Вера Чиркова – Где игра жизнь (страница 3)

Бережно опускаю обмякшего бандита на вытоптанный газон и стремительно ухожу к центральной улице. По пути кардинально меняя свой облик. Туго свернутая курточка и кепка отправляются в карманы, из которых я достал новую внешность и странное приспособление, которое здесь носят на носу люди с плохим зрением. Только у меня оно имеет совершенно иные функции, те, что раньше выполнял козырек кепки.

Еще немного побродив по быстро пустеющим улицам, начинаю понимать, что больше ничего полезного я тут не найду. Пора отправляться домой. Конечно, информации, которую я сегодня получил, катастрофически мало, чтобы делать какие-либо выводы, но ведь есть еще отчеты работающих на этой планете коммуникаторов. А их здесь почти тысяча.

Разумеется, для такой запущенной планеты это ничтожно мало, но больше мы послать не можем. Жители моего мира могут без вреда для психики оставаться здесь не более сотни дней. Затем у них наступает жесточайшая депрессия, и их приходится отправлять восстанавливаться на какую-нибудь курортную планету типа Бенгалы.

Уже почти вплотную подобравшись к заветной стенке гаража, откуда я начинал свою вылазку, получаю от мику сообщение, что на моем пути появился объект, которого там раньше не было. Немедленно отправляю миниробота на разведку и достаю из кармана станнер.

Несколько секунд напряженного ожидания, а затем отбой тревоги, объект признаков жизни не подает.

Как, так, не подает?!

Бросившись вперед, вижу за кучей мусора лежащего ничком человека. Немедленно приставив к его голове диск запасного мику, посылаю на него запрос. Очень жаль, но моя помощь здесь уже не нужна, парень мертв почти час.

Рявкнув в сердцах крутое словечко из моего морского лексикона, переворачиваю труп к себе лицом. Великий космос! Да ведь это парнишка, принесший в наш дом страшную весть! Вот какой бонус ты получил, бедолага!

Пробравшись в гараж, оставляю крошку робота заделать прорезанное им отверстие так, чтобы не осталось никаких следов.

Не хватало еще, чтобы нас заподозрили в этом убийстве.

В своей комнате первым делом проверяю, не появились ли новые жучки. Нет, пока все в порядке, и механические шпионы исправно гонят своим хозяевам картинку моего крепкого сна. Ну вот и отлично, а я пока займусь отчетами.

Кен вернулся под утро, когда я пил в гостиной кофе, загрузив под завязку свою бедную голову. Мне пришлось применить гипновизор, чтобы постичь язык трамерян и их обычаи.

– Отдохнул? – подозрительно вглядываясь мне в лицо, интересуется он.

– Ну да, спал как младенец! – Отвечаю я на лингве и, перейдя на древний, сообщаю: – Хочешь знать, сколько жучков я обнаружил в твоем доме?!

– Ну?

– Почти двадцать!

– И что ты с ними сделал?

– Пока перекрыл дезоприставками, дальше решать тебе. Если вовсе убрать, боюсь, это покажется им подозрительным. Ты не знаешь, по какому признаку они ставят жителям эти жучки?!

– Да безо всякого принципа. Здесь жучки в каждом доме десятками понатыканы. Только я считаю, никто этими сведениями потом не интересуется, как ты думаешь, кому под силу отследить столько информации? Запрашивают только в том случае, если что-либо случится, ну там убийство или разбой! И почему ты все время говоришь на древнем? Лингву кроме агентов никто не знает на Трамере!

Ох, Кен, лучше перестраховаться, чем недооценить врага! Раз у них есть компьютеры, значит, они вполне могут расшифровать язык. Тем более – исскуственный.

Но вслух я говорю другое.

– Изучи на досуге мой отчет, может, появятся какие-нибудь идеи. А теперь давай посмотрим, что ты привез!

Через два часа наш нещадно коптящий воздух экипаж, прорвавшись сквозь непрерывный поток себе подобных, выбрался, наконец, за город. Мне даже страшно представить, сколько ценнейшего сырья сжирают эти ненасытные механизмы. И это притом, что местные запасы этого топлива катастрофически быстро подходят к концу.

Правда, трамерцы надеются найти новые месторождения на дне океана, не догадываясь, что наши глубоководные роботы уже сделали все, чтобы им это не удалось. Иначе они никогда не вырвутся из технологического застоя, бездумно сжигая невосполнимое сырье.

Мы поможем им достать его лет через сто, когда потомки нынешних туземцев смогут распорядиться этим богатством более разумно.

– Может все-таки передумаешь?! – безнадежно интересуется Кен, выруливая на прямое пустынное шоссе, ведущее к поместью Кришкофа.

– Ты же знаешь, – отрицательно мотаю головой, – так зачем спрашиваешь? Лучше пообещай мне не вмешиваться, если прервется связь. Сам знаешь, это не всегда конец. Вспомни Деллию. Если б тогда Мария ринулась в пещеру нас спасать?

