Вера Чиркова – Личный секретарь младшего принца (страница 10)

– Вы хотите, чтоб я вас рассчитал? – принц хмуро смотрел мимо нее.

– Знаете, ваше высочество, – Иллира задумчиво вертела в руке чашечку, – к своему собственному изумлению, я внезапно поняла, что не хочу.

– Да?! – теперь он взглянул на девушку с интересом. – А почему так резко поменялось ваше мнение, я могу узнать?

– Разумеется. Когда я что-то задумываю, даже просто пойти на прогулку, я всегда представляю заранее, как это будет происходить, как я буду идти по дорожкам, какие цветы подарят мне свои ароматы… будет ли на траве роса… и многое другое. А когда я представила, как я уеду из дворца, мне вдруг стало очень жалко… и неразобранные письма, и уэллин, и эту приемную… я поняла, что у какой-то старой сеньоры мне будет неимоверно скучно и душно… и захотелось остаться. Но для того, чтобы моя жизнь здесь не превратилась в ад, чтобы я могла не чувствовать себя белой вороной, песчинкой в глазу и бедной родственницей, позванной в гости из жалости, необходима ваша помощь.

– Ингирд и Седрик уже проводят сейчас на кухне расследование… все, кто причастен к шуткам с вашим обедом и покоями, будут выявлены и немедленно выставлены за ворота.

– Пресветлый дух, – уронила она чашечку, и та не разбилась только потому, что упала на пирожное, – только не это! Ваше высочество, смилостивьтесь! Прикажите не наказывать их так жестоко, ведь вы меня в единый миг сделаете заклятым врагом всего дворца! У них у всех за годы службы появились тут друзья, приятели… я уже не говорю про покровителей. Ну а сплетни, какие потом сплетут вокруг моего имени, напрочь отрежут мне все пути устроиться где-нибудь еще, если вы через какое-то время найдете секретаря мужского пола.

– Об этом речь не идет.

– Пока. Но вы уже сейчас начинаете испытывать неудобства от моего присутствия, вот, например, вы ехали всю ночь, но, вместо того чтоб вытянуть уставшие ноги, поджимаете их, как положено по этикету.

– Во всем есть свои недостатки.

– А я как раз хотела вам предложить… способ их устранить, – печально сообщила она и достала многострадальный платочек, – но если вы сейчас расправитесь с людьми, которые вовсе не виноваты… что пытались предугадать и опередить события, можно про это даже не заговаривать.

В дверь постучали, и принц недовольно крикнул «Войдите». Ингирд появился в приемной через несколько секунд, явно выждав под дверью достаточное, по его мнению, время, чтобы дать другу возможность привести себя в порядок… если это необходимо.

– И с каких пор ты начал стучать, Инг? – поразился принц, взглянул на подрагивающие плечи девушки, закрывшей платочком лицо, и решительно вытянул ноги. – Продолжайте, Иллира, и не надейтесь, что я поверю, будто вы плачете.

– Я и не говорю, что плачу, – задыхаясь от смеха, пискнула она. – Теперь вы видите, что я была права?

– Сеньорита-секретарь рассказывает веселую историю? – едко осведомился Ингирд и требовательно уставился на принца, – Канд, мне нужно срочно кое-что обсудить, пройдем в кабинет?

– Можешь говорить тут, – смерив Иллиру загадочным взглядом, приказал принц, – присаживайся.

Баронет состроил недовольную гримасу, принес из кабинета стул и сел.

– Я хотел поговорить насчет слуг…

– Чего они хотят? – недобро прищурился Кандирд.

– Они просят прощения, разрешения исправить все свои ошибки и любого наказания… только не такого позора.

– А что они сделали с комнатами? – живо заинтересовалась сеньорита.

– Полили духами, самыми дешевыми, какие нашли… зато не жалея, – мрачно сверкнув в ее сторону глазами, сообщил баронет, – теперь туда невозможно войти.

– Можно сказать, что они оказали мне неплохую услугу, – подумав минуту, нашла светлый момент в этом происшествии девушка, – ваше высочество, их нужно простить.

– Сначала объяснитесь насчет услуги, – заинтересовался Кандирд, – мне кажется, вы ее придумали только сейчас.

– Ничуть, – не сдалась она, – просто раньше у меня не хватило бы смелости… высказать свою просьбу, а теперь случай помог. Дело в том, что я всю жизнь живу в чьих-то комнатах… сплю на продавленных постелях, сижу за исцарапанными столами, а мне хотелось новую мебель… самую простую, но чтоб пахла свежим деревом и никому до меня не принадлежала. А старую мебель можно поставить где-нибудь на балконах… там запах быстро улетучится.

– Нет, не так, – мстительно прищурился его высочество, уже и сам осознавший, что чересчур погорячился, – эту мебель немедленно разнести по комнатам главных виновников, и ковры тоже. А их мебель унести подальше… куда там у нас идет вся рухлядь?

