Вера Чиркова – Северная долина (страница 11)

– А всем говорили, будто дед выдал её насильно… – укоризненно покачала головой герцогиня. – действительно, шпионы!

– Нельзя было проговориться, – виновато вздохнул Дорс, – тесть никогда бы его не простил.

– Всё, – возвестил магистр, отступая от нечаянного пациента, – открывай глаза.

– Темновато, – напряженно выдохнул Дорс, осторожно поведя взором по комнате.

– Вечереет, а мой кабинет с восточной стороны, – усмехнулся Анвиез, – сейчас зажгу светильники. Но теперь ты и в полумраке должен хорошо видеть.

Вспыхнули в хрустальных пузатых чашах вычурных бра яркие шары света, вмиг преобразив казавшийся мрачноватым кабинет. Засияли золотом узоры на резных панелях, ручках и запорах, заблестели промытые до блеска стекла окон и шкафов, хрусталь графинов и бокалов.

Однако Дорс смотрел не на них, он внимательно изучал обнявшего жену герцога. И мрачнел с каждой секундой.

– Дорс! – стремительно переглянувшись с учителем, шагнул к нему Ирджин, улыбнулся ободряюще, – мне ты доверяешь?

– Вам – да. Светлые маги не лгут… всем известно.

– Тогда открой, чем ты сейчас так расстроен? Я обещаю, чем хочешь могу поклясться, тебе это ничем не грозит. И твоим близким – тоже. Мы с Анвиезом для того тут и живем, чтобы их защищать.

– Был слух… – покосившись на Дарвела, обреченно вздохнул Дорс, – будто герцога подменили… настоящий погиб… а регент нашел двойника…

– Так, – нахмурился Дарвел, и попытался шагнуть ближе к новому родичу, но Ильда его удержала.

– Подожди. Дядя, а почему ты вспомнил об этом сейчас? Считаешь, что слух не солгал?

– А как иначе? – с состраданием смотрел на неё тот, – если я сам видел портрет настоящего наследника? А глаза у меня тогда еще видели отлично… это в последние годы начали сдавать…

– Я убью этого Инмута… лично… – процедил Дарвел.

– А при чем тут какой-то Инмут? – опешил Дорс, – портреты пишет сам Конерти… очередь на три года вперед. Но вы не он, хоть и немного схожи… можете меня хоть убивать. Бедные мои девочки…

В его взгляде было столько искреннего горя, что герцог не выдержал, скрипнул зубами и как салфетку смял в комок серебряную ложечку.

– Подожди, Дар, – успокаивающе погладила его по плечу жена, – не переживай так. Сейчас разберёмся. Дорс, ты доказал, что умеешь хранить чужие тайны, поэтому я открою тебе секрет. Пять лет назад я ушла из дома из-за того самого портрета. Мне очень не понравился изображенный на нем злой высокомерный мужчина. И лишь недавно, случайно встретив настоящего герцога, я выяснила, что на портрете нарисован не он. Дарвел не любит позировать, поэтому художник нашел похожего комедьянта, нарядил побогаче и изобразил.

– А ты уверена… – Дорс недоверчиво покосился на герцога.

– Я уверен, – твердо сообщил магистр, – я Анвиез, живу во дворце пятнадцать лет и знаю Дарвела с детства. К тому же у него дар мага, и он мой ученик, а это подделать невозможно. И наконец, после свадьбы его признали все герцогские родовые регалии, зачарованные от посягательств самозванцев. Если бы он был подставным – то попросту сгорел бы. Теперь ты понимаешь, что обвинял его зря?

– Я-то понимаю, – оглядев их, согласился Дорс, – но как вы будете доказывать всем остальным? Если жители долины знают лишь «того» герцога?

– То-есть, – вмиг сообразила Ильда, – Конерти пишет портреты Дарвела, а не заказчиков?

– Ну да, я же так и сказал. Теперь, когда правитель получил корону, стало модно вешать в доме его изображения. Гроз с Фаинией нарочно ходили в ратушу. Там висит большой портрет… Гроз его сразу узнал. У него феноменальная память.

– Вот же пройдоха, этот мазила, – с досадой стукнул по столу Дарвел. – Как он там оказался?

– Надо спросить Бремера, – подсказала Ильда, но герцог и сам уже крутил колечко вызова секретаря.

– Знал я одного… – договорить Дорс не успел, в дверь, коротко стукнув, уверенно вошел Бремер.

– Звали, лэрд Дарвел?

– Да. – Кивнул тот, – вот это родственник Ильды.

– Я его знаю, – спокойно сообщил бывший повар. – Это Дорс.

– Откуда? – Изумилась герцогиня.

– Так ведь он племянник Джебса Лернона. И служил сначала приказчиком в его центральном магазине, а потом старшим помощником. Его в столице многие знали. Но потом женился против воли дяди, и они повздорили.

– Он меня выгнал, – невозмутимо поправил Дорс.

– Ну да, – согласился Бремер, – и твою жену это сильно расстроило.

