Вера Авалиани – Люболь. Книги 1-4 (страница 57)
– А почему он Иллариону про Нану не рассказал?
– Он бы убил его все равно. Ведь Нана написала Павлу записку, она где-то хранится у него дома, что она…убила Иллариона и просит Павла тайно пробраться к ней и сказать, что ей теперь делать. А сама начала приставать к Паше. Он не хотел проблем с Илларионом и, разозлившись, решил просто снова уйти через окно, как и пришел. А она ему за отказ от секса стянула штаны, и, зовя охрану, резанула по живому. Лечился он у ветеринара.
– Так вот почему мы не нашли врача! – Запоздало понял Гия. И мысленно согласился с тем, что Илларион убил бы, узнав такое и Нану, и Павла – чтобы подлинная информация о якобы «покушении на изнасилование женщины босса» не просочилась в массы.
– Надеюсь, про записку вы Иллариону не говорили?
– И про то, что Нана приставала к Павлу, не говорила тоже.
– Моня, все очень серьезно. Срочно собирайте прямо сейчас вещи так, чтобы на свою квартиру больше не возвращаться. Я покупаю у вас пентхаус, чтобы вы не были привязаны к Москве жилплощадью.
И обыщу подробно все тайники и уничтожу опасные доказательства. Назовите на свадебном обеде вашу цену и я выпишу вам чек на нее. В вашей квартире, как я посмотрю, повсюду будто минное поле. И вы, и мой босс все время оказываетесь на грани большой беды. Поэтому уезжайте отсюда. И лучше не оставайтесь даже и в Австралии. Если в Сеть все же просочатся откуда-нибудь оставшиеся шесть эпизодов, то сами понимаете, те, с кем Вы спали по заданию мужа, не в курсе происходящего, они решат, что это Вы компромат в Интернет сбросили. Спасайтесь и прячьтесь. Но со мной свяжитесь – я дам вам координаты человека, который будет тщательно мониторить Сеть на предмет оставшихся у кого-тоэпизодов, и при необходимости удалит файлы. Это будет двадцатилетний инвалид Олег Паршин.
– Инвалид?
– Автокатастрофа. Поселим его в шаговой доступности от того места, где обоснуетесь вы с мужем. До встречи, Софья. Кстати, вы поменяли одну птичью фамилию на другую в честь новго мужа.
– Почему птичью? Разве Тауб – это птица?
– Голубь на немецком языке – «таубе».
– Ну, хоть перестала быть подругой хищника – и то хорошо, – отшутилась бывшая Орлова.
– У вас сегодня свадьба. Простите, что пришлось испортить такой день. Но вы не пугайтесь – все решим. Я решу, без помощи Иллариона.
Соня сделала отбой. Клод смотрел, как она говорила по телефону, все время меняясь в лице, но не вмешивался.
Ангел Клода растревож ился и потряхивал крыльями за спиной, как боксеры перед дракой. Он судорожно думал, как воспримет Клод новости от Софьи.
А Ангел Сони вовсю кружил над этой мечтой любого мужчина, старясь убелить ее не рассказывать сейчас Клоду о характере компромата. Все же горькое вчера может сделать горьким и сегодня. А ведь это свадьба и на ней хоть поцелуи должны быть без привкуса дегтя…
– Это был Георгий из охраны. Он предложил купить пентхаус сегодня. И посоветовал скрыться – козни бывшей свекрови продолжаются.
Клод напрягся и сфокусировался на задаче. Тревога в его глазах сменялась озадаченностью, потом решимостью. Ведь настал момент, который решил за супругов спор, где им жить.
Ангелы обоих новобрачных даже пот со лбов смахнули. Пока все прошло хорошо, неприятное объяснение отодвинуто. Нельзя омрачать счастье даже правдой. Оно у них настает впервые в обоих жизнях.
– Тогда я отпуская лимузин и мы не едем перед рестораном кататься по Москве. – Сказал жене Клод.
Соня отрицательно завертела головой.
– Тебе надо успеть познакомиться с Москвой, а мне – попрощаться. Одежду соберу перед отлетом, а остальное брошу как есть – Георгий даст любу цену за пентхаус. Он боится, что не только мне, но и его шефу угрожает опасность от той информации, которая рассована у меня в доме по всем углам моим бывшим мужем и свекровью.
Вот все и решилось само собой. Паритет. Не Россия и не Австралия. Но тогда куда нам податься с тобою. – Озадачился Клод, галантно открывая перед только что поставившей подпись в книге регистрации браков женой дверь белого лимузина с невестой на капоте. Хотя сама невеста была одета в синее бархатное платье, к которому кроме обручального кольца с сапфиром были куплены серьги с крупными сапфирами. И в таком наряде она казалась небожительницей, сияющей счастьем.
Другая бы огорчилась новому повороту событий. Но теперь Соня во всем видела знаки Ангелов и училась доверять интуиции. Это шестое чувство ведь, а на самом деле является подсказкой неба.
А оно сияло над новогодними снегами таким же синим цветом, как платье Софьи Тауб.
