Вера Чиркова – Сестры Тишины. Глупышка (СИ) (страница 26)

– Едва не забыл, дорогая, – хмуро усмехнулся граф, – но раз мы на «ты», объясни мне, дураку, с какой стати шпион решит брать расчет?

– Ну, ты и сам уже ведь понял, что наш гость собрал все, что у него было, чтобы заполучить сестру Тишины. И раз так, не можешь не признать, что такие персоны, как он, расплачиваются столь щедро только в одном случае. Именно в том, когда все преданные люди могут понадобиться им в другом месте.

– Я об этом думал, – согласился Геверт, – еще мысль мелькнула: что же это его так припекло?

– Ну, допустим, и я это сразу понял, – помрачнев, нехотя признался Змей, – и как раз поэтому считаю, что зря мы приняли его предложение. Наверняка находиться рядом с ним сейчас небезопасно.

– Не стоит об этом говорить. – Больше всего Эста не желала продолжать разговор в этом направлении. Она-то сумеет за себя постоять. – Советник не тот человек, кому можно отказать наотрез, если он добивается чего-то с таким упорством. Поэтому я и хочу вас просить быть предельно осторожными, тем более что сегодня не удастся отказать знатным горожанам, желающим вас навестить. А сейчас я вас оставляю, встретимся за обедом.

Некоторое время после ухода девушки друзья молчали, думая каждый о своем, и если герцог начинал постепенно приходить во все более умиротворенное настроение, представив, что может отныне не шарахаться от хорошеньких знатных девиц, то граф, наоборот, мрачнел.

– Знаешь, – наконец не выдержал он, – меня все больше беспокоит, сколько ей придется отрабатывать за то, что получаем мы. Мы вообще оказались в этой ситуации предателями. Наняли девушку для решения собственного дела, и не успела она с ним разобраться, перепродали с многократной выгодой… есть в этом что-то от барышников. Такое же низменное и отвратительное.

– Змей, – помолчав, тяжело вздохнул Геверт, – ты абсолютно прав. Но ведь она сама так решила и, как я подозреваю, предварительно тщательно все обдумала. Она вообще ничего не делает неожиданно, хотя иногда так кажется. И нам остается лишь отправиться в столицу… как только она уйдет.

– Ты все так же уверен, что монашка обязательно во всем разберется?

– В этом даже советник уверен, – невесело усмехнулся герцог, – а он в этих вопросах самый осведомленный человек в королевстве.

Глава 18

В своей комнате Эста торопливо переоделась, снова натянув под легкое платье мужскую одежду, и тщательно вооружилась, хотя на первый взгляд вряд ли можно было назвать оружием вещички, которые девушка рассовала в карманы, в прическу и даже под стельку особых ботиночек.

Она собиралась проверить одно свое предположение, настолько невероятное, что не поверила бы никогда и никому, кто попытался бы убедить ее в этом. Да и не было уже никого, кто смог бы такое сказать. Уж кому, как не ей, знать это точнее всех.

Однако факты – упрямая вещь, и Эста сама стояла вчера в подвале за кучей старой мебели и своими глазами видела открывающийся подземный ход.

Повесив на пояс кошелек с рукоделием, девушка вышла из комнаты, заперла ее на замок и, услышав приближающиеся шаги, торопливо забросила ключ под длинную ковровую дорожку, появившуюся здесь только сегодня утром.

Мужчина, вышедший из-за поворота, был отлично знаком Эсте, хотя сам этого даже не подозревал. Да и откуда ему знать, что во время ночной прогулки глупышка отлично запомнила ритм и тяжесть его шагов?! Совершенно нетрудное дело для того, кто не одни сутки провел в пустоте подземных пещер, протянувшихся под скалами, среди которых стоял монастырь. Пещер, где царствует только священная Тишина, повелительница и покровительница своих сестер. Настолько полная и совершенная, что через несколько дней, проведенных там в одиночку, ухо начинает различать шорох платья, а просыпавшиеся с тропы вниз песчинки издают громкий скрежет. Ну а звук собственных шагов кажется настолько оглушительным, что невольно встаешь на цыпочки и начинаешь искать способ ступать, не нарушая окружающего покоя.

– Госпожа, его светлость велел проводить вас в старую библиотеку, там нужно выбрать несколько книг. Я помогу отнести.

Он лгал, и лгал очень нагло и уверенно. Склонился ровно настолько, как склонился бы перед настоящей чтицей, и повод придумал очень правдоподобный для зарабатывающей чтением девицы. И значит, не догадался пока об ее истинном статусе или притворяется простаком, надеясь заманить в ловушку.

Ну что ж, хотя Эста и собиралась идти вовсе не в ту сторону, упустить возможность немедленно познакомиться с планами негодяев девушка не могла. И все, о чем она мечтала, следуя по лестнице за предателем к нежилым комнатам, чтобы ни герцог, ни Змей случайно не встретились им на пути.