– В комнаты к кандидаткам, – не удержалась от колкости Иллира и тут же состроила невинное выражение: – Простите, ваше высочество, само сорвалось.

– Прощаю, – изучающе разглядывал ее принц, оказывается, девчонка может при случае быть и колючей, и ее слова насчет гадюк – вовсе не крик отчаяния, как показалось ему в тот момент, – но способ решения проблем вы мне все равно должны. А ты можешь идти, Инг, пусть шутники приступают к освобождению комнаты. И скажи им, что своему счастью они обязаны заступничеству сеньориты.

– Я еще немного тут посижу, пусть не думают, что мне слишком легко удалось вымолить для них прощение, – мигом сориентировался баронет, – и заодно послушаю про проблемы.

– Хорошо, – подумав несколько мгновений, кивнул принц, – сиди. В конце концов, это и тебя касается.

– Даже так?! – заинтересованно поднял бровь Ингирд. – Тогда я весь внимание.

– Мы говорили о том, что для его высочества… да и для вас, довольно непривычно и неудобно то непреложное обстоятельство, что новый личный секретарь не мужского пола, – тяжело вздохнув про себя, решительно подступила к обозначению проблемы Иллира, – и со временем проблемы будут накапливаться, если не разрешить их сразу.

– Боюсь, он не захочет вас уволить, – разочарованно процедил баронет.

– Про это даже речь не может идти, – отрезал принц, – меня вполне устраивают деловые качества сеньориты. Вон Джигорт даже представления не имел, что такое этот уэллин.

– Который она теперь не желает отдавать, – припомнил баронет.

– Извините меня, Ингирд, что не объяснила сразу… но вы были настроены так агрессивно, что мне показалось, дело вовсе не в уэллине, – кротко сообщила сеньорита-секретарь, – но если эльф попросил открыть послание только после его отъезда, значит, сделать нужно именно так. Он каким-то образом чувствует уэллин, и нарушение условия может принять за оскорбительное отношение к себе лично.

– Вот! – назидательно сообщил принц другу. – Теперь ты понимаешь, почему я ее принял секретарем? Она не просто делает, а думает, что делает.

– Но тогда другого способа нет, кроме как терпеть, – хмуро вздохнул баронет и поднялся со стула, – пойду, а то они все зелья у Бунзона выпьют.

– Есть, – упрямо объявила Иллира, – и очень простой.

– Какой? – Друзья смотрели на секретаря с одинаковым недоверием.

– Постараться вам забыть, что я – девушка. Вы же отлично знаете, ваше высочество, что я сделала все, лишь бы избежать участи вашей фаворитки, и вы тоже не желали видеть меня в этом звании. Остается добавить, что к сеньорам Ингирду и Седрику я также не питаю абсолютно никаких особых чувств. И если они тоже не претендуют на мое внимание, значит, вы вполне можете вести себя проще, без лишних расшаркиваний и предписанных этикетом условностей.

«Для начала хотя бы это, – добавила она про себя, – потом можно будет понемногу привить им крамольную мысль, что девушка – тоже человек и может быть полезна не только в постели».

– Лично я не против, – первым сообщил Ингирд, разглядывая Иллиру с задумчивой заинтересованностью, – когда не будет никого из посторонних, можешь называть меня Инг.

– Илли, – едва заметно улыбнувшись, кивнула она в ответ.

– А меня – Канд, – принял наконец решение принц и устало зевнул, – тогда я пошел спать.

– Спокойной ночи, Канд, – вежливо сказала ему в спину Иллира и, вынув чашечку из пирожного, задумалась, съесть этого потерпевшего или не нужно?

– А когда ты успела ему объяснить, что не желаешь становиться его фавориткой? – отстраненно поинтересовался баронет и утащил одно пирожное.

– Перед обедом, в парке. Он сел на мою скамейку… Седрик видел. Я искала там одуванчики, у меня от них на коже волдыри вздуваются, – методично докладывала девушка, отлично понимая, что этот въедливый сеньор не успокоится, пока не вызнает все детали и сам не проверит все досконально.

– Значит, то розовое платье ты надела специально, – догадался Ингирд, не видевший этого шедевра, но выслушавший про него не менее десятка рассказов, – и щеки намазать успела?!

– Ну да. Всю дорогу бантики пришивала! Если бы я его в парке не встретила, все отлично бы вышло, – непроизвольно вздохнула Илли и решительно соскребла ложечкой пирожное, – ни у кого из наших соседей в Вингоре не нашлось его портрета, только Ангирольда. А он на наследника в пыльном костюме был совсем не похож.

– Понятно, – кивнул Ингирд, припоминая маленький городишко почти у западных границ, и решительно направился к двери, – пойду обрадую слуг.

– Иди, – кивнула она, решительно отодвигая блюдо, – а то мне работать нужно.

Но поработать секретарю удалось от силы полчаса. После почтительного стука в дверь вплыла целая делегация из слуг и поваров во главе с мажордомом. С собой они притащили несколько подносов с едой, сладостями и печеньем.