Вера Чиркова – Назначаешься принцем. Принцы на задании (страница 11)

– Так я и думал, – усмехнулся, разглядывая наскоро сплетенный из стеблей амулет. – Гулял он.

Глава 10

Утро было солнечным и свежим от прошедшего ночью дождя, но Танио, мрачно ковырявшего вилкой пышный пирог, не радовала ни праздничная чистота природы, ни вкусная еда. Еще несколько дней назад он считал себя невезучим. Как же он ошибался! Настоящее, фатальное, невезение только теперь и началось.

Проснувшись незадолго до рассвета, заложник собственной наивности вдруг безумно захотел увидеть Рику. Посмотреть в последний раз в загадочную темноту глаз, коснуться пальцами тонкой руки… Разве это преступление? Он украдкой выбрался в окно первого этажа и рванул бегом по мокрой от дождя тропке. По пути надрал с куста охапку белоснежных бутонов и с душистой ношей в руках взлетел на дерево. Лестница сегодня была свернута в рулончик на вершине стены, но в спешке Танио не обратил на это никакого внимания. Сбросил разворачивающийся клубок и, вцепившись зубами в колючие стебли, на руках рванул вниз.

К избушке прибежал запыхавшийся, но счастливый, взлетел одним махом на крыльцо, стукнул в дверь. От толчка она открылась, поехала на скрипучих петлях, и возникло странное ощущение пустоты. Танио махнул рукой на глупую интуицию: «Отстань, она же сказала – ночует в избушке…»

Странно. Не живет, а… ночует?

Принц обошел маленькие, выстывшие за ночь комнатки – интуиция была права. Сегодня тут никто не ночевал. Да и вообще избушка выглядела необжитой. Скудная постель, связки трав на вешалках, минимум посуды… перевалочный пункт для травницы, не более.

Ждать, пока придет Рика, не имело смысла, поэтому Танио сунул букет в котелок, плеснул воды и отправился восвояси. И лишь в тот момент, когда уже лез на стену, в душе жаркой волной вскипели страшные подозрения.

О, ревность, отрава всех влюбленных! Как больно ныло переполненное горечью сердце бывшего ученика, когда его разум перебирал и раскладывал по-новому известные ему факты. Ведь не могла же лестница на стене свернуться сама собой?

Значит, возможны два варианта. Первый: любовник Рики проводил ее вечером в поместье, а вернувшись, поднял лестницу. И второй: Рика сама пробралась ночью к любовнику и убрала лестницу. И сейчас безмятежно спит под бочком у дружка. Или даже, посмеиваясь, наблюдает из-за занавесок, как новоявленный принц носится по кустам сумасшедшим лешим.

Чувствуя себя донельзя смешным и глупым, Танио, глотая непролитые слезы, ползал под мокрыми ветками и собирал необходимые травы. Необходимые для оправдания перед самим собой. Вроде не на девушку взглянуть бегал до свету, как дурак, а за травами для амулета.

А когда спрыгнул с подоконника в комнату, внезапно столкнулся взглядом с понимающей ухмылкой Зака. Давно поджидавшего принца, удобно расположившись в огромном кресле.

– Если тебе так неприятно думать, что я копаюсь в твоей голове, сказал бы честно, – примирительно заявил маг и протянул поблескивающий камнями амулет. – Держи, это посильнее того будет, что ты плетешь.

– Что я должен за это сделать? – подозрительно хмыкнул разуверившийся в людях принц, хваля себя за своевременную идею насчет травы.

– Ничего. Хотя… если понадобится что-нибудь… ну мало ли, нажми вот сюда. Я отвечу. Кстати, не пытайся сбежать, Хабер на тебя свои сторожки повесил, найдет без проблем. А теперь иди переоденься, а то простынешь.

Танио ушел, даже не поблагодарив: не нужен ему был теперь ни амулет, ни побег. Не к кому стало бежать и незачем. И к Хаберу после долгих размышлений он испытывал уже не ненависть, а чувство искренней признательности. Ну не сманил бы его чародей титулом и обеспеченной жизнью, так и сидел бы ученик лекаря во дворце, лечил слугам порезы и простуды, гонялся за служанками. И никогда даже заподозрить не смог, что живет в глуши девушка, которая за несколько мгновений случайной встречи станет для него символом счастья. Его, Кастанио, личного счастья.

Ну и что ж, что у нее есть дружок. Или жених? Так ведь он и сам тоже не свободен. Но зато теперь в далеком Кизарде можно будет иногда украдкой вспоминать эти ползвона чистого счастья.

– Танио. – Настойчивый голос Анюси пробился сквозь размышления.

– Что?

– О чем задумался? Не отзываешься. Три раза спросила.

– Извини.

– Так да или нет?

– Что «да»?

– Я хочу в поместье съездить. Посмотреть. Зак говорит, если ты поедешь, он проводит. Поехали, а?

Танио вопросительно взглянул на мага и уныло кивнул.

– Тогда я бегу переодеваться, в этих юбках даже ходить неудобно.

Анюся сорвалась с места и вихрем вылетела из столовой.

– А ты не хочешь переодеться? – дружелюбно предложил Зак.

