Вера Чиркова – Последний отбор. Смотрины для строптивого принца (СИ) (страница 51)

– Все понял, – деловитым, сухим тоном отозвался Ренд, немного подумал и снова выпустил меня из рук. – Продержись минуту, я выломаю доску, за этой будкой есть промоина, мы вполне уместимся, если потеснимся.

Его речь сопровождалась торопливым перестуком сапог, треском и грохотом падающих досок, непонятным шорохом и шелестом. А потом сильные руки подхватили меня и куда-то осторожно потащили, и я старалась не обращать внимания ни на боль в зажатом плече, ни на скользящие удары.

– Протиснулись, – довольно сообщил Ренд. – Сейчас еще немного проползем…

В этот момент мне удалось пополнить энергией свой браслет-накопитель, и мой резерв наконец-то начал расти.

– Минутку, – попросила я напарника. – Сейчас будет малая сфера.

Он притих, прижав меня к себе так тесно, что я не могла бы двинуть даже пальцем, если бы это вдруг понадобилось. Но они мне не нужны, когда я создаю и укрепляю щиты. Слабенькая, куцая, как детская купель, сфера сомкнулась вокруг нас, и мне сразу стало легче дышать и думать, и я немедленно сообщила об этом Ренду.

– Он снова включил свой призывающий амулет, – зло буркнул принц. – Теперь я слышу намного отчетливее. Раньше защищал медальон.

– Тогда надень его, я не брала оттуда энергию.

– Еще раз об этом заикнешься…

– Что ты сделаешь? – заинтересовалась я и едва удержалась, чтобы не открыть глаза и не посмотреть ему в лицо.

– Поцелую.

– Не нужно! – испуганно уперлась руками ему в грудь. – Мне нельзя отвлекаться.

– Сам понимаю, – невесело усмехнулся он. – Поэтому не волнуйся. И не сопротивляйся… я надену тебе на шею защитный артефакт. На всякий случай.

«А как же сам без защиты, если действительно крайний случай?» – ледяным сквознячком скользнул по сердцу страх, но пришлось смолчать. Сейчас действительно абсолютно неподходящий момент для споров, да и никогда и никому еще не удалось переубедить Ренда, если он вот так незыблемо уверен в своей правоте.

Значит, придется позаботиться мне.

И я все усилия направила на наращивание слоев различной защиты и привязку ее к промытой весенними ливнями крохотной, неудобной трещине. У этого места было только одно достоинство: торчащий сбоку огромный валун, к которому я постаралась как можно крепче примотать сферу, занимавшую теперь все свободное место.

На чужой щит в эти минуты старалась не смотреть, и без того по вплетенной нити ощущала все растущее напряжение.

– Элни, осторожнее! – Внезапно напарник обнял меня так крепко, словно я могла сбежать, навис, прикрывая, как будто его тело было крепче моих щитов. – Собирай все в сферу…

Договорить он не успел.

Щит взорвался, ударив по моему восприятию ослепительной вспышкой освобожденной энергии и оглушив звоном и стоном рвущейся сети, выдирающихся опор и заполошным свистом перепуганных птиц, устроивших в зарослях хмеля свои гнезда. А потом на нас обрушились темнота и тишина, и тщетно я таращила распахнутые глаза.

Нигде не мелькало даже точки света. Но страшней было другое. Энергия, бившая в меня в последние минуты щедрым потоком, вдруг закончилась, и я ощутила резко и неотвратимо накатывающие бессилие и сонливость.

– Сеть сорвалась вниз, – очень тихо и спокойно сообщил Ренд, – и утащила с собой опоры и выросшие вокруг них кустарники и деревья. А нас засыпало почвой с корней… думаю, не очень толстым слоем. Нужно послать вестника. Сделать светлячок?

– Не нужно, сейчас постараюсь вытащить сферу наверх. Она была привязана к валуну… по-моему, он никуда не делся, – так же тихо и деловито ответила я, стараясь ничем не выдать своей слабости.

– Ты вообще умница… – Командир вдруг нежно прижался губами к моему виску и с невеселым смешком добавил: – И я очень надеюсь, не будешь на меня сердиться… слишком сильно.

– За что? – осторожно приподнимая сферу и следя за держащими ее лианами, осведомилась я, надеясь, что мой голос звучит достаточно бодро.

– За нахальное сегодняшнее поведение, – грустно пояснил он. – Я понимаю, что вел себя грубо, как конюх… но ни о чем не жалею.

– Ренд, – ощущая, как выскальзывает наружу лиана и шарит по рыхлой почве, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, пробормотала я виновато, – сейчас будет светло… а я усну. Но потом ты мне обязательно все это расскажешь…

В следующее мгновение мое обещание исполнилось: лиана выдернула нас на вершину холма, и безжалостное солнце затопило сферу, заставив зажмурить глаза.

Открыть их у меня уже не хватило сил.

Глава двадцать седьмая

– А-ах! – Я потянулась, всем телом ощущая льнувшую к коже свежесть легкого покрывала и упругую мягкость постели. – Как хорошо!

И только произнеся эти слова, распахнула глаза и огляделась. Спальня светлая, уютная, но абсолютно незнакомая. Но это ни на гран не портит настроения, потому что под потолком висит не только магический светильник, но и прозрачный следящий шарик, какие используют лишь магистры цитадели.

Значит, я дома, и не важно, на каком материке. Главное, это дом кого-то из собратьев, и здесь со мной не может случиться ничего страшного.