– Ладно, – тоскливо вздохнув, кивает Кен, – обещаю. И зачем только вы сюда заявились?! Не могли вызвать меня на орбиту!

Вот и я о том же!

Через полчаса ржавая цепь, натянутая поперек дороги, прерывает наш путь. Впрочем, не только наш. Несколько разномастных машин уже выстроились в ряд вдоль обочины. Интересно, что тут происходит?

– Привет! – небрежно киваю, подходя к группке туземцев, с сумрачным видом толпящихся у небольшой будки, в которой скучает накачанный охранник в ярко-красной униформе.

– За мной будешь, – вяло откликается парень со свежим шрамом на лбу.

– Ладно, – соглашаюсь я, иногда не стоит показывать свою неосведомленность.

– Что тут такое? – интересуется Кен.

– Первый раз? – нехорошо ухмыляется ему мой недавний собеседник. – А не боишься?

– Чего?

– Оказаться на мусорке!

– Заткни пасть, Танс! – даже не обернувшись, резко обрывает парня один из ожидающих, и Танс немедля смолкает.

Похоже, здесь все намного серьезнее, чем я представлял!

Отправляю Кена в город и присоединяюсь к ожидающим. Минут через пятнадцать со стороны города подъехала странная машина. Снаружи она похожа на те, в которых развозят по городу туристов, однако без единого окна. За это время наша компания пополнилась еще тремя парнями и одной девицей, довольно-таки мощного телосложения. При виде машины толпа дисциплинировано растянулась в цепочку, и мне пришлось занять в ней свое место. Интересно, Кришкоф – младший, их всех так же пригласил как меня, или я здесь один такой?! Пожалуй нужно это выяснить, может мне вовсе не по пути с этими людьми.

А тем временем в боку машины открылась дверца и оттуда вылезли два здоровенных амбала. Бесцеремонно ощупывая лапами ожидающих, одного за другим пропускают в полутемное нутро своего механического монстра. Вот и моя очередь.

– Меня пригласили к Кришкофу, – все еще сомневаясь в правильности своих действий, осторожно произношу я, пока грубые руки мнут сквозь одежду мой трансформ.

– Угу, – гнусно ухмыляется амбал, подталкивая меня в сторону темницы на колесах.

Понятнее некуда, ворчу я про себя, пристраиваясь на неудобной жесткой скамье, тянущейся по периметру повозки. Ясно, что на душевную беседу под чай с пирогами теперь рассчитывать не приходится.

Но, по крайней мере, можно понять, что существует вероятность вернуться отсюда живым, ведь болтал же что-то Танс про первый раз! Умнее всего будет держаться к нему поближе, решаю я, изучая спутников.

Трансформ последней, экспериментальной модификации, доставленный вчера Кеном с орбитальной станции, избавил меня от необходимости таскать в карманах сканеры, минимедроба, станнер и другие полезные в условиях полевой работы предметы и приборы. Сразу после того, как я сегодня утром натянул это чудо современных технологий, трансформ автоматически приступил к сканированию и обработке поступающей информации. А мне нужно лишь легонько щелкать пальцами, чтобы услышать выводы мику. Или выдавать команды.

Что я и сделал, едва автомобиль рывком сдвинулся с места. Слышимый лишь мною голос мику немедленно объявил мне результаты сканирования. Пятнадцать человек, севшие в машину вместе со мной, не имеют в карманах никакого оружия, и никаких металлических предметов. Зато каждый имеет ровно пять монет. Некоторые везут в потайных кармашках маленькие пакетики с неким веществом, а у девицы такой пакетик спрятан в прическе. И последнее, темные пятна на полу – это не грязь, а не что иное, как кровь, причем не одного существа. Услышав это, я едва сдержался от инстинктивного желания поджать ноги.

В моем кармане монет много больше, чем пять, и первым моим порывом становится желанье сравняться с остальными. Однако на запрос мику, решившего так же, я отвечаю категоричным отказом. Эти монеты не имеют для меня никакой ценности, тогда как свою осведомленность в этих вопросах лучше пока не проявлять.

Минут через пятнадцать машина сворачивает налево и мои спутники, сидевшие до этого спокойно, сразу как-то напрягаются. Видимо, нашей поездке пришел конец. И действительно, еще немного попрыгав по ухабам, повозка неожиданно останавливается и дверца распахивается. Ясное утро поначалу ослепляет привыкшие к полумраку глаза, но трансформ мгновенно притемняет картинку и пока мои спутники жмурятся, я уже успел рассмотреть пейзаж за дверцей. Ничего особенного, лесок, как лесок. Не считая, правда, что я вовсе не так представлял себе жилище самого богатого наследника планеты.

А спутники мои тем временем споро выпрыгивают из транспорта, и, сунув мордовороту, стоящему возле дверцы, свои монеты, куда-то бегут. Значит нужно бежать и мне. И все же, отдавая пять монет, я в последний раз попробовал прояснить обстановку.