– Нет.

– Тогда пошли во двор. Лошадей уже седлают.

Наблюдая за уныло плетущимся по дорожке принцем, Зак испытывал смутную тревогу. Что-то было не так. Танио сейчас должен его ненавидеть, а он абсолютно равнодушен. И с Анюсей разговаривал так же безразлично. Нужно будет его как-то встряхнуть. Как кстати Анюся эту прогулку затеяла.

Поместье оказалось маленькой чистой деревушкой, стоящей на берегу реки и окруженной ухоженными полями. Никаких достопримечательностей тут не наблюдалось, даже трактира не было. Зато принца со «свитой» пригласили в уютный домик управляющего и угостили свежими овощами. «Только с грядки», – горделиво объяснила хозяйка. К овощам подали свежие лепешки и взвар.

– Зак, а здесь чё, ничего покрепче не пьют? – разочарованно шепнула магу Анюся, когда хозяин отвлекся.

– Почему? На праздники можно выпить немного медовухи или от простуды.

– А гостям не положено?

– Гости – это те, кого приглашали. А мы незваными пришли. Скажи спасибо, что угощают.

– Спасибо, – фыркнула девица.

– На здоровье, дочка, – ласково откликнулась подошедшая со стопкой горячих лепешек хозяйка. – Кушай хорошенько, тебе поправляться нужно. Вон какая худенькая, аж кости светятся. Видать, сильно болела, раз косу-то пришлось отстричь.

Анюся вспыхнула – от возмущения или стыда, не понять.

– Хозяюшка, а нельзя ли медовухи кружечку? Ей для аппетита лекарь велел, – недобро усмехнувшись своим мыслям, учтиво попросил Зак.

– Конечно-конечно. Да и мы за компанию, не каждый день принца угощаем, – заметно оживился хозяин.

Принесли кувшин медовухи, блюдо с окороком, порезанным крупными ломтями, и миску соленых грибов.

Управляющий так ловко наполнил кружки медовухой, как будто начинал карьеру в трактире.

Зак от себя кружку сразу отодвинул, без обиняков объявив, что магия этого не любит. Танио лишь пригубил из вежливости и налег на окорок. Зато Анюся с хозяином кружки до дна осушили, после чего гостья, хмыкнув, объявила, что вкусно, как квас. Хозяин предложил повторить, и она не отказалась. После третьей заметили, что принц увиливает, но мрачный Танио заявил, что его еще после дня рождения тошнит. Зак на это лишь понимающе ухмыльнулся: тот праздник парень запомнит на всю жизнь.

– А у тебя когда был день рождения? – Раскрасневшаяся и растрепанная Анюся начинала заметно пьянеть.

– Семь дней назад, – тяжело вздохнул принц.

– И сколько стукнуло?

– Совершеннолетие.

– А… это… сколько? – Язык девицы начинал заплетаться.

– Двадцать один.

– Это чё, до двадцати одного был несовершеннолетний, что ли? Фига се, – пьяно хихикнула Анюся.

– Давайте я вам заклинания от мышей обновлю, – увел Зак неодобрительно поджавшую губы хозяйку.

Управляющий с Анюсей выпили еще по кружке. Теперь девица хихикала беспрестанно, ее смешило все, что попадалось на глаза. Затем она вздумала научить собутыльника песням родины и почти ползвона упорно выводила писклявым голоском нескладный, бессмысленный текст. На жуткий мотив.

У Танио разболелась от этого визга голова и окончательно испортилось настроение. К тому же парень вдруг сообразил, что под это пение им придется везти назад разошедшуюся иномирянку. Обозленный такой перспективой, принц немедленно отобрал у Анюси кувшин и поставил на верхнюю полку. Но она тут же поделила с собутыльником брагу из его и Зака кружек.

Танио рассвирепел окончательно. Пусть ему суждено жениться на нелюбимой, страшненькой иномирянке, нахальной и взбалмошной. Это он как-нибудь переживет. В крайнем случае будет потихоньку варить зелье повиновения и капать ей во взвар. Но пьянство терпеть не намерен категорически. И сейчас самое время это показать.

Принц схватил девицу за руку и потащил из-за стола. А она и не сопротивлялась – хихикая и пританцовывая, послушно топала следом. Танио вывел ее во двор, проскочил мимо ошеломленного Зака и через калитку вылетел в огород.

– Милый. А куда ты меня ведешь? – уже игриво хихикала Анюся.

– Сейчас узнаешь, – притворно ласковым голосом пообещал Танио, лавируя между грядок.

– У нас свидание? – не унималась девица.

– У тебя.

– А у тебя? Тан, ты… г-говоришь… загадками.

– Сейчас будут и отгадки. Иди сюда.

Огороды окончились. Меж густыми кустами вилась короткая тропка к реке. Принц торопливо стянул с Анюси рубашку, штаны и ботинки и подхватил девушку на руки.

– Я не хочу в кустиках. Там жуки, – закапризничала она.

– Никаких жуков, все улетели, – мстительно бормотал принц, продираясь по узкому проходу. – Сейчас тебе будет очень хорошо.