Вера Благовещенская – Погладь, если сможешь (страница 2)

Я грубо отодвигал всякого, кто посягал на мамкины соски. Я был беспощаден, неумолим и нагл. Это помогло мне стать самым крупным среди братьев и сестер. На четвертой неделе я окончательно округлился, раздался, и у меня появились значительные намеки на будущие щеки. С такой внешностью можно претендовать на загородный дом где-нибудь на Новой Риге. Да, я намереваюсь прожить эту жизнь тепло и сыто. Как говорится, упасть мордой в сметану.

Глава 2

На третьем месяце жизни я очутился в аквариуме.

Доморощенный интеллигент с неприлично толстым хвостом томился на птичьем рынке.

«Э-э-э-эй, вы перепутали, – скреб я лапками по грязным стеклам аквариума. – Я кот благородной британской породы, намерен переехать на Новую Ригу, а вы продаете меня здесь, – я оценил взглядом окружающую компанию, – в этом рыбоубежище среди непонятных мне особей».

«Попрошу вас не жестить, товарищ, может, мы и особи, но вполне понятные», – ответили морские свинки.

«Переместите меня хотя бы к шотландцам, – протестовал я. – В ассортименте с морскими свинками мне светит разве что Одинцово».

Я негодовал.

Жить за МКАДом не хотелось.

Грузная серая масса наклонилась в мою сторону. Запах перегара неприятно резал обоняние. Холодные и дерзкие глаза наконец отправили сигнал в мозг, что шансы британского кота в соседстве с морскими свинками невелики. Человек переместил меня в соседний аквариум к шотландцам. Наконец я среди своих. Собственная глупость рассердила заводчика, он наклонился надо мной и объяснил, что моя задача не ныть, а продаться подороже и не мешать пить пиво. Для закрепления своих слов он ткнул меня мордой в полотенце, чтобы я не пищал.

Неприятно. День почти на исходе, а на меня никто не обратил внимания из-за этой путаницы с аквариумами. Все эти месяцы я так боролся за жизнь, за толстые бочки и щечки, чтобы меня купили самые порядочные богатеи. Весь день просидеть со свиньями, хоть и с морскими, согласитесь, обидно.

Чтобы хоть как-то скрасить день, я решил вредительствовать.

Сейчас смешно вспоминать свои первые кошачьи «подвиги», но это моя жизнь, и мне ни за что не стыдно.

Мое первое вредительство сложно назвать вредительством в полном смысле слова. Я вытащил коготь и провел им по внутреннему стеклу аквариума. Звук был малоприятным, и я повторял его снова и снова, пока люди не обнаружили причину своих нервных передергиваний.

«Так вам. Зачем котика обижаете?» – обратился я к ним.

Заводчики не стали разбираться, они схватили меня, бросили в корзину под столом и лишили еды до позднего вечера.

– Мы так его не продадим, – сказал первый.

– Сегодня не продадим, завтра продадим, – ответил второй.

«Мам-м-ма мия, – подумал я, – сам все разрушил этими пушистыми лапами». Второй раз за день мне стало обидно.

«Чудить так чудить», – подумал я и насрал прямо в коробку.

Следы второй чудовищной, как мне казалось, мести оказались на моей морде, как только заводчики обнаружил капкейк.

Именно в тот момент одиночество и незащищенность поселились во мне. Но показать слабость на птичьем рынке не позволяла порода. Я же благородный британский кот из Рязани. Хомяки и попугаи никогда не увидят кошачьих слез. Поэтому когда никто не видел, я отворачивался в дальний угол аквариума, прятал морду в полотенце, поджимал передние лапки и сидел так, всхлипывая в тишину.

– Ты плачешь? – спросил меня как-то морской свин.

– Кто?! – переспросил я, пряча слезу. – Так, муха в глаз попала.

– Череп не пробила? – улыбался свин. – Дружище, – сказал он, положив свою маленькую корявую лапку мне на плечо, – рынок – место непростое, многие через него проходят, некоторые ломаются. Это своеобразная школа жизни, каменные джунгли. Переживешь – все у тебя сложится хорошо. Главное, не пускай в сердце грусть и уныние. Ну же, хвост пистолетом! Такую плаксу никогда не купят приличные люди. Они пройдут мимо, вон к тому котенку. Свин показал на нахального и упитанного зверя в конце ряда. Я повернул морду, мама мия, таких красивых котят я не видел никогда. Его шерсть на морозном солнце играла яркими оттенками: серебряные полоски сменялись темными, от хвоста до наглых глаз, маленькие ушки казались совсем миниатюрными на его широкой мордахе, а подушечки лапок походили на воздушный зефир розового цвета.

Конкурент был обворожителен.

– Меня сейчас стошнит, – сказал я свину.

– Его привезли на рынок только сегодня, – пробормотал свин, – покупателей много, но цена высокая, он лучший в помете, заводчики надеются заработать на нем неприлично много.

Я сглотнул. Этот трехсотграммовый комочек грозился отобрать мою сытую жизнь на Новой Риге. Я так хотел рассмотреть его во всех деталях, но выдавать себя не хотелось. Котенок все же поймал на себе мой взгляд. Он посмотрел на меня, понял, что волноваться не о чем и демонстративно провел пушистой лапой по руке ухоженной блондинки, глазевшей на него.

– Браво, артист! – выкрикнул я. – Тебе бы в театр к Куклачеву, «разводить» дамочек на корм и наполнитель.

Свин хохотал.

– Посмотри на себя, пушистик, – сказал он. – В тебе же зашкаливает милейшая внешность, а это твой главный козырь, – морской свин взял мою морду в свои маленькие лысые лапки и повернул к себе. – Вытаскивай свою муху из глаза, прекрати обижаться и приведи себя наконец в порядок. Вылизывай все, что вы, коты, себе там вылизывайте и вперед. Поверь мне, столетнему свину…

– Тебе 100 лет? – удивился я.

– Это мое УТП.

– Что?

– Уникальное торговое предложение. Я рассказываю покупателям, что я столетний свин.

– И что, верят?

Свин с трудом дотянулся задней лапой до своего уха и почесал его, тихо прихрюкивая. И как это ему удалось через восемь складок на пузе?!

– Не знаю, – ответил он, – но внимания я получаю больше, чем остальные. И морковки с зерном тоже, а это в моем положении уже преимущество.

– И в чем же преимущество?

– Ну как же, еды в два раза больше, я толще остальных свиней, а значит, симпатичнее.

– И аппетитнее, – добавил я.

– Полегче, приятель, – отстранился свин.

– Да я пошутил, – рассмеялся я и пихнул свина. – Ты правда симпатичный пухляк, думаю, тебя купят быстрее остальных. Главное, чтобы не на свиные котлеты, – уже громко смеялся я.

Свин приуныл и даже немного обиделся, но, между нами говоря, ему действительно не мешало бы похудеть. Не хотелось бы встретить его на Ленинградском вокзале в палатке с шавермой.

– Свин Августин, – протянул он свою лапку. – Меня продают здесь недалеко, через три аквариума. Если тебя не купят в ближайшее время – приходи, угощу морковкой и зерном.

Всегда с подозрением относился к вегетарианцам, но свин Августин располагал к себе. Кроме того, он был первым обитателем рынка, который пожалел меня.

– Ладно, мне пора, – сказал он, – там уже пятерых наших купили, сегодня спрос на свиней.

Он повернулся мохнатым задом и неуклюже побрел в свою коробку. Сзади Августин был похож на жопу с жующими щеками.

Глава 3

Февральский мороз сблизил обитателей птичьего рынка, крепче прижав их друг к другу. Я сидел между свином и кроликом и хочу сказать, что кролик теплее. Моих братьев и сестер уже раскупили, а меня переместили в коробку с поштучными остатками. Как держать конкуренцию в текущих рыночных условиях, я не знал.

Свин Августин молчал уже второй день. В его голове никак не укладывалось, что всех его сородичей купили, а он оказался в общей коробке. Его представления о мире и рыночных отношениях рухнули. УТП не сработало. Люди предпочитали покупать морских свинок меньшего размера. Меньше ест – меньше гадит. Правильная логика, скажу я вам, потому что вонючий шлейф от Августина прочувствовали все обитатели рынка. Мы назвали этот аромат – духи от SWINA «AmbreDeAvgustin».

Кролик все жевал. Он не отличался разнообразием.

Я верил, что рано или поздно меня купят и сомнительное соседство прекратится.

Помню как сейчас тот зимний день. Градусник показывал —25°.

Февральским утром молодой парень с девушкой зашли на птичий рынок, и мой хвостик напрягся. «Чего это с ним? – произнес я вслух. – Может, так работает интуиция?!» – и толкнул свина Августина.

Свин молчал.

Мне понравилась девушка, ее взгляд, добрый и зеленый. Она ходила по рынку между клеток и аквариумов, заглядывала и жалела каждого зверька. Другие тоже ходили, но они выбирали.

Какой делаем вывод? Вид у меня должен быть максимально жалостливый, – я тут же растрепал лапой шерстку на голове, опустил одно ухо, прищурил глаз и сделал вид, что кролик совсем не греет. Парень был угрюм и недоволен. Сначала меня это насторожило, но, наблюдая за ним какое-то время, я понял, что это его перманентное состояние и проблем с ним не возникнет.

Наверное, действительно сработала интуиция, я был уверен, что эти двое меня купят. Честно говоря, они мне понравились. Я внимательно следил за ними из аквариума. Двое ходили от одной клетки к другой, где-то задерживались, наклонялись, рассматривали, переговаривались, смеялась только девушка. Мои лапки намокали каждый раз, когда они стояли у чужого аквариума больше двух минут. В горле образовывался ком, и я на нервах жевал уши кролика. Мне до жути хотелось, чтобы именно они меня купили. Я влюбился в глаза девушки. И все же не забываем, что я кот благородной британской породы из рязанского питомника, а не дряблая мышь. Я три недели учился манерам породистых представителей, поэтому постараюсь выглядеть максимально равнодушным ко всему происходящему.