Вера Чиркова – Потомственная ведьма (СИ) (страница 32)
Ха! А вот к этому я привычная. У меня одна стена в доме после каждого серьезного дождя бьёт током… что ж мне теперь, любимый дом из-за этого бросить?
– Веди. – кивнула я Атанию и первая шагнула к повозкам.
Животные – это почти единственная слабость бабок-Йожек. У каждой из нас есть хоть один домашний любимец. А у некоторых и несколько. Лично у меня их три. Черный кот Пыхо, который может безбедно прожить на самообеспечении целый месяц, так как ест вискас из огромного мешка, стоящего в углу кухни, пьет воду из аквариума, а гулять ходит в открытую на втором этаже форточку. Еще золотая рыбка Василиса, рядом с которой так хорошо мечтается, и белка Чуня. Живущая в саду и привыкшая таскать со столика на веранде орешки и чипсы.
Фейри оказался маленькой изможденной обезьянкой грязно-серого цвета, размером с кошку, и я немедленно открыла дверцу в его клетку, не обращая внимания на предостерегающие окрики сопровождающих.
Так же смело протянула к лежащему тельцу руки и осторожно, чтобы не причинить боли, взяла фейри на руки.
– Молока нету? – бросила в никуда вопрос, и уже через минуту держала в руках полную кружку.
Присела на край телеги, взяла фейри на руки так, как держат маленьких детей, и поднесла молоко к пересохшему ротику. Ну, же, давай, глотай!
Чуткий носик чуть сморщился, розовый язычок, пробуя, осторожно лизнул белую жидкость, затем дотронулся уже смелее… а потом замелькал, жадно забрасывая в рот вожделенные капли и захлебываясь ими.
– Ну, ну, не нужно так торопиться. Никто у тебя молоко не заберет. – Ласково приговаривала я, пытаясь удержать кружку, которую маленькие ручки тащили к себе с невероятной силой.
Веки чуть приподнялись, желтые глаза пристально и недоверчиво уставились на меня.
Фейри сморщил носик, показывая острые как гвоздики клыки, и сердито зашипел.
– Выпей еще молочка, а потом решишь, надо оно тебе или нет, шипеть на меня. – примирительно сказала я детенышу и пододвинула кружку.
Он уставился на нее, на мои руки, державшие его и молоко, и успокоился. Подтянул кружку ближе и начал есть уже как человек, втягивая питье губами в рот и часто глотая. Через несколько минут молока осталось на донышке, а животик фейри стал похож на тугой мячик, спрятанный под грязноватой кожей.
– Мы уже готовы. – отстраненно сообщил вампир и я, отставив кружку, спрыгнула с телеги, бережно прижимая к себе задрожавшего малыша.
– Я тоже.
– А… фейри? – осторожно поинтересовался Атаний.
– Что, фейри?! – подозрительно уставилась я на лесоруба.
Пусть только попробует сказать хоть что-нибудь против этого зверька.
– Ничего. – слишком быстро ответил гном и я ехидно хихикнула про себя.
Начинаешь понемногу понимать, как нужно обращаться с бабками-Йожками.
– Уходим. – официально объявил Гарон. – Встаньте поближе ко мне.
Мы сгрудились возле мага, причем я постаралась втиснуться между вампиром, держащим под мышкой золотоволосый сладко посапывающий сверток, и Талмом, за которым укрывалась от отца Нилина. Впереди стоял маг, замыкал наш паровозик Атаний.
Буркнув что-то непонятное, Гарон махнул рукой, и я почувствовала знакомое ощущение полета. С той только разницей, что со всех сторон была кромешная темнота.
Ойкнула Нилина, тихо хмыкнул вампир. Неужели он ни разу в жизни не летал ночью? А кстати, нужно будет его расспросить, каково это, быть вампиром? Ну, что он совершенно живой и абсолютно не похож на те страшилки, которые показывают по ящику, я уже убедилась. А вот расспросить подробнее насчет гастрономических пристрастий времени пока не было.
Яркий дневной свет вспыхнул так внезапно, что я невольно зажмурила глаза. И пока стояла с закрытыми веками, привыкая к свету, вдруг поняла, что чувствую этот невероятный лес совершенно не так, как в тот, самый первый день.
Теперь это был МОЙ лес, я каким-то восьмым чувством знала всё, что с ним происходит, видела каждый листик и корешок, ощущала спящих в стволах дриад, точно знала, сколько у каждой из них ухоронок с сокровищами и где они спрятаны.
Вокруг огромных дробов струились потоки зеленоватой энергии, а в их кронах шла оживленная жизнь. Птицы и зверюшки, змеи и ящерки спешили добывать себе пищу, искать пару, высиживать яйца. И я могла подробно рассказать, где, в каком гнезде, у какой птицы сколько птенцов.
Ветка дроба, отвечая на мою безмолвную просьбу, наклонилась над головой и сдвинула листья, создавая густую тень. Я открыла глаза и встретилась с изумленным взглядом мага.
Что, гном, не ожидал от меня такой прыти? А вот сейчас проверим, на что еще я теперь способна.
Так же мысленно прошу дерево открыть нам путь, и в ветках немедленно открывается зеленый тоннель.