– Но она надеялась, что я возьмусь за ум и открою свое дело, – неожиданно жестко усмехнулся бывший купец.

– А ты решил не давать ей второй надежды, – поняла Ильда, – и приехал к нам.

– Гроз позвал, – пожал плечами Дорс, – и я не захотел отказываться. Он из редких людей, что не забывают сделавших им добро и ни перед кем не лебезят ради выгоды.

– Слышал я о нём, – кивнул Бремер и вдруг задумался, нахмурился и с подозрением уставился на внимательно слушавших их магов и герцога, – на вашем месте, светлые лэрды, я уже смеялся бы. Так лэрд Грозби – отец лейды Энильды?

– На твоем месте никто так быстро не догадался бы, – с улыбкой успокоила его Ильда, – поэтому смеяться не над чем. Но я хотела спросить о другом, – ты знаешь Конерти?

– Конечно. Плут и лентяй.

– А говорят – талантливый художник. Очередь за портретами на три года. – сердито просветил его Дар.

– Какой он художник, маляр! – презрительно фыркнул Бремер, – А талантливые у него ученики… косяком идут на объявление «школа придворного живописца откроет вам путь к славе». Они за него и работают. И придворным художником он никогда не был, давали пару раз срочные заказы. Лэрд Согренс, сами знаете, каждый портрет пишет не менее полугода.

– Отправь егерям приказ, пусть доставят этого Конерти сюда. – Велел герцог, – я хочу задать ему пару вопросов.

Глава 7

В свои покои герцог с женой возвращались в сопровождении Ирджина и Дорса. Анвиез остался доделывать амулеты. Ему не хотелось оставлять сестер Ильды без мощной защиты, хотя с каждым днем во дворце становилось все спокойнее.

Вашек неторопливо, но уверенно наводил порядок, и первым делом четко разграничил помещения, выселив всех, кого его предшественник определял в неположенные им покои.

В этом ему очень помогала угроза мнимой проказы, и обещание пропарить комнаты вместе с жителями.

Самые упорные прибегали по привычке жаловаться Цинтии и регенту, но вскоре осознали, что прежние времена канули безвозвратно.

– Эни… – встретила дочь лейда Фаиния, но рассмотрела державшего ее под руку мужчину и озадаченно смолкла.

– Это герцог, – опередил племянницу Дорс, – лэрд Дарвел. Самый настоящий, а Конерти пишет свои портреты с загримированного лицедея. Поэтому лицо вроде похоже, а выражение и взгляд другие.

– Происки леших… – растерялась матушка, – я даже представить не могла… думала, вокруг наследника художники роем вьются… желая его изобразить. И Конерти хвастал, будто только ему доверяют такое важное дело…

– Ему скоро доверят… – кровожадно пообещал Дарвел, – писать пейзажи и натюрморты северного острога. У нас есть придворный художник, но он работает неспешно… а у меня никогда не хватало терпения по три часа сидеть истуканом.

– Значит, он не виноват, – заявила Кора, незаметно шагнувшая в гостиную матери из боковой двери, – наверняка его попросили.

– Ты начала заступаться за незнакомых людей, – печально вздохнул Дорс.

– Поняла, что кто-то должен это делать, – беспечно фыркнула средняя из сестер, но в ее голосе чуткая Ильда расслышала горечь и поспешила сменить тему.

– Мы идем выбирать покои дяде, а вас я хотела предупредить, сегодня в честь вашего приезда будет праздничный ужин. Белошвейки уже приходили?

– Да, – успокоила ее мать, – все хорошо. Но зачем эти хлопоты?

– Лейда Фаиния, – веско произнес Дарвел, – у меня очень мало родственников… и я искренне рад вашему приезду. Пусть все придворные это поймут… и тоже порадуются.

– Иначе поедут в северный острог, – невинно добавила Кора.

– А она шутница… – усмехнулся Дарвел. – Но я ценю в людях смелость.

– Я тоже, – вежливо поддакнул скромно стоящий у дверей Ирджин.

– Лэрд Ирджин! – Кора обрадовалась ему так откровенно, что от неожиданности маг даже поперхнулся.

– Я? – Что-то вмиг вспыхнуло в его душе, и против логики, доводов разума и даже прежних намерений расцвело безумной, совершенно ненужной ему надеждой.

– Именно вы! – Кора шагнула к своему спасителю, умоляюще заглянула в глаза, – Я как раз хотела вас искать… Вы же сильный маг, я видела. Не могли бы вы сделать меня… такой незаметненькой, страшненькой, чтобы никому не захотелось за мной ухаживать?

Ирджин поспешил спрятать невольный вздох разочарованья и тут же посмеялся над самим собой. А чего он ждал? Просьбы сопровождать на сегодняшнем ужине или чего-то большего? Так пора было бы сообразить и запомнить так же намертво, как заклинание левитации, что эти девушки не станут строить ему глазки и навязывать свое общество только потому, что он маг.

– Вы хотите стать такой навсегда? – учтиво осведомился он, против воли расставляя ей невинную ловушку.