Вера Авалиани – Люболь. Книги 1-4 (страница 83)

– Загляни ко мне сегодня. Есть новости.

И они уже вышли до дома, когда позвонил Илларион:

– Буду через двадцать минут, шеф. – коротко ответил Гия. И задумался – не опоздал ли он с сообщением?

Режиссер Игорь Заславский за прошедшие пару недель с тех пор, как уехала Соня будто протрезвел от своей страсти к ней. Ходил мрачный, но кино снимать продолжал. Чтобы успеть к Каннскому фестивалю, надо было поторапливаться с монтажом картины, а еще не все сцены сняты.

Кроме Сони его покинула и любовница. Она стремительно переметнулась к актеру, исполняющему в фильме по сценарию с использованием событий жизни Клода роль главного героя. До того неизвестный почти артист от лбви с Таей очень расцвел. Ходили слухи, что они поженились или уже вот-вот.

Зато Марианна стала шелковой. Чтобы обольстить мужа снова сделала на спине татуировку, перестала лениться в постели, так что его «озверение» пошло на пользу почти всем. И помогло сосредоточиться на том, чтобы сделать всю картину по гипнотичности схожей с той сексуальной сценой, тон которой задали Клод и Софья. Так внезапно и больно захлестнувшая Игоря страсть к Соне прошла, но она стала камертоном для всей картины.

И проснувшись ночью, Заславский повернулся к Марианне, разбудил ее неожиданным и очень хищным, болезненным поцелуем. Жена застонала. Игорь быстро, без затей кончил, но заснуть жене не дал.

– Я понял. Для выражения смятения чувств нам в картине нужна музыка – роковая, безумная, анархичная. Где только найти такого композитора?

Марианна повернулась на другой бок и сказала хриплым со сна голосом:

– Тая рассказывала, что Клод пишет музыку на стихи соне. И ей они предлагали спеть соло в припеве – в куплетах там какой-то рэп. Марианна заснула. А Игорь слишком взволновался от такого известия. Сама судьба в Австралии послала ему Клода с его историей. Кто же лучше него может выразить ее в музыке. Вот уж не думал, что при такой фигуре можно еще и заниматься чем-то столь неземным, как музыка. Впрочем, им же показались Ангелы! – это даже мысленно для циничного режиссера прозвучало с сарказмом. Не верил он в эту историю. Даже не смотря на то, что в новостях показали кадры, как Сонька пытается идти через дорогу, а ее не пускают под поток машин полупрозрачные силуэты.

Эту сцену несколько водителей сняли на камеры в своих мобильных телефонах. Да и Тая видела их тоже – позже. В квартире у Софьи, причем, вместе с Клодом. И тот тоже сфотографировал еще более внятные силуэты.

Но сам факт существования небесных Хранителей (и наблюдателей) пугал и раздражал наломавшего в отношениях с Софьей и Клодом немало дров Игоря. Он отказывался верить в то, что Бог – не выдумка попов, желающих на этом мифе получать немалые бабки, а реально действующая сила.

Подкупало режиссера и то, что можно будет рекламировать музыку к фильму, если ее напишет Клод, также, как и его участие в сценарии. Эта красивая парочка, которая сыграла в самой картине лишь тела героев (но как!), ее лица захотят увидеть на фестивале. Так что, «три в одном» – это прекрасно для продвижения фильма и может сделать его сенсацией!

В четыре часа утра в Москве перевозбужденный режиссер не мог больше сдерживаться и набрал номер мобильного телефона Клода, надеясь на то, что где-то там в Австралии, куда умотали молодые на медовый месяц, в это время не так поздно или не так рано – он никак не мог сообразить, какая разница во времени с Сиднеем.

Телфон не был отключен, но не отвечал. Тогда Игорь решил написать СМС:

«Узнал, что пишете музыку и тексты. Хочу мелодию к сексуальной сцене фильма, музыку на заставку, рэп на концовку и трагический мотив на смерть Жиз. Выбью в качестве гонорара двадцать тысяч долларов вам на двоих. Музыка нужна не позже, чем через две недели. Ваш уже друг Игорь Заславский.» СМС ушло, улетело через Космос в Турцию.

Клод в это время сидел с Софии на крыше нового дома на надувном матрасе, укрывшись общим одеялом, и смотрел на огромные, как хризантемы, звезды над ними и лунную дорожку на море.

– Если даже я сейчас умру, – сказала Соня, – я уже ничего важного не пропущу.

Клод чувствовал тоже самое. У него в горле стоял комок от переполняющих его чувств.

– С тех пор, как мы с тобой, мир стал таким…объемным, необозримым, полным тайн, запахов и звуков. Будто до этого я не жил, – честно признался Клод.

– Давай пойдем в постель. И не забудь включить диктофон. С утра все записи отдадим компьютерщику. Пусть преступает.

– Скажи, а это не…

– Цинично, хочешь ты спросить?

– Искусственно.