– Велком. – уже привычно пошутила я, протягивая руку в сторону тоннеля и первая шагнула в мягкий сумрак.
Талм потянул за руку вампирку, следом шагнул со своим сопящим грузом ее отец, последними ступили на путь Атаний с магом.
Сегодня мы поедем с комфортом, решила я, создавая три удобных сиденья, устроилась рядом с Талмом и вампиркой, и… внезапно поняла, что не знаю, как задать деревьям направление.
Но партизаны не сдаются! Идея всегда найдется, нужно только уметь искать.
– Дарвиль, в каком месте дивный лес подходит к твоему замку ближе всего? – еще не отзвучали последние звуки вопроса, а ко мне уже пробрался Гарон.
– Вия, я думаю, нам лучше заночевать в доме Атания. Иначе к тому месту, откуда ближе до замка, мы попадем только после восхода Афели, а дороги хорошей там нет. – маг говорит спокойно и убедительно, глядя на меня как… на капризного ребенка, и от этого обида и упрямство смешиваются в моей груди в гремучую смесь.
– Он прав. – отстраненным голосом поддерживает мага вампир, – если можно заночевать в лесу, лучше отправиться в замок с утра. Глубокой ночью нам могут и не открыть.
Все это конечно разумно и логично, вот только почему у меня не проходит стойкое ощущение, что мне подсунули роль главной лохушки в мужском заговоре?!
– Попробую вам поверить. – насмешливо сообщила я, усилием воли подавив зарождающееся возмущение. – Только учтите, этот раз – последний!
И независимо откинувшись на сиденье, мысленно представляю знакомый домик и деревья рядом с ним. Зеленый тоннель дрогнул, пришел в движение и наши сиденья, все разгоняясь, помчались по дриадскому пути.
Фейри, тихо лежавший на руке, завозился, озираясь, приподнялся над моим плечом, уставился на спутников и снова зашипел.
– Не нужно сердится, маленький. Это все свои. – как собачке объяснила я, и тяжело вздохнула.
Свои-то свои, а варежку не раскрывай. Иначе вмиг придумают какую-нибудь пакость. Причем даже догадаться невозможно, с какой стороны придет неприятность. И это им я объясняла про партизанские методы! Да они сами какую хочешь диверсию в два счета изобретут!
Но фейри, как ни странно, меня послушал и уже спокойно прижался к плечу, крепко вцепившись в кофту ручками. Я чуть не заплакала от умиления, гладя малыша по спутанной грязной шерстке.
Надо будет попробовать его вымыть, интересно, знает здесь кто-нибудь, можно купать фейри или нет? Вот только не стоит ни о чем спрашивать мага, пока я не добралась до своей настойки, близкое общение с ним мне категорически противопоказано.
В этот раз мы домчались намного быстрее, чем два дня назад, и все равно, когда тоннель открылся недалеко от дома Атания, в небе уже догорали последние отблески заката.
И только теперь я сполна прочувствовала как сильно устала и хочу есть. Правильно сделала, что послушалась Гарона… хотя он и сволочь остроухая.
Талм почти бегом потащил Нилину показывать дом, за ними вампир легко нёс на плече своего племянника и господина в одном флаконе… очень красивом, но больше совершенно не привлекательном для меня.
За ними спешили гномы, хозяйские обязанности по устройству ужина никто пока не отменял, а последней потихоньку тащилась я, придерживая на плече заснувшего малыша.
– С прибытием домой, сестра! – знакомый голос раздался совсем рядом.
– Спасибо. – вежливо отзываюсь, оглядываясь на выступившую из тени фигуру в темно-синем платье из лепестков цветов, похожих на ирисы. – Только мой дом очень далеко отсюда, да ты же и сама это знаешь.
– А разве ты не почувствовала… что дивный лес принял тебя? Что твой дом теперь здесь? – ее внимательные зеленые глаза глубоки как омуты.
– Как не почувствовать. – вздохнула я. – Это было очень интересно и приятно… но только в моем мире у меня столько обязанностей и дел… остаться я не смогу.
– Здесь тоже обязанностей не меньше. Тебе уже дана великая сила, управлять жизнью дробов, осталась еще одна ступень и все последние тайны леса откроются перед тобой, ты будешь управлять жизнью дриад и всех остальных обитателей леса.
– Извини, пожалуйста, но управлять чужими жизнями слишком большая ответственность, чтобы я на нее согласилась! Я и со своей-то жизнью не всегда могу разобраться… нет, эта должность не по мне!
– Подожди, подумай, от чего ты отказываешься! Мы ведь живем очень долго, и всегда молоды и красивы… в нашем распоряжении все сокровища дивного леса и вся магия дробов! Ты уже приняла две чаши живого сока, и потому тоже проживешь не одну человечью жизнь не меняясь… осталось выпить последнюю, третью чашу, чтобы стать одной из нас.
– Прости. Нельзя мне пить этот сок, и остаться тут нельзя. Если я не вернусь в свой мир, это будет предательством. А коли и правда отмерен мне более долгий жизненный срок, тогда, возможно, я приду сюда позднее, не может же быть, чтобы не было способа возвращаться?! – твердо отказалась я и застыла, ожидая, какое наказанье последует за такую дерзость.