важного и никем не предсказанного события. Как вовремя я решил слетать в Давр! Ну а где тут наш источник? И почему он третий?

– Ниши расположены так, чтобы к каждому источнику вела прямая линия, – мягко произнесла хранительница, касаясь ладонью темного камня.

Он тотчас словно осветился изнутри, начал терять цвет, плотность и через полминуты стал так прозрачен, словно и не существовало сотен миль расстояния, гор, лесов и стен. И все маги безошибочно узнали помещение по знакомым фигурам Гвелоса и Тирнеза. Магистры ловко расставляли по висящим у источника полкам пирамидки и кристаллы и негромко переговаривались.

– …зато теперь в Гайртоне только раз в две декады будет появляться, – сердито бурчал старый маг. – А народ как с ума сошел, прошения кипами тащат. Откуда они взяли, что скоро война?

– Кто-то из нас проболтался или сами придумали. Ведь усилившийся источник не только мы чувствуем? Полгорода учеников и подмастерьев. Вот и начали проповедовать всякие кликуши, что это к войне, – вздохнул Тирнез. – Но нам пока выгодно, пусть порастрясут кошели. А ему я собираюсь послать письмо – это всех нас касается.

– Ну и глупо поступишь, – язвительно скривился Гвелос. – Темные маги никогда не суют нос туда, куда их не звали.

– Меня и в Гайртон никто не приглашал, – спокойно ответил его собеседник. – Но когда приехал, место для дома выделили и в расписание на усиление включили. И поверь, мне плевать, как называется гильдия, темные или в полоску, важно только одно – как в ней относятся к собратьям. Как люди или как шакалы. Вон черные даже объединяться не пытаются, каждый сам за себя и против всех.

Леа отняла от камня ладони, и он вмиг потемнел, став просто стеной.

– Ты понял, – оглянулась она на Эгриса, – чего вдруг испугались жители вашего города?

– Нападения черных магов, мы зовем их колдунами за дикие ритуалы. Всем понятно, что мощный источник сразу привлечет к себе их завистливые взгляды. Как и этот, едва они о нем узнают, – хмуро ответил Эгрис и жестко усмехнулся: – Только черным неизвестен главный секрет верховного совета. Мы не сомневались, что когда-нибудь они не выдержат, может, даже объединятся ради жирного куска, и приготовили для них очень горячую встречу.

– Дух это тоже предусмотрел, – кивнула хранительница. – Он сделал выводы из прошлых ошибок и защитил все хранилища источников. Пока еще эта защита не вступила в полную силу, но скоро далеко не каждый сможет туда войти, а амулеты, открывающие двери, будет выдавать темная гильдия. Не знаю, кому вы доверите это право, время на размышления еще есть.

Оглядела задумчиво притихших магов, тяжело вздохнула и тихо выговорила:

– А теперь самая неприятная новость. Все эти дни, с того момента как я пробудила ваш источник, дух изучал запасы энергии и ее расход. И сделал неутешительные выводы: маги всех цветов тратят все больше, но народу пользы от этого все меньше. В Банлее придворные маги накрыли мощным куполом королевский сад, и там всю зиму зеленеют деревья и цветут сады, а у селян суховеи пятый год подряд отбирают львиную долю урожая. В Давре один за другим пышные праздники, море энергии выбрасывается на фейерверки и огромные облачные картины, а флакон усиленного лекарства дороже коровы. Во всех ближних и дальних странах бродят по городам и селам нищие и беспризорные дети, а знать пирует во дворцах, защищенных мощными амулетами, и ходит в гости порталами. Хуже всего живется людям в Харказе и Аларии, там правители сдирают с магов половину прибыли, а те в ответ поднимают цены на амулеты. А бедных ремесленников и селян все чаще продают в рабство, и, что страшнее всего, маги тоже не отказываются от покупки раба или рабыни. Немногим лучше обстоит в Дагоре, там маги объединились в кланы и собирают по всей стране одаренных детей якобы для обучения. На самом деле делают из них послушных работников, артефакторов, зельеваров и боевых магов для защиты клана. Ну и Гестон, где престарелым королем незримо правят белые маги, выдавая ему небольшими дозами молодящее зелье. Дух принял решение закрыть в этих странах источники наполовину, а в Лиме, столице Гестона, оставить лишь четверть. Это я должна сделать прямо сейчас. У вас пять минут, чтобы принять решение и объявить свое согласие или протест.

– Не нужны тут никакие слова, – печально глянула в побледневшее лицо герцогини Миралина. – Всё мы это знаем, и все давно мечтаем о других порядках. Большинство темных потому и сидит в Гайртоне, чтобы не видеть всех бесчинств, творящихся в мире. Однако у нас не было такой возможности, а тебе она дана. Хотя я не завидую – сейчас ты одним махом наживешь столько врагов, сколько не было ни у одного правителя. Но я все равно буду за тебя, и никаким колдунам меня не запугать.

– Ты сказала то, что я думаю, – поддержал целительницу Эгрис. – И теперь мне понятно, почему он увеличил мои способности едва не втрое. Значит, уже знал, к чему нужно готовиться.

– Я с вами, – искоса глянув на бледное лицо ученицы, твердо заявил Джар.

– Я тоже, – слились в одно голоса Бензора, Вельтона и Ирсаны.

– Вы не представляете, как я рада. – Губы хранительницы предательски дрогнули, и она почти бегом направилась к нишам. Брела вдоль них, на несколько мгновений прикладывая ладони, и едва слышно бормотала: – Пятая – Давр, шестая – Гизлим, девятая – Иль-Хозэд…

Лишь теперь маги заметили отличие между ведущими к источникам каменными окнами. Или привыкшее к неяркому освещению зрение наконец позволило разглядеть слабенькую разницу в окраске камня. Жгуче-черный в одних нишах, мрамор заметно бледнел в других и превращался в густо-малахитовый в третьих. И только в двух был изумрудным, но разного оттенка. Однако расспрашивать все медленнее шагавшую вдоль стены герцогиню не решился никто.