– Проснулась! – Дверь резко распахнулась, и в комнату вихрем ворвалась Альми, ринулась на меня, как коршун на цыпленка, с размаху придавила к подушке, чуть не задушив в сумасшедшем объятии.

А потом вдруг отстранилась, шмыгнула носиком и заплакала тихо, обиженно, как маленький ребенок.

– Альми… – Все возмущенные слова мигом выветрились из головы, осталась только рвущая сердце нежность и боль. – Ну что же ты?..

– Сейчас… еще секундочку… – бормотала она, вытирая лицо моим покрывалом.

Потом спохватилась, вынула из воздуха пачку белоснежных платков и бросила мне пару.

– Вчера думала, сгорю от беспокойства… – всхлипнув в последний раз, виновато объявила она и тут же уставилась на меня сердито: – Почему ты нарушила все правила?

– Ничего подобного, – возразила я, поднимаясь с постели. – Прежде чем лезть в нору, отправила несколько вестников и продублировала их базе. Но давай ты сначала меня накормишь, а потом будешь пытать? Кстати… а чей это дом?

– Не узнала? Твой собственный, – засмеялась Альми, никогда не умевшая долго сердиться и горевать. – Ванная и гардероб – там. Ждем пять минут.

И умчалась так же стремительно, как появилась.

– А как можно узнать дом, если в этой комнате никогда не был? – Пожав плечами, я отправилась переодеваться.

Моя интуиция просто вопила, что где-то поблизости непременно должен бродить Райвенд.

Однако накинув первое попавшееся платье и выйдя в просторный коридор, никого похожего на принца не обнаружила. Там сидели только Эстен с Аленсией и беседовали так увлеченно, что я успела спрятать разочарованный взгляд и состроить самую кроткую улыбку:

– Доброе утро!

– Обед, – поправил, вскакивая, Эст, в два шага оказался рядом и, рассмотрев меня внимательно, как вызвавшую сомнение новенькую монетку, крепко притиснул к крепкой груди. – Гинни… ты не представляешь, как я себя ругал, что не пошел с тобой!

– Что значит «не пошел»? – недоумевающе уставилась я на друга, рассмотрела его щенячий виноватый взгляд и огорченно развела руками. – Вот скажи мне, Ленси, как жить, если друзья оказались шайкой интриганов и заговорщиков?

– Хорошо жить, – улыбнулась Ленси и скромно потупилась. – Они же не со злым умыслом…

– Со злым тоже было, – тихо буркнула я, скорее от расстройства, что мой напарник по последнему приключению куда-то пропал. – Но это не важно, сначала обед.

– Там магистры ждут, – чуть виновато просветил меня Эст, подал руку Ленси и заботливо повел ее вниз.

Похоже, я спала далеко не один день, ведь не бывает же таких перемен в настроении мужчин всего за несколько часов? Или все же бывают, но мне подобное еще не встречалось?

Пока мы добрались до гостиной, я все-таки опознала свой дом и отметила, что в нем прибавилось уютных мелочей. Занавесей, светильников, зеркал, подушечек. Видимо, Альми постаралась, да и хлопотухи без дела никогда не сидят.

– Добрый день! – поздоровалась я, войдя в комнату, и замерла, разглядывая толпу магистров, большинство из которых были мне абсолютно незнакомы.

А они молчали и как-то странно смотрели на меня. С удивлением, интересом, с добрыми улыбками и печальными, усталыми взглядами. И смотрелась их разномастная толпа довольно неестественно. Одни имели настолько белую кожу, что казались синеватыми, другие выглядели необычайно сухощавыми и загорелыми. Остальные, как Стай и Боуренс, ничем не отличались от обычных людей.

– Гина, мы понимаем, что ты очень голодна, – дружески улыбнулся Боуренс, – хотя тебя поили питательными зельями. Но все, кроме Стайна, очень спешат, поэтому сначала мы сообщим тебе главную новость, потом будешь обедать.

Я только молча кивнула – потерплю, о чем речь. Самой теперь хочется побыстрее узнать, зачем они пришли, а судя по серьезным лицам, у магов для меня очень важное сообщение.

– Некоторое время назад на Харгедоре бесследно пропало две группы исследователей, – начал магистр, когда мы сели. – Сначала одна, позже вторая, ушедшая их спасать. Цитадель облазила всё вокруг места, где их видели в последний раз, но ничего подозрительного не обнаружила. А вчера мы вытащили их из шахты, пробитой под старой сыроварней.

– А тех… кто заманил, поймали? – сразу сложила я этот рассказ и все увиденное под холмом.

– Только помешанного мага с даром средней силы, повсюду ходившего в клетке. Он мало о чем может рассказать, но ясно одно: все экспериментаторы погибли по собственной неосторожности. Теперь непонятно, каких монстров они собирались вырастить из пауков… – Магистр жестко усмехнулся и сурово закончил: – Но цитадель считает их опыты бесчеловечными, неоправданно опасными и ненужными обществу. Поэтому все, что там найдено, будет сожжено. А пришли они поблагодарить тебя за спасение. Сумасшедший маг пытался затопить шахту, где их держал, и только взрыв купола помешал его планам. Мы все попались в ту же ловушку, что и вы, и не смогли выйти, поэтому двигались вперед. Подробности расскажет Гесорт, а мы на сегодня прощаемся. Завтра в цитадели будет торжественное собрание, тебя будут чествовать. Не хочу портить сюрприз, но скажу по секрету, ты получишь особую награду.