И под ним знакомые красоты Москвы для невесты и абсолютно новые – для жениха представали во всей красе и подробностях. Потому что стояние в пробках давало возможность рассмотреть каждую деталь.
Особенно ярко сияли купола на соборе Христа Спасителя. Молодожены и ехали к нему. Хоть они и не венчаться хотели, а просто Соня в кои то веки впервые в жизни решила посетить церковь, купить иконки и крестик. Нельзя не поблагодарить Бога за все, что он сделал для нее. А еще сколько предстоит вынести Ангелам, устраивая супругов на чужбине! Заранее попросить помощи тоже будет нелишним. Судя по словам Георгия – все очень серьезно. А он к такому привык, будучи начальником охраны Иллариона, что зря не стал бы нагнетать атмосферу. И даже покупать совершенно ненужную ему квартиру, да еще после того, как Илларион, фактически, подарил ее Софье с каким-то своим умыслом.
Но сейчас Соня не хотела думать о сложных вещах. Москва заслуживала сентиментального прощания.
Клод смотрел по сторонам и жалел, что не успел сходить в Кремль, что Третьяковку увидел только с фасада. Он почему-то знал, что оба они уже никогда сюда не вернутся. И это открыл ему его Ангел. Не без доли грусти.
Соня положила голову на плечо Клода, сидящего слева от нее в таком же синем костюме, как ее платье. И как всегда в переломный момент свой жизни придумала стихи, которые сформулировали ее внутреннее состояние так точно и срочно, что она даже записывать их не стала.
В очередной раз сформулировав свое мнение в стихах даже для внутреннего пользования, Соня потянулась, грациозно выгнувшись на сиденье рядом с все еще жадно глотающим глазами красоты Москвы Клода.
Она повеселела и попросила водителя отвезти их домой. То есть, в то место, которое последние три года было для нее хоть и тюрьмой, заменой смерти. Но очень комфортабельным местом, где к тому же случилось много такого, что и захочешь, так не забудешь. Ну и платья нужно собрать, прихватить несколько книг, фотографию родителей. И на это – всего два часа до обеда в ресторане и грядущего отъезда в Австралию.
Глава шестая
Соня хотела скорее сложить в сумку документы, как только вошла в дом. Она была уже настроена по деловому. Но Клод решил иначе. Мало того, что он перенес ее через порог квартиры на руках, как полагается по традициям, так еще и не пустил ее в кабинет, а, развернув к себе с силой, тут же развернул Соню к себе и впился в губы поцелуем. И сразу же мысли перестали мчаться, а завертелись на месте и отпали совсем. Она даже попыталась что-то сказать, но его губы будто примагнитили ее. Боль и жар охватили сперва лицо, потом скатились ниже. Ей не хватало воздуха и не хотелось дышать. Она хотела только одного, чтобы это никогда не кончалось.
И она начала расстегивать Клоду рубашку, пока он сам скидывал с плеч синий пиджак. Галстук каким-то образом остался болтаться на шее мужчины, в то время, как синий бархат скатился по гладким ногам Сони с чудесной нежностью благородной ткани. И полуголые оба влюбленных, взявшись за руки, побежали в постель, шутливо толкая друг друга бедрами на лестнице. Сердца колотились так часто, что дыхание прерывалось. И от этого было такое ощущение счастья, что просто хотелось петь.
– Не говори. Я тебя и так понимаю, родная, – подхватил мелодию Клод.
– Мы спелись, засмеялась Соня, ныряя под одеяло.
Клод вытащил ее за плечи из-под него и сразу накрыл своим телом. Они оба замолчали и перестали дышать.
– Сейчас мы снова срастемся, – пошутила Софья. Хоть и думала так всерьез.
– Но при этом нас пересадят на новое место.
– Слушай, ты же раньше был человек зоопарк.
– А теперь буду еще и человек-сад.
– Ну и какое же мы с тобой дерево?
– Гранатовое. Оно красивей всех цветет, и плоды сохраняются дольше. И вообще, есть версия, что в Эдеме росла не яблоня, а гранат.
– А я слышала про фиговое дерево.
Но тут Клод заставил ее замолчать, заткнув ей рот своим языком, который она чуть не прикусила.
И с этих пор раздавались долго лишь вдоху, всхлипы, вскрики и крики. И потом оба просто уснули, не смотря на то, что были не должны. Ведь у них столько дел.
Разбудил Соню звонок телефона. Увидев имя Георгия на экране, она подскочила на кровати, как ужаленная. Клод тоже резко сгруппировался и вскочил с постели с заколотившимся сердцем.
– Что! – Закричал он.
– Вещи не собрали, – ответила она и приняла вызов Гии.
– Что, милуетесь, – с улыбкой спросил тот, – я специально позвонил, чтоб поторопить. Что не соберете – я вам пришлю, куда скажете. Но в ресторан не опаздывайте. Илларион придет Вас поздравить. Я его попросил. И сообщил, что покупаю квартиру для своей любовницы. Эту легенду и надо поддерживать, не заикаясь о видеозаписях, записках и минном информационном фоне. И не говорите, что в Австралии вы не останетесь жить – врите, что купите там дом. Ну, до встречи.