На двери, ведущей в нежилую половину дома, висел внушительный замок, но старшего стражника это препятствие ничуть не смутило. Он совершенно спокойно достал ключи и отпер замок так ловко и бесшумно, что мог бы после этого не говорить Эсте, что ходит сюда очень часто, это сказали его уверенные действия и смазанный механизм замка.

– Проходите, – распахнув дверь, вежливо предложил провожатый, и монашка, улыбнувшись ему с искренней благодарностью, спокойно прошла вперед.

Конечно, полной уверенности, что предатель не попытается тотчас с ней расправиться, у девушки не было, оставались лишь интуиция да заученные истины, гласящие, что даже самые глупые люди не поведут своих жертв убивать среди бела дня и на виду у лакеев. И еще была твердая убежденность, что легким это для него не будет, как и не останется безнаказанным.

Позади с еле слышным щелчком мягко встал на место так же хорошо, как и замок, смазанный засов, и монашка подобралась, как хищный зверь, знающий, что на него сейчас нападут. Однако не так много было в мире людей, сумевших бы это заметить, а в этом замке точно не было никого из них.

– Идите вперед, шестая дверь. – В голосе мужчины еще слышалась вежливость, но это уже не была предупредительность слуги, скорее безликая корректность палача.

– Большое спасибо, – с самой наивной улыбкой пролепетала глупышка, – а почему тут так пыльно? Неужели у его светлости не хватает горничных, чтобы подмести пол?

– Неужели вы не слышали, что случается в этом замке с любопытными горничными? – насмешливо осведомился стражник и шагнул вперед, распахивая перед нею дверь в одну из заброшенных гостиных.

И в тот момент, когда он оказался к ней в профиль, да еще и чуть сверху, Эста сообразила, где и когда видела этот нос с горбинкой и ехидный прищур глаз, и тонкие, упрямые губы. Девушке осталось только мысленно приставить к этому ощутимо постаревшему лицу буйные рыжеватые кудри и золотистые кокетливые усики, и воспоминания вскипели в душе стремительно, как молоко в котле, и неудержимым потоком рванулись наружу, возвращая в то засушливое лето и навсегда оставшийся черным день.

Это ударило так неожиданно, отозвалось в сердце такой болью, что у монашки даже перехватило дыхание, и не успевшая подготовиться девушка на миг сбилась с шага, запнулась о пыльный ковер. Но тут же взяла себя в руки, стиснула зубы, шагнула вперед, к мужской фигуре, сидевшей возле занавешенного ветхой занавеской окна.

Да и все в комнате пропиталось многолетней пылью, запустением и беспорядком. Перевернутые столы и разномастные кресла и скамьи, явно принесенные из других комнат, распахнутые дверцы пустых шкафчиков и поставцов, и забытые скелеты цветов в вазе у окна.

– Добрый день, госпожа чтица, – хрипловато произнес сидевший и указал девушке на стоявшее напротив продавленное кресло, – у меня для вас предложение, на которое придется согласиться.

– Я готова его выслушать, – тихим и невзрачным, как шелест осенних листьев, голосом произнесла она, незаметно и жадно рассматривая все, что можно было рассмотреть под неказистой полумаской, – но пусть уйдет подальше этот человек.

– Вы не поняли, госпожа, – едко отозвался стражник, расположившийся на скамье, некогда стоявшей в коридоре, – мы вместе.

– Поняла, – так же бесцветно сообщила девушка, – но при вас разговаривать не буду.

– А ты знаешь, что я могу с тобой сделать, упрямая дрянь? – угрожающе рыкнул стражник, картинно выдвигая из ножен оружие.

– Думаю, ничего, – серьезно и тихо ответила Эста, – и не хамите девушкам, вам это не идет.

А затем вновь уставилась на того, кто тут был главным, теперь глупышка была в этом уверена.

– Выйди, – просительно глянул человек в полумаске на стражника, – некогда спорить с упрямыми девицами. Вот если она не согласится, тогда…

Он грозно нахмурился, и Эста невольно усмехнулась, Святая Тишина, да конечно же, она не согласится! Потому что теперь самая главная задача в ее жизни – это чтобы он с ней согласился. Иначе все будет не просто плохо, а немыслимо плохо, и никогда уже не случится того, о чем еще утром она только могла мечтать. Чтобы вернулось все, разрушенное проклятым переворотом, и собралась за общим столом вся семья, как в ту весну, перед самым мятежом. Или хотя бы те, кто еще живы.

– Я буду в коридоре, за дверью. – Заметив тень улыбки, скользнувшую по губам блеклой девицы, стражник нахмурился, поднимаясь с места.

– Не нужно, – уверенно отозвался его господин, – иди перекуси, я тебя позову, когда мы поговорим.

Жгучий брюнет, бывший когда-то рыжим, пожал плечами и вышел, плотно закрыв за собой дверь. И едва чуткий слух девушки уловил, как его шаги начали удаляться, она прижала пальчик к губам, приказывая главарю молчать, и, неслышно скользнув к двери, связала ручки куском бечевы, извлеченной из кармана с ловкостью фокусника.