– Искусство – это то, что берется из жизни и возносится вверх, раскрашивается и усиливается. К тому же, не припомню, чтобы издавала какие-то звуки специально для записи. И не собираюсь. – чуть раздраженно ответила Софья. Но Клод погасил ее нарождающуюся злость поцелуем, от ярости которого не осталось время не на поход в постель, не на диктофон.

– Будем с тобой, как кот с кошкой – на крыше, – прошептала Соня и принялась перекатываться по бетону, пока не приняла позу, в которой спариваются кошки. Для полноты картины Клод слегка пригнул ее шею и прикусил кожу сзади. Жаль, что запись не состоялась. Кричала Соня тоже похоже на вопли влюбленной киски.

После этого муж с женой спустились с крыши по лестнице без лампочки (надо купить и вкрутить – отметил про себя Клод).

После этого Клод пошел под душ, так как Софии распаковала новый комплект постельного белья. Красивые пионы выглядели на нем, как живые. И вспомнила, что перед тем, как они пошли с мужем на крышу «послушать море и небо», она застелила в соседней спальне кровать для компьютерщика Влада. И тот сразу рухнул спать, только и попросил стакан молока на ужин.

Парень обоим супругам понравился своей деликатностью и очень интеллигентной внешностью выпускника престижного университета. Ничто не указывало на его связь с мафией. Да и заключалась она в том, что Влад исполнял их просьбы, связанные с хакерством несколько раз. Ему были нужны деньги на протез, который он изобретал для себя, ну и для всех. Он должен быть абсолютно идентичен по свойствам живой ноге и внешне выглядеть неотличимо. В его основе – компьютер, который считывает и претворяем решения ближайших к протезу нервов, так что передает протезу их сигналы, поступающие из мозга. Благо, ногу отрезали после роковой для него аварии чуть ниже колена, так что даже сигналы для голени можно ловить – рассказал он Соне, пока та заправляла постель. Срня выдала ему полотенце и пожелала хорошего отдыха.

– Не забудь на новом месте загадать «приснись жениху невеста» – пошутила Соня.

– Пока ногу себе не организую нормальную, кому попало не отдамся, – неожиданно жестко сказал в ответ этот супер-хакер. – Жалось я не выношу!

– Учтем, – честно пообещала Софья. И улыбнулась на прощанье так, что парень оттаял и «спрятал колючки».

– Вещи не распаковывай в этой спальне. Завтра ты переселишься в домик для гостей у нас на участке. Там одна комната, но есть душ и маленькая кухня.

– Я рад. Не хотелось бы умирать от зависти при звуках секса молодоженов, – с неподдельной тоской сказал Влад. Его инвалидности – меньше года. И он еще не привык к новой реальности, в которой девчонки предпочитают двуногих.

Соня решила, что все же придумает ему какую-нибудь «нечаянную встречу» с той девчонкой его возраста, которая ей понравится, например, завтра на пляже.

Заправив еще одну кровать Соня прилегла. И ее охватила такая сладкая усталость, такая непреодолимая нега, что она сняла одежду и голой нырнула в пахнущие магазином объятия пододеяльника и простыней. Плюхнувшийся рядом горячий от душа Клод ее обнял и прошептал.

– Вижу, та не станешь отряхивать пыль с ног твоих. Ну и не надо. – Прошептал Клод неэно и провел рукою по сей красивой спине. И почувствовал, что вся она в мелких крупинках не ото песка, не то – бетона. С крыши, разумеется, где влюбленные только что предавались дикому, разнузданному сексу. Во время него появляется некая анестезия ко всему остальному. Но Софии ведь могла и поцарапаться. Клод встал с постели, на цыпочках подошел к батуту, накаченному в углу комнаты вечером – это единственное, что удалось купить по дороге из аэропорта, пригодное для малыша, чтобы переночевать одну ночь: замок с башенками и крепостной стеной, с полым центром, в который влезла одна большая пуховая подушка. На ней то, защищенный от скатывания на пол и укрытый дубленкой Клода и возлежал попой кверху царь сего замка, да и император всего имения – Фредерик Тауб. И, судя по всему, он чувствовал себя по – королевски.

Клод пошел в ванну, находящуюся между двумя спальнями, тихонько включил воду, слушая храп Влада из-за двери, намочил половину полотенца и, вернувшись, стал обтирать спящую Соню. Она сладко заурчала, но глаз не открыла и губ не разомкнула. Клод же мгновенно проснулся и взбудоражился. Протирая промежность со спины, он влез таки в горячую пещеру, думая с досадой, что как маньяк какой-то не может удержаться, стоит только коснуться ее. Софии повернулась на бок, Клод обнял ее сзади и медленно, глубоко стал двигаться внутри. И было так сладко дышать в ее лопатки.

Соня спала, но сжала вскоре влагалище внутри. Клод громко застонал, зажав себе рот – ребенок рядом! А Софья промычала что-то, когда горячая сперма выстрелила в нее, оросив